Улики исчезают в полночь - Алина Кускова

– Какой зонт? Какой зонт! – прокричала ему вслед Антонина Эдуардовна. – На небе ни облачка!

Но пенсионер не обратил на ее вскрик никакого внимания. Боблова немного подумала и поставила в тетрадке перед фамилией Рюмочкин большой вопросительный знак. Она так и не поняла, как отреагировал пенсионер. Но явно не в свойственной ему манере охаивать все, что написано ровными буковками.

Через некоторое время во двор спустилась Аделаида Ведьминская. Ее ровные черные волосы вороньими крыльями ниспадали с плеч, Антонине Эдуардовне показалось, что сейчас Аделаида каркнет. Но та, мало того что не произнесла ни звука, она полностью проигнорировала Боблову и прошествовала мимо ее скамейки с видом низвергнутой, но все еще сохраняющей собственное достоинство королевы.

– Преступника-то нашли! – крикнула ей вслед Антонина Эдуардовна и широко улыбнулась.

– Да? – Аделаида резко остановилась и круто повернулась. – Откуда вы знаете?!

В ее глазах Боблова заметила неподдельный страх.

– Вон там объявление висит для тех, кому интересно.

Ведьминская, стараясь дышать ровно и не выдать волнения перед пожилой сплетницей, вернулась к дверям и прочитала объявление.

После ее ухода Антонина Эдуардовна напротив фамилии Ведьминская записала: «Чуть не свалилась в обморок». И мстительно улыбнулась, предчувствуя дальнейший процесс разоблачения преступника.

Да, Антонина Эдуардовна любила смотреть детективные сериалы. Там тоже сначала говорили о поимке преступника, который себя чем-то выдавал, после чего его и ловили! Василькова оказалась настоящим сыщиком, таким как в сериалах, и то сказать, ведь женщина. Но есть же в Англии старушка Марпл. Василиса, правда, молода, но это называется – «знай наших»! До чего ведь додумалась: поймать Ведьминскую на объявлении. У той от неожиданности тощие ножки подкосились и еле-еле унесли прочь. Ох, а не сбежит ли эта Ада из ада?! Но Василькова должна была предвидеть бегство преступницы.

Или преступников…

К подъезду подкатило такси, из которого вывалились братья Карамазовы и понеслись домой, забыв поставить автомобиль на сигнализацию.

– А ведь раньше никогда не забывали, – заметила Боблова и ровным почерком, насколько позволяла коленка, внесла их имена в список.

Василиса Василькова могла и не все предусмотреть, решила пожилая дама и встала у дверей, заслонив собой выход. Раз братья не поставили машину на сигнализацию, то могут вернуться. Она улыбнулась собственной догадливости, услышав в подъезде топот, похожий на сбегающее вниз стадо слонов.

– Стоять! – прокричала Антонина Эдуардовна, прежде чем ее чуть не снесли братья Карамазовы.

– В чем дело, мадам? – поинтересовался Бенедикт.

– Объявление, – подмигнула братьям Антонина Эдуардовна и принялась пристально следить за их реакцией. Уж эти молодцы могли укокошить кого угодно, с их-то хваткой и напором. Преграждать им путь было сущим подвигом, на который Боблова решилась, памятуя о наставлениях сыщицы.

– «…имя преступника», – прочитал Бенедикт вслух.

– Да, – заложила руки в бока Боблова, – преступник найден! И вероятнее всего, у него был помощник.

– И где же этот преступник? – Вопрос Матвея завел Боблову в тупик. Об этом она с Василисой не договаривалась. Придется врать, но ей не привыкать.

– Скоро его сюда доставят! – сообщила Антонина Эдуардовна, нисколько не веря собственным словам.

– Точно! – кивнул Матвей и потряс перед Бобловой волчьим капканом. – Скоро!

– Немного осталось, – прищурился Бенедикт и показал Антонине Эдуардовне толстые веревки.

– Душегубцы, – прошептала им вслед Боблова и обессиленно опустилась на скамейку. Но вскоре собралась и внесла свое мнение в линованную тетрадку.

Пусть даже не мечтают, что она закроет на них глаза! Скажите, пожалуйста, в какой зоопарк они собрались? Где живут волки? И что они собираются делать с веревками и капканом? Вот где нужно провести дополнительное расследование. Вот за кем нужно проследить в первую очередь…

– Хорошие мальчики, дружные.

Антонина Эдуардовна и не заметила, как рядом с ней на скамейку опустилась Софья Игнатьевна Афиногенова, тетка Агафона. До сих пор Боблова разговаривала с ней лишь пару раз, все было некогда. Она ведь не только борщи варит, а в придачу ко всему прочему занимается расследованием! С другой стороны, все равно на скамейке сидеть, почему же не поговорить с человеком? Тем более Василиса приказала записывать всех подряд, кто прочитает объявление.

– Да уж, – высказалась Антонина Эдуардовна, – мальчики. Такие задушат и не почувствуют.

– Вы о чем? – удивилась тетка Агафона.

– Так вон там объявление висит! – в который раз за сегодняшний день сказала Боблова. – Преступника нашли! Вечером собирают всех, кому это интересно.

– Надо же! – Тетка Агафона даже не встала со скамейки. – А говорили, что это не преступление, что девушка просто уехала отдыхать на море.

– Кто это вам такое сказал?!

– Фенечка, – похлопала глазами тетка.

– Ай, – махнула рукой Антонина Эдуардовна, – он у вас слишком интеллигентный. В преступления не верит. А в наше время такое случается, что жуть берет!

Тетка Агафона недолго составляла компанию следопыту Бобловой, и, как только Антонина Эдуардовна ввела ее в курс дела, она побежала делиться новостями с племянником.

Напротив ее имени в тетрадке появилась запись: «Заинтересовалась».

Заинтересовался и племянник этой тетки, выскочивший через полчаса из подъезда.

– Это что? – Прочитав, он тыкнул пальцем в приклеенный листок.

– Объявление о том, что преступника прищучили, – пожала пухлыми плечами Антонина Эдуардовна.

– Это не объявление! – возмутился дворник. – Это порча жилищного имущества!

Афиногенов сорвал листок и сунул его в руки Бобловой.

– Нет, что за люди, – продолжил он возмущаться, – то кучи кладут, то листки лепят.

У нас информационная доска на третьем подъезде висит!

– Я тут совершенно ни при чем, – возмутилась Антонина Эдуардовна, не собираясь ругаться с дворником. Но все же поругалась. – В третьем подъезде! В третьем подъезде! Перепелкины говорят, что это их доска объявлений, и никого к ней не подпускают. Так что или делайте нам свою доску, или будем лепить на дверь!

– На дверь лепить нельзя, – совсем не интеллигентно прошипел Афиногенов и сверкнул злющими глазами.

– Такой за кучку дерьма готов убить, – констатировала Антонина Эдуардовна, глядя на то, как дворник остановился на углу дома и заинтересовался чем-то лежащим на земле.

– Вот! – Выскочивший Рюмочкин сунул под нос Бобловой зонт. – Взял на всякий случай! А то сейчас ни облачка, а глядишь, откуда ни возьмись… – Увидев дворника, он прервал монолог и побежал к нему.

– Встретил родственную душу, – поморщилась Боблова и продолжила делать записи в тетради.

На этот раз Афиногенов не показался ей сотрудником госбезопасности. Уж как-то яро и фанатично выступал он за жилищно-коммунальную собственность. Те же, по мнению Антонины Эдуардовны, должны быть более лояльными к населению и ничем не показывать своего недовольства. Не привлекать внимания. Об этом пожилая дама тоже знала из многочисленных сериалов. Сотрудники госбезопасности ей представлялись этакими серыми мышками, юркающими туда– сюда за информацией и получающими ее от благодарных граждан.

– Что-то случилось?! – Рядом со скамейкой возник участковый Пугач. – Антонина Эдуардовна! Посмотрите мне в глаза! Что вы здесь делаете среди бела дня?! Мучаетесь сомнениями по поводу моего предложения? Так и думал, что я вам безразличен. Эх, Антонина Эдуардовна!

– Тише, Семен Семенович, – сказала Боблова севшему рядом с ней участковому, – сегодня личные отношения должны отойти на задний план. – И сунула ему в руку сорванный дворником листок.

– Что это? – озадачился участковый и прочитал: – «Дипломная работа студентки пятого курса…»

– С другой стороны читайте, – намекнула ему Боблова.

– «…имя преступника…» Что это все значит?!

– Только то, Семен Семенович, что Василькова нашла душегубца. С моей помощью и этим объявлением она провоцирует негодяя. Вы поняли?

– Отлично понял, – нахмурился Пугач, – что она, да и вы, Антонина Эдуардовна, этой самой провокацией нарушаете правила общественного порядка. И надеетесь, что вам все сойдет с рук?!

– Очень надеемся, Семен Семенович, – кокетливо опустила глаза Боблова. – Без вас мы никуда.

– Ладно. – Пугач взял у нее тетрадку. – Однако, – изрек он, пробежав глазами записи. – «Заинтересовалась». Таким объявлением не заинтересовался бы только полный идиот.

– Семен Семенович, – возмутилась Боблова, – я принимаю только конструктивную критику.

– Извините, Антонина Эдуардовна, вырвалось по привычке!

– А вы отвыкайте, – посоветовала дама, – скоро у вас начнется новая жизнь…