Девять поводов влюбиться - Сола Рэйн

участвовать в турнирах в своей онлайн-игре, а я своими руками делаю разные штуки по туториалам из «Тик-тока». Недавно даже получилось продать на «Этси» настенные часы из эпоксидной смолы.

– О чем думаешь? – опускает руки мне на бедра Доналл.

– О «Ко-опе».

– Они больше не способны тебе навредить, – серьезно произносит он. – Забудь как страшный сон. Или хочешь, напугаем Дэна до смерти?

Я откладываю кисть, закончив с веснушками, и улыбаюсь его шутке.

– Конечно, притворимся грабителями, чтобы он вызвал копов?

– Зачем притворяться грабителями?

Доналл поднимает мои руки и, вложив в них ствол, направляет на зеркало. Он обхватывает мои ладони своими: мы выглядим как постер к дурацкому фильму.

– Мы притворимся убийцами. Помнишь, Макс, увольняясь, угрожал Дэну, что убьет его?

Да, не только по отношению ко мне тот был полным уродом, многим доставалось. Я внимательно смотрю на черное дуло в отражении, представляя, как его видят индусы-управляющие в тех забегаловках. Они ведь не знают, что ствол пневматический и стреляет пластиковыми пулями, которые максимум оставят синяк.

– Идем. – Откидываю голову назад, на грудь Доналла, и поднимаю взгляд. – А то не выберемся до завтра.

На улице прохладно: только что закончился дождь, от которого мы успели скрыться дома, и воздух не нагреется до самого утра. Кутаюсь в серую толстовку, натягивая капюшон посильнее, цепляюсь за руку Доналла и просовываю ладонь в карман его куртки.

– Давай сначала выберем тебе что-нибудь классное, чтобы я могла это украсть и подарить.

– А ты хочешь это незаметно забрать?

– Может привлечь ненужное внимание, и потом – вдруг это будет что-то в большой коробке? Давай я выберу, попросим упаковать, а потом заберем кассу и подарок и пойдем домой.

– Звучит отлично, – хмыкает Доналл. – Почти пришли.

Неоновая розовая вывеска «Дилдополя» на углу старого кирпичного здания мигает тускло и неровно. Наверное, она уже давно тут висит и ни разу не ремонтировалась. Ниже размещается желтая стрелка, указывающая на металлическую дверь.

– Черт, – понимаю я, – а если здесь есть охрана?

– Проследим, чтобы продавец не успел ее вызвать.

Доналл останавливается и разворачивает меня, чтобы быстро и жадно поцеловать «на удачу». Наша добрая традиция.

– Зашли, вышли, касса, – обещает он.

Внутри царит полумрак, обычный для секс-шопа. Они любят навесить странной атрибутики, считающейся эротичной, и поставить у входа манекен в дешевом костюме медсестры. Но здесь было как-то необычно: небольшое пространство умудрились зонировать, а над полками и на них разместить лампы с мягким светом, каждая из которых подсвечивала товар, выставляя его, как хор на сцене.

– Мне нравится, – шепчу Доналлу и оглядываюсь в поиске продавца.

Вот она. С угольно-черными бровями, которые словно занимают половину лица, с бледными от желтоватого тональника губами, высоким хвостом и огромными угрожающими серьгами-кольцами. Мне казалось, такие девушки остались далеко в десятых, но эта – памятник из прошлого – смотрит прямо на нас.

– Помочь? – развязным тоном спрашивает она.

– Мы пока сами осмотримся, – отвечает за нас обоих Доналл.

В глубине магазина слышатся голоса, на нас оборачивается парочка: мы здесь не одни. Что же, идея сначала присмотреть подарок кажется вполне разумной. Но что эти двое делают здесь в такое время? Девчонка совсем тощая, бледная, со светлыми волосами до плеч и острыми чертами лица. Ее огромные глаза так выделяются, что делают ее похожей на героиню аниме. Мы с Доналлом иногда смотрим такое по вечерам.

Парень так вообще выбивается не только из атмосферы магазина, но и всего района. Такую дорогую одежду ни с чем не спутаешь – что это, какой-нибудь «Берберри»? У него широкие плечи и шикарная светлая борода – такая же, только рыжая, была у Доналла, когда мы познакомились. И глаза… Какой-то очень знакомый взгляд.

– Не залипай на англичан, – тихо предостерегает Доналл, отводя меня в сторону.

Оглянувшись, сначала я иду в сторону костюмов. Мы редко пробуем ролевые игры – может, что-то из этого получится применить?

– Кем ты хочешь меня видеть? – поворачиваюсь к Доналлу. – Медсестрой? Учительницей? Стюардессой?

– Печенька, ты устраиваешь меня той, кто ты есть, – смеется он, подхватывая тему. – Но если очень хочется, бери костюм Белоснежки.

– Ты будешь оленем, который придет на мое пение?

– Найму семь карликов, – обещает Доналл. – Ты же мечтала о двойном проникновении.

– Ладненько.

Значит, костюмы – не вариант. Как минимум я не готова к семи карликам, а Доналл выглядит слишком серьезным. Пора двигаться дальше – может, попробовать кожаную портупею или другие штучки из раздела БДСМ? Не то чтобы мы были фанатами этой темы, но там часто встречаются интересные вещи.

– Я это не надену, Эрик, – доносится голос той белобрысой девчонки. – Если тебе так нравится, сам носи.

– Не тупи, я не для себя. Уверен, это нравится Рэю, – басовито отвечает ей бородатый парень. – Он вообще извращенец.

– Боже, может, вы тогда займетесь этим сами? Как-нибудь без меня.

– Просто признайся, что влюбилась в него.

– Слушай, прекрати ревновать.

– Протестую, это не ревность и не может быть ею – я в тебя не влюблен, что бы ты себе ни придумала.

Спор между ними становится все жарче, и теперь мне и самой любопытно, что эти двое никак не могут поделить, но Доналл не дает мне подслушивать: он вдруг распрямляется и тащит меня в другой угол, к полке.

– Я думала о портупее, – пытаюсь спорить я.

– Придержи эту мысль, – шепчет он мне на ухо и закрывает телом от зала. – Нам нужно дождаться, пока те двое уйдут, они мне не нравятся.

– Они там срутся, это может быть надолго.

– А мы пока сыграем в незаметную парочку. Вот, посмотри на эти трусы, они такие… красные.

– И что в них особенного?

Доналл еще раз смещается, и теперь меня совсем не видно со стороны зала.

– Они с жемчужным кольцом. Представляешь, я еще никогда не трахал жемчуг. – Он понижает голос. – Камеры висят над теми двоими и над кассой. Если обойдешь кассира, сделав вид, что интересуешься дилдаками рядом с ней, окажешься в слепой зоне.

– Какая разница?

– Не думай, что это паранойя, но я боюсь, что этот парень – коп. Поэтому чем меньше у них доказательств, тем лучше.

– Я уже засветилась на камерах.

– Как посетитель – да. Но никто не сможет доказать, что ты сама не жертва обстоятельств. Даже слова кассира – это всего лишь слова.

Боже, какая чушь: слова кассира точно будут главными свидетельскими показаниями. Но когда моего непробиваемого Доналла разбивает паранойя – слава богу, это случается нечасто, – просить его включать здравый смысл бесполезно, можно только успокоить, напридумывав еще большей херни.

– Давай успокоимся, – предлагаю я. – Что копу