Тот, кто полюбит все твои трещины - Рафаэль Боб-Ваксберг

class="p1">– Пф. Ты имеешь в виду планету, где живет Кэтлин? Драгоценную планету Кэтлин?

Я закатила глаза:

– Тебе это совсем не идет.

Она пожала плечами:

– Чего ты от меня хочешь? Я не герой. Я просто Лиззи.

– Ага, да. Ты Лиззи. И я считаю, что ты охуенная. Лично я обожаю Лиззи, считаю, что она просто отвал гребаной башки. Но если ты не соберешься и не поможешь мне дать отпор Безумной Богине Суспире, чтобы она не выстрелила из своего заряженного Кристаллами Лазера, то это будет означать, что Кэтлин права насчет тебя.

– Что-о-о-о-о-о-о? Нет.

– Ты не понимаешь? Если все человечество будет уничтожено в огненном хронохолокосте, который ты не смогла предотвратить, – Кэтлин окажется права!

– Это пиздец! – Взорвав вентиляцию, Лиззи одним быстрым движением прервала зарядку Скипетра Мощи и пригвоздила Суспиру к стене своими жуткими шестиугольниками.

Позже, уже на земле, когда Айрис объясняла прессе, что именно произошло, Лиззи немного протрезвела и робко пожала плечами, как бы говоря «Спасибо», «Извини» и «Еще раз спасибо», а я покачала головой, как бы говоря «Без проблем».

Матт протолкнулся сквозь толпу зевак и схватил меня за руку. «Слава богу, с тобой все в порядке». Он заключил меня в объятья и поцеловал так, как это обычно делают в фильмах. Мне было немного неудобно целовать Матта вот так перед камерами и всеми присутствующими, но Матт сказал, что демонстрировать личную жизнь – это хорошо. Это нас очеловечивает, сказал Матт.

После той битвы мы все пребывали в воодушевлении, но, когда мы вернулись в гелиосферу, мы встретили там мужа Джоэллы.

– Сэм! – сказала Джоэлла так, как говорят имя, которое давно не произносили.

А Сэм покачал головой:

– Нет, не подходи ко мне. Так нельзя. Ты напиваешься с друзьями, а потом приходишь домой…

Джоэлла посмотрела на нас:

– Ребят, можно нам остаться наедине на минутку?

– Стойте, где стоите, – сказал Сэм. – Я больше не хочу оставаться с тобой наедине. После всего того, что ты сделала.

– Что я сделала? Сэм…

– Ты знаешь. Или забывчивость – еще одна твоя суперспособность?

– Клянусь, я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Хочешь, чтобы я это сказал? Не заставляй меня это говорить.

– …Мы можем это спокойно обсудить?

– Хочешь, чтобы я сказал это перед всеми твоими друзьями? Наверное, так и надо сделать. Наверное, мне стоит пойти прямо к журналистам, рассказать всему миру. Ты этого хочешь? Ты правда хочешь, чтобы я сказал?

Джоэлла нервно сглотнула:

– Нет. Я… я знаю. Я знаю, что сделала.

Лицо Сэма вытянулось, как будто тот факт, что Джоэлла призналась вслух, внезапно сделало это еще более правдивым.

Затем Джоэлла начала что-то говорить, но Сэм ее перебил:

– Я хочу, чтобы ты держалась от меня подальше. Понимаешь? Ты должна держаться от меня так далеко, как только сможешь. Не звони мне. Не звони моим друзьям. Поняла? Все. Кончено.

Он снял обручальное кольцо. Его трясло.

– Сэм…

– Скажи мне, что ты понимаешь.

– Я… понимаю.

– Тогда мне больше нечего сказать.

И он ушел. Повисла долгая пауза, которую прервал Клэй, сказав «Не-е-е-е-е-ело-о-о-овко-о-о-о-о», и мы все крикнули «Заткнись, Клэй».

Мы наблюдали за тем, как Джоэлла побрела на кухню, достала бутылку джина из-под раковины и начала пить большими глотками.

– Джоэлла, это вряд ли хорошая…

– Не сейчас, Айрис. Я не в состоянии сейчас слушать очередную твою ебаную лекцию. Мне просто нужно… Мне нужно выйти подышать воздухом.

Она качнулась в сторону окна.

– Джоэлла, я правда не думаю, что тебе стоит сейчас быть одной.

– Нет, мне просто нужно подышать воздухом, вот и все. Мне нужно немного воздуха.

И мы все видели, как она выпала из окна, а затем пронеслась мимо него вверх.

Айрис уже вытащила собственный джин из-под диванной подушки, но Лиззи сказала:

– Оставь ее. Ей просто нужно выпустить пар. Я уверена, с ней все будет в порядке.

И я сказала:

– Ага. С ней все будет в порядке.

Ну, в общем, она умерла.

Было много противоречащих друг другу сообщений о том, что же на самом деле произошло. Джоэлла прошлась по всем барам Беркли, и после ее смерти изо всех щелей повылезали алкаши, каждый из которых утверждал, что был последним, кто видел ее живой. Одни говорили, что она выглядела депрессивно и несла что-то бессвязное; другие – что пребывала в эйфории, покупала выпивку всему бару, подкидывала бутылки в воздух и взрывала их своими глазами-лазерами. Однако мы все-таки знаем, как она провела свои последние минуты – вскрытие это подтвердило: она полетела прямо в ночное небо, так далеко, как могла, так далеко от всего, как только была способна, а затем воздух стал слишком разреженным, чтобы дышать, она потеряла сознание, и гравитация утянула ее обратно на Землю.

Вы наверняка думаете, что смерть Джоэллы стала моментом прозрения для нас, но мы все так же бухали на ее похоронах, передавая друг другу мерзавчики со шнапсом за церковными скамьями.

Теперь Родительский Комитет по Благонравию или Что-то Типа Того внезапно пытался взять нас за жопы, потому что мы вроде как не служили хорошим примером детям, поскольку постоянно пили, но, блин, чуваки, мы и не пытались быть образцами для подражания, мы просто пытались делать мир более безопасным. Мои родители звонили каждую неделю и спрашивали: «Ты правда пьешь столько, сколько говорят в новостях?» И мне постоянно приходилось убеждать их: «Не, мам, ты же знаешь, что они просто выдумывают, чтобы репортаж получился интереснее».

В это время появлялись все новые супергерои, о которых хорошо писали в прессе, такие как Мужик и Серебряные пули, Капитан Бу с Планеты Гу – ребята помоложе, которые творили дерьмо даже безумнее нашего, – видимо, люди начали думать о «Подающих надежды» как о каком-то старье. Мы с Маттом лежали в постели и смотрели какое-то тупое ночное шоу («Вам не кажется, что им пора переименоваться в „Предающих надежды“?»), когда Матт сказал: «Нам нужно переломить ход истории. Дать прессе что-то позитивное, на чем они могли бы сфокусироваться».

– Типа чего?

– Может, нам пожениться?

Мы были рядом с Чайна-тауном и сражались с ордами злобных андроидов мэра, когда я мимоходом обмолвилась, что Матт сделал мне предложение. Все были очень счастливы за меня, кроме Лиззи.

– Нет. Ты не можешь выйти за Матта. Это бред.

– Случались вещи и побредовее, – сказала я, вырывая металлическое сердце пролетавшего мимо громилы с помощью суперсилы, полученной от мистической бусины. – К тому же именно ты изначально посоветовала мне с ним встречаться.

– Да, но не выходить же за него. Я имею в