Дочь Мента - Екатерина Ромеро

— Я… я не потому, что мне чего-то не хватает, точнее, не хватало.

Становится сложно дышать – странно, раньше этого не было. Мне плохо, на миг все плывет перед глазами, пошатывает, когда Сергей делает шаг ко мне.

Дергаюсь, ожидая удара. Просто. Не знаю даже почему, ведь Сергей всего лишь подошел ближе. Я вспомнила лес. И его ружье. Стало страшно. Ха, думала, забылось уже, но нет. Я все прекрасно помню.

— Ты меня боишься, девочка. Все еще.

Не вопрос – утверждение, и я коротко киваю, хотя это не только страх. Еще что-то, что пугает меня сильнее самого страха.

— Я взяла вашу рубашку, потому что она пахнет вами, – говорю тихо, сгорая от стыда. Не знаю, куда деть глаза, сейчас мне влетит, сжимаюсь вся, втягиваю голову в плечи.

Как он отреагирует, что будет, я не знаю. Осторожно смотрю на Сергея. Он молчит, желваки только ходят на скулах.

Ах да, я забыла. Я для него всего лишь дочь его врага-мента. Не более того. Не более.

Становится тихо, молча беру ладонь Сергея и целую ее. Делаю так, как чувствую.

Он резко отдергивает, делает шаг назад, словно испугавшись.

— Что ты делаешь?

— Просто благодарность.

— Мне не нужна такая твоя благодарность! Поняла? Не надо.

— А какая нужна? Я что угодно сделаю. Не дура. Понимаю. За все надо платить. За крышу над головой, на учебу, мой спорт, питание.

— Ты едешь учиться в закрытый профильный лицей.

— Что?!

Я не верю, нет, не может быть.

— Домашнего образования для тебя больше недостаточно, ты отстаешь от программы. Тебе пора учиться дальше. Тренировки, все твои хотелки поедут с тобой.

Больно, но я пока не понимаю, что Сергей тупо хочет меня слить. Выбросить, отделаться, хотя я ничего не сделала такого. Наоборот, я стараюсь, почему он этого не видит?

— Сергей, я не отстаю по программе, посмотрите хоть раз мои оценки! И я тренируюсь. Я хорошо справляюсь, правда!

— Это мое последнее слово. Я так решил. Обучение продлится год. Дальше я решу, что с тобой делать, – чеканит холодно, а у меня глаза наполняются слезами. Это и правда больно.

Стою рядом с ним, таким уверенным и сильным, опытным и таким чужим. И не знаю, что делать. Я только привыкла, привыкла к Сергею, мне здесь было хорошо только потому, что он был со мной рядом.

— Да что же вы… со мной как со щенком! Забрали себе, приручили, а теперь под зад ногой, так?!

— Успокойся, Мила.

— Хах, вы меня выкидываете?! Я плохо себя веду, что-то не так делаю, так скажите, как хорошо, научите! Для этого вы должны хотя бы иногда появляться дома, а не прохлаждаться с вашей любовницей и делать вид, что все так быть и должно!

— Прекрати.

— Не прекращу! И знаете что? Хорошо, мне от вас ничего надо, не надо, поняли?! У меня ничего своего нет и мне так окей! — Быстро сдираю с себя рубашку и со всей дури бросаю ее в Сергея. Во мне бунт, черное или белое, все или ничего. — Забирайте все, ВСЕ СЕБЕ ЗАБИРАЙТЕ!

Я не успеваю дочитать свою тираду, так как в этот же миг Сергей игнорирует летящую в него рубашку, подходит и хватает меня за горло. Сильно, цепко, точно ястреб, прижимает к стене.

Наклоняется ко мне, чувствую его теплое дыхание, встречаемся глазами.

— Заткнись! Прекратила истерику, живо! Не твоего ума дело, где я и с кем!

— Конечно, куда уж мне! Выбросили бы сразу и забыли! Зачем вы так? Я ведь тоже живая, я все чувствую! Все! А вам и нравится… истязать меня этим.

Глаза Сергея темнеют, он опускает взгляд и резко убирает от меня руки, но уже поздно. Я на грани истерики и готова к бою.

Своему бою, который сильнее меня. Не знаю, что случается, Сергей резко подходит, наверное желая мне дать пощечину, а я в тот же миг резко подаюсь вперед.

Наши губы соприкасаются. Быстрый, такой горячий поцелуй, и это удар током, не иначе.

Мы как будто застываем, мы целуемся, и это... это правда происходит. Волкодав меня целует.

— Стоп-стоп, СТОП!

Кажется, я парю, но на самом деле уже через секунду лечу в стену, больно ударяясь об нее спиной. Сергей отшвырнул меня от себя, точно котенка.

Молчим, оба тяжело дышим. Меня аж колотит от нервов, и, кажется, сейчас взорвется голова.

К горлу подступает истерика. Я ничего такого не сделала, чтобы со мной так.

— Что не так? Что я сделала…

— Никогда не смей больше этого делать! Никогда, ясно?!

Его голос дрожит и сбивается, Сергей делает шаг назад.

— Почему? Вы со всеми так, да? Не любите вы никого! Все только приказы свои отдаете!

Я не знаю, что случается в этот момент, во мне кипит протест, а еще боль от несправедливости и безумная уже ревность. Ревность к его жене, к любовнице, хотя у меня самой вообще-то никаких прав тут нет.

— Ты поедешь учиться — точка. Обсуждению не подлежит.

— Да я лучше пойду удавлюсь! У вас тут и так жизни нет, а теперь еще и в интернат какой-то сдадите! Отец прав был: все люди звери! Никому доверять нельзя! Ненавижу, ненавижу вас!

Я не знаю, как так выходит, но я набрасываюсь на Волкодава и начинаю бить его кулаками. Со всей дури, как могу. Правда, он в два счёта меня ловит и заводит мне руки за спину.

— Ай-ай!

— Успокойся!

— Ненавижу, ненавижу вас!

Последнее “ненавижу” было лишним, а еще попытка укусить его за руку, потому что в следующий миг я замечаю, как что-то засверкало, Сергей достает наручники, и мои запястья оказываются в оковах.

К этому моменту я уже реву и проклинаю все на свете, но он такой сильный, а я слегка переоценила свои силы.

Щелчок, и я в кандалах, а вторую часть наручников этот бес приковывает к батарее.

— Что… что это?! Не надо! Отвяжите меня, пожалуйста, отвяжите, прошу!

Поздно.

— Все твое образование зря. Ты и правда дочь Круглова. В тебе его кровь. И характер тот же. Это не исправить