Тот, кто полюбит все твои трещины - Рафаэль Боб-Ваксберг

какой я ее никогда не видела, и она попросила меня сыграть ей что-нибудь, что я написала.

И я подумала, что то же самое, если угодно, можно сказать и о жизни. Что жизнь пугает и ошеломляет, и она может произойти в любой момент. И когда ты сталкиваешься с жизнью, ты можешь быть либо трусом, либо храбрецом, но в любом случае тебе придется жить.

Поэтому с тем же успехом можно попробовать быть храброй.

Переедь на другой конец страны

Переедь на другой конец страны и надейся, что Печаль не найдет тебя, не побежит за тобой, как бездомная собака, от одного побережья к другому. Надейся, что Печаль – это не тучка на поводке, которую ты везде за собой таскаешь. Надейся, что Печаль не может быть настолько же прыткой, как ты, надейся, что Печаль, в отличие от тебя, пустила корни поглубже. Возможно, у Печали есть друзья, семья, она не может просто так взять и уехать. Посмотри на все, чем Печаль обзавелась здесь, в Сан-Хосе, или Чапел-Хилле, или где ты там сейчас живешь. Как Печаль выживет без всего этого? Надейся, что это не ситуация из разряда «Мой дом там, где моя шляпа»[17] и Печаль уже повесила свою шляпу на тебя. Надейся, что ты не стал домом для Печали, а то вдруг, куда бы ты ни отправился, неважно, насколько далеко, и неважно, насколько быстро, Печаль будет по-прежнему жить в тебе. Моли бога, чтобы это было не так.

Переедь на другой конец страны и начни заново. Создай абсолютно новую жизнь, купи новую мебель, модное осеннее пальто. Отвлеки себя чем-нибудь. Запишись на курсы, научись играть на музыкальном инструменте, сходи в библиотеку и найди там одну из сестер Бронте, с которой тебе всегда хотелось познакомиться поближе, да делай что угодно, лишь бы дни проходили быстрее, лишь бы нарастить дистанцию и быть как можно дальше от дня отъезда.

Переедь на другой конец страны и наблюдай за тем, как дорожная разметка стелется по асфальту. Наблюдай, как в просвете между коробками, заклеенными скотчем и загораживающими зеркало заднего вида, город становится все меньше. Осядь где-нибудь в плодородном месте, пересади себя в новую почву и наслаждайся цветением. Теперь ты едва ли сможешь вспомнить старого себя, того, кто жил в том другом месте и был Печальным. Тот старый «ты» был вовсе не ты; теперь это – настоящий ты. Тот ты, которым ты хочешь быть.

Теперь у тебя есть друзья, распорядок дня, своя кофейня – куда ты заходишь, а тебе улыбаются и говорят: «Как обычно?» Однажды в баре ты подбираешь себе человека-хобби, который каким-то образом становится человеком-привычкой, – человека, чьи недостатки идеально дополняют твои; человека, которому удается узнать не только внешнего тебя, но и самого настоящего внутреннего тебя; человека, который – пока ты не видел – подкинул тебе в карман куртки обнаженное раненое сердце, с бантиком и запиской «Обращаться бережно».

Однажды ночью ты резко проснешься в постели этого человека, обнаружишь себя в его тесных объятиях, выпутаешься в сотый раз, в сотый раз оденешься и постараешься уйти, но уже на выходе обнаружишь стикер на ручке двери с надписью: «А что, если бы в этот раз ты остался?»

Ты развернешься и залезешь обратно в постель к этому человеку, заберешься в его объятия и останешься там на полтора года. И научишься быть очень, очень аккуратным с его обнаженным раненым сердцем.

А когда Печаль однажды догонит тебя, выследит… когда ты однажды вернешься домой с полными пакетами продуктов и обнаружишь, что Печаль сидит за кухонным столом, непринужденно читает газету, как будто никуда и не уходила, ест маффин, делая вид, что все нормально… когда Печаль посмотрит на тебя и скажет: «А ты как думал, дружище? Думал, что все так и будет?»… когда Печаль ухмыльнется и скажет с ироничной настойчивостью, которая уничтожит тебя в секунду: «Вот где настоящая история любви, приятель, между мной и тобой»… когда Печаль еще раз подчеркнет, дескать, это маленькие печали со временем утихают, но эта Печаль, та самая Печаль знает тебя от начала до конца; эта Печаль, та самая Печаль никогда тебя не покидала, по крайней мере по-настоящему, и с чего бы тебе хотеть, чтобы это воплощение стабильности в этом непредсказуемом мире исчезло?.. когда это все произойдет, ты можешь оставить продукты, вернуться к двери и закрыть ее за собой.

Можешь сесть в машину, ехать всю ночь, позвонить в дороге тому человеку и сказать «Прости меня».

Можешь не останавливаться, пока не наткнешься на знак «ТРЕБУЮТСЯ СОТРУДНИКИ», торчащий с другого конца материка. Можешь устроиться на новую работу и попросить, чтобы твои вещи перевезли, или выбросили на свалку, или утопили в реке, или сожгли в костре, или сдали в комиссионку.

Отправься в поход к воде и вдыхай свежий морской воздух.

Переедь на другой конец страны и начни все заново.

ХОЧЕШЬ УЗНАТЬ, НА ЧТО ПОХОЖИ СПЕКТАКЛИ?

      Вот мое впечатление от спектакля:

Так, сначала тебе надо представить гостиничный номер, хорошо? Просто обычный скучный номер в отеле, скорее хороший – насколько вообще может быть хорошим номер в отеле. И вот теперь заходят зрители, они занимают места в этом маленьком невзрачном театре на нижнем Манхэттене, размером чуть больше дома на колесах, стулья в нем по ощущениям такие, будто кто-то приклеил шмат тонкой ткани к куску железа. Самое главное в театре – вся его суть – в том, что там надо очень долго сидеть, так что разумно предположить, что театр вложится в удобные стулья. Вот тебе совет: если они даже этого сделать не могут, а не могут они это сделать в абсолютном большинстве случаев, тогда пристегни, блядь, ремни, потому что уже сейчас могу тебе сказать, что впереди у тебя тяжелое испытание.

Как бы то ни было, люди идут вдоль прохода, пытаясь найти свой ряд, что практически невозможно: несмотря на то что в театре всего три ряда, они будут названы типа как ряд А, ряд ИИ и ряд 2А1/2, и все будут смотреть на свои билеты, типа: «У меня место в двенадцатом ряду. Где, черт возьми, двенадцатый ряд?» Но в любом случае все идут вдоль прохода – и на ковре обязательно есть странная кочка, о которую нужно постараться не споткнуться, – люди садятся на места, смотрят на сцену, видят