Эта проклятая смена - Марина Серова

магазинов — после второго отравления в «Лесном» питаться в столовой было опасно. Неизвестно, каким образом травятся люди, мне не хотелось попасть в число пострадавших.

— Кушайте булочки, свеженькие, прямо со сковородки! — Жанна Михайловна увидела, что к еде я не притронулась. Когда я подошла к стойке, она брала грязную посуду, чтобы вымыть ее.

— Спасибо, обязательно съем, — пообещала я. — Вы не возражаете, если я задам вам пару вопросов?

— Да, только мне придется пока посудой заниматься, — произнесла повар. — Сегодня дети позднее пришли на второй ужин, поэтому до десяти мы с Олей не управились. Если вам не помешает это, то я готова рассказать вам все, что вы хотите!

— Можете заниматься, чем вам нужно, — отозвалась я. — Скажите, вы до этого лагеря работали в других детских оздоровительных учреждениях?

— Да, в лагере «Лето» долгое время была поваром, — кивнула женщина. — Потом сюда устроилась.

— А почему уволились из другого лагеря?

— Зарплата в «Лесном» больше, — пояснила Жанна Михайловна. — Вот и решила тут поработать, по-моему, это весьма закономерно.

— Ясно… Дети в «Лесном» едят конфеты? В столовой вы им выдаете сладкое? — неожиданно сменила я тему разговора.

— Да, несколько раз выдавали. — Жанна Михайловна не увидела в моем вопросе ничего странного. — Но в основном у нас в меню выпечка, конфеты редко бывают. Вместо них — свежие фрукты на завтрак. Яблоки, апельсины, мандарины, бананы. Фрукты полезнее конфет, там витамины есть.

— А чай даете черный или зеленый? — продолжала расспрашивать я.

— Черный, зеленый не все пьют.

— Ясно. Соки тоже выдаете, верно?

— Да, на завтрак нам привозят пакетированные соки — яблочный, апельсиновый и мультифруктовый. Если вам интересно меню столовой, у меня есть документы — там прописано, что детям можно готовить на завтрак, обед и ужин.

— Да, будьте любезны…

Жанна Михайловна вытерла руки полотенцем и дала мне файл с несколькими листами бумаги, на которых был напечатан перечень разрешенных продуктов для детского питания. Я сфотографировала документ и вернула его повару.

— Жанна Михайловна, сегодня после ужина еще один человек попал в больницу с сильным отравлением, — я снова резко сменила тему разговора.

Повар уставилась на меня широко раскрытыми глазами. Оля, которая уже вытерла столы, тоже воззрилась на меня с удивлением.

— Да вы что? — запричитала Жанна Михайловна. — Какой ужас! Но… мне об этом ничего не известно! Может, у кого-то из детей аллергия на что-то? Но на ужин был плов, салат из овощей, заправленный растительным маслом, чай и выпечка… Ничего аллергенного нет!

— Отравился не ребенок, а вожатая, — пояснила я. — Регина. Она работает в старшем отряде, наша с Мариной напарница.

— Ужас-то какой! — воскликнула Жанна Михайловна. — Бедная девочка! Неужели у нее на что-то аллергия? Или она ела что-то из дома? Такое ведь уже было — отравилась Даша Полякова, но она привезла с собой еду, вот и результат! А ведь предупреждали всех — не берите ничего съестного из дома, последствия могут быть непредсказуемыми! Не зря ведь перечень запрещенных продуктов висит в каждой комнате, его не просто так придумали!

— Боюсь, Регина отравилась едой из столовой, — заметила я. — Она не привозила ничего из дома. Ела только то, что дают тут. Как вы можете это объяснить?

Говорила я прокурорским тоном, беседа была похожа на допрос. Однако ни Жанна Михайловна, ни Оля не обратили на это никакого внимания. То ли женщины были замечательными актрисами и превосходно изображали потрясение происшедшим, то ли они действительно были удивлены и напуганы.

— Отравилась нашей едой? — воскликнула Жанна Михайловна. — Этого же не может быть! С остальными все в порядке, если б наша с Олей вина была, то все бы — и дети, и взрослые — слегли! Вы ведь сами ели ужин, правильно? Но вы себя вроде нормально чувствуете, и мы с Олей тоже… У нас все питаются одинаково, и персонал ест абсолютно то же самое, что и остальные! Отдельно для себя мы не готовим, на это нет ни времени, ни продуктов! Нет, исключено — Регина не могла отравиться едой, которую ели все! Скорее всего, несчастная девочка что-то еще в пищу употребляла… Единственное, что я могу предположить — это что-то из кисломолочной продукции. На ужин детям и взрослым полагается что-нибудь из выпечки и ряженка или йогурт. Но съесть кисломолочные продукты надо в тот же день, когда их выдали, на худой конец — на следующее утро, иначе может испортиться, даже в холодильнике. Мы проверяем срок годности, но Регина запросто могла взять какой-нибудь йогурт или ряженку в первый день своего пребывания в лагере, а потом через несколько дней выпить и почувствовать себя плохо. Вот, вы тоже берете с собой второй ужин, поэтому, пожалуйста, съешьте его в ближайшее время, нельзя, чтобы продукты долго лежали!

— Не беспокойтесь, долго лежать у меня ряженка не будет, — заявила я. — Жанна Михайловна, а кто работал в тот день, когда отравилась Даша Полякова? Вы или ваша сменщица?

— Я… Точно помню, ведь было разбирательство, директор проверял, чем кормили детей в столовой. Но срок годности у продуктов был нормальный, ничего аллергенного в меню не было, и у Даши Поляковой ни на что не имелось аллергии. Потом только выяснили, что Даша ела свою еду, вот это и привело к печальным последствиям. Другие ребята видели у девочки чипсы и шоколадки, поэтому было ясно, что еда в столовой тут ни при чем…

— Получается, что в вашу смену люди травились, — я проигнорировала объяснения женщины. — Как вы думаете, это случайное совпадение? Или же нет?

— Конечно же, это совпадение! — воскликнула Жанна Михайловна. — Или вы меня в чем-то обвиняете?

— Нет, пока я никого не обвиняю, а всего лишь хочу узнать правду, — возразила я. — Недавно вы разговаривали с Олей по поводу лагеря «Лесной». Вы говорили ей, что раньше на месте лагеря было кладбище, верно? И что место это не такое хорошее, как может показаться. А мне почему-то сегодня вы сказали, что лагерь превосходный, и все, что о нем говорят, — чушь собачья. Своими словами пересказала, но суть вы уловили. Не находите, что в ваших словах есть противоречие?

Жанна Михайловна не ответила. Она поджала губы и заявила:

— Я и в самом деле думаю, что «Лесной» — замечательное место для детского отдыха! Уж не знаю, что за статью вы собираетесь писать о лагере, но, как я вижу, ничего хорошего вы там писать не хотите! Пытаетесь убедить всех в том, что здесь все плохо, что в столовой людей травят, и все прочее! Какая разница, было кладбище или не было? Вон посмотрите на любой крупный город — вы думаете, что там кладбища