Оябун. Том 1 - Олег Николаевич Борисов

Дать злой силе пройти по черным каналам, высветить багровой вспышкой кончик и вогнать одним ударом четырехгранный штырь в старую наковальню, сиротливо стоящую справа в углу. Обуглившаяся половина торчит вверх, словно толстый палец. Не удивлюсь, если после этого заготовка кинжала и тяжелый кусок железа стали одним целым, сплавились воедино.

Нас не отпустили без раннего обеда. Когда мы молча вышли из кузни, на площадку перед домом как раз заруливал белый седан.

Поэтому познакомился и с женой кузнеца, и с его детьми. Пацан в самом деле оказался непоседой. Умудрился выспросить, что Нобору занимался сумо и засыпал водителя тысячей разных вопросов. Дочка сунула нос в постеры, не поверила собственным глазам и уволокла к себе в комнату. Потом вернулась и осторожно спросила, в самом ли деле я видел будущих айдолов вживую. Взял у нее адрес электронной почты, пообещал добыть у Горо Кудо билеты на концерт, который осенью будет в Саппоро. Если вдруг семья приедет в Токио, обязательно познакомлю лично с девочками. К счастью, они пока не зазнались, хотя популярность растет по нарастающей.

Когда уезжали, долго прощались и напоследок я повторил:

— Уэда-доно, не забывайте. В любое время дня и ночи можете звонить, контакты у вас есть. И мой дом всегда открыт для вас. И, какое бы решение вы не приняли, профессор Сакамото примет вас. Я договорился, одно место уже зарезервировано.

Очень надеюсь, что кузнец решится сделать этот шаг навстречу будущему. Потому что вернуться в лес к мертвому металлу он может в любой момент. Ну и черный кусок незаконченного сай будет лишним напоминанием.

* * *

Прилетев домой засел за текучку. Письма, отчеты, согласования. Умудрился даже пару подобранных методичек для будущих экзаменов пролистать. Подумав, набрал номер директора школы.

— Конбанва, Кимура-сэнсей. Тэкеши Исии беспокоит. Просто хочу уточнить, что я подлечился и смогу с июня продолжить тренировки одноклассников. Если они не разбежались, само собой.

— Конбанва, Исии-сан. Нет, уже спрашивали. Значит, с июня.

— Совершенно верно. Вторник-четверг, шестой урок. Как и раньше. Вспомним старое, как раз до конца этого семестра и позанимаемся. Потом каникулы до сентября, дальше будет видно.

— Я попрошу секретаря, она напечатает объявление. Полтора месяца занятий вполне неплохо. Все, что ты привез для тренировок, лежит в подсобке, ничего не потеряли.

— Домо аригато. Тогда увижу вас второго июня, в четверг. Постараюсь подойти чуть раньше, чтобы поздороваться лично.

— Оясуминасай. До вторника, Исии-сан.

— Оясуминасай, Кимура-сэнсей.

Закончив разговор, смотрю на секретаря. Девочка листает странички записной книжки, явно выискивая возможные проблемы в плотном расписании. Не найдя никаких пересечений, спрашивает. Я не даром ей плешь проел — любые непонятности надо озвучивать, чтобы не копилось:

— Зачем вам школа, господин? Ведь это не экзамены, это тренировка. Со школьниками, которых вы можете одной рукой поколотить разом.

— Потому что я дал обещание заниматься с ними. А слово надо держать. Кроме того, полезно переключить внимание с насущных задач на что-то другое. Еще очень полезно иметь прямые контакты с одноклассниками. Что-то можно узнать неофициально. Что-то через них отправить гулять по округе в виде слухов. А еще, Кеико-сан, я иногда устаю быть взрослым. Устаю быть человеком, слово и волю которого готовы выполнить другие… Хочется просто быть собой. Хотя бы пару часов. На татами. Помогая другим преодолеть собственные страхи.

— Хай, господин.

— Кстати. Если хочешь — можешь присоединиться, дзюдоги найдем. То, что я с тобой потихоньку в клубе начал заниматься, это хорошо. Но повалять сверстников будет полезно.

— Хай.

Ей в самом деле интересно. Каждый раз, когда я с Масаюки и Нобору устраиваю возню в гимнастическом зале, сидит рядом и ловит внимательно каждое движение. Дико завидует Тошико Ямада. Директор клуба в последнее время пытается кусаться, если ей не удается вырваться из очередного захвата. Но тоже тренируется при любой возможности. Пару раз успевали закончить перед дискотекой. И вид растрепанной, красной и злой как черт девушки действовал на молодежь похлеще перцового баллончика. Понимают, что это — ожившая онна-бугэйся, женщина-самурай. Любого нарушителя дисциплины на танцполе в шар скатает без помощи вышибалы.

Поэтому Кеико тоже хочется знать и уметь. И если босс предлагает официально накостылять при возможности старшеклассникам — то она только «за». Если ей прилетит — ничего, потренируется еще чуть-чуть и даст всем прокашляться. И я в нее верю. Не говорю пока, почему предвижу великое будущее. Пусть это будет приятным сюрпризом.

— Тогда запиши: второго июня нас ждут в школе Мейхо на пятом уроке. Зайдем поздороваться с директором. А уже потом — в зал.

* * *

Вылетали за границу утром двадцать первого числа. Суббота — на дорогах практически нет машин. Все «игрушки» оставили дома, ощущал поначалу себя словно голый. Потом успокоился. У меня в нагрудном кармане две металлические пишущие ручки. Я там по капле «гостинцев» залил. Активировать — и в рукопашке любой бронежилет прошибу, попутно выбросив остатки заряда в грудную клетку. Или могу метать — вместо ножей. Тоже будет неприятно. Ну и не воевать еду, наоборот. Договариваться. И за меня «вписались» люди, кто получил изрядные подарки и преференции в крабовом и прочих бизнесах. Кому-то вроде как навороченный джип последней модели отправили. Поэтому — улыбаемся и машем.

Нобору остался дома, со мной секретарь и пара телохранителей. Их задача — выполнять представительские функции. Мрачно смотреть на окружающий мир и дать понять окружающим, как они их не любят. Кстати, Седой Хэруми даже особо ничего изображать не надо. Она и так производит впечатление. И это я сумел уговорить и чуть-чуть в порядок лицо привел, как и остальной организм. Конечно, работы там еще полным-полно, но женщина делает вид, что равнодушна к своей внешности. Хотя я видел, как она задумчиво стояла перед зеркалом и потом осторожно попыталась улыбнуться. Ничего, все у нее будет хорошо.

У всех — темно-синие паспорта с вклеенными визами. В центре — императорская печать. Выданы на пять лет. Может, позже еще пригодится. Мало ли куда по делам придется мотаться. И наряжены под официоз — черные костюмы, белые рубашки, галстуки-удавки. Деловые — жуть.

Лететь полтора часа, успел подремать чуть-чуть. Поглотал чуть-чуть при заходе на посадку, избавляясь от неприятных ощущений в ушах. И вот — любимый Владивосток. Был тут в прошлой жизни разок. Больше всего запомнилось, что отмечали завершение работы настолько удачно, что грузили меня в салон самолета буквально полудохлым. Надеюсь, в этот раз наливать будут меньше.

На выходе из зоны досмотра стояли двое «мальчиков» в черных водолазках и кожаных куртках. По внешнему виду — либо бывшие борцы, либо просто хорошо кушали. Крепкие такие. Со специфическими следами бурной жизни на лицах. В руках — кусок ватмана, где коряво иероглифами написано «Исии-младший». Кто-то постарался, даже без ошибок получилось.

— Добрый день, — здороваюсь, ощущая, как непривычно для уха звучит русская речь. Твою мать — я теперь долбанный иностранец, говорю с акцентом.

— По нашему понимаешь? Здорово, — улыбается левый, протягивая ладонь вперед. Загривком ощущаю, как напрягается Масаюки, но я уже провел тренинг. Значит — люди «за водой» дикие, правила не знают, на этикет плюют. Если ствол на тебя не направили, можно не обращать внимание. Понадобится кого-нибудь грохнуть, я скажу. До этого — босс разберется в ситуации.

Пожимаю в ответ, чуть придавив широкую лапу. Ага, не понравилось. А ведь пытался сдуру на «малолетнего япошку» произвести впечатление. Что поделать, проблема исполнителей всегда существует. И даже если ты собираешься с важным клиентом обмыть вечером сделку, твой водитель запросто может ненароком обматерить недотепу. Исключительно по привычке.

— Багаж есть?

— Только один чемодан. Вот этот.

— Нормально. Тогда пойдем, машина ждет.

— Влезем все?

— Автобус для вас. Туда еще столько же можно сунуть.

Да. Простые как пять копеек.

Мы вышли на нужных людей через «пуховских». Эти контакты дал Самосвал — местный авторитет, один из основателей «Третьей смены», гремевший в девяностых. Сейчас Самосвал в Италии, занимается вымогательством, поставками оружия и отмыванием заработанных капиталов. Во Владивостоке фишку держат его друзья и последователи разгромленной «Смены». «Пухи» — люди