Мастер проклятий (СИ) - Курилкин Матвей Геннадьевич

Пользуясь тем, что братец Гипнос бродит бесплотной и беспамятной тенью по Тартару, Кера давно осваивала его владения. Ей не составило труда организовать для Евы ни чудесную и уютную долину в Демос Онейро, со звонкими ручьями в окружении величественных сверкающих шапок гор, ни теплый розовый пляж на берегу спокойного моря. Бесполезно. Девочка только сильнее боялась. Ей нравились эти крохотные мирки, созданные старшей подругой, но она чувствовала фальшь. Боялась, что тонкая ткань иллюзии развеется, и она вновь окажется в лагере за колючей проволокой, с безжалостными, похотливо улыбающимися мучителями в белых одеждах вокруг.

Тогда богиня решила пойти от обратного. Она вернула девчонку назад, в тот лагерь, которого она так боялась. Вот только мучители больше не могли ничего сделать — они были сами прикованы к своим пыточным инструментам, и корчились от боли, сжигаемые этим их очищающим светом. Должно быть, богиня Беды смогла быть достаточно убедительной. Уловка возымела эффект. Еве стало немного легче. Девушка знала — это тоже иллюзия, старшая подруга сама сказала ей об этом. И все же муки, испытываемые призраками, давали хоть какую-то иллюзию спокойствия.

Время в Демос Онейро течет гораздо быстрее, за час в реальном мире, там проходит несколько дней. Время от времени Ева все-таки выглядывала в реальный мир, смотрела на него глазами Керы, но это было очень страшно, и она быстро возвращалась обратно, созерцать страдания своих мучителей. Керу это беспокоило. Богиня беды, она привыкла наслаждаться мучениями смертных так, как наслаждается ценитель хорошим вином. Она так же смакует страдания, тянет их глоток за глотком, и никогда не выхлебывает разом, жадно, как какой-нибудь пьяница. Чужая боль не застит ей разум. И ей не хотелось бы, чтобы подопечная ступила на эту дорогу, однако и как исправить ситуацию богиня не знала. Попыталась было убрать картины чужих мучений, объясняла, что не стоит так концентрироваться на чужих страданиях. И Ева даже соглашалась, да только перестав концентрироваться на чужих, она вспоминала о своих, и это было во сто крат хуже.

Пришлось возвращать все как было. Выход из тупика был найден после того, как во время одного из редких просветлений девчонке на глаза попался Диего. Мальчишка едва шел, боль грызла незажившую до конца спину, по лицу катились крупные капли пота, но выражение лица оставалось упрямым. Именно в этот момент Кера почувствовала слабое стремление помочь, пожалеть. За тысячи лет жизни учишься быть внимательной. Богиня не упустила момент, сама подставила мальчишке плечо, чем, похоже, здорово его удивила. Ева сразу спряталась обратно в мир снов — она теперь боялась прикосновений, омерзение как к своему телу, так и к мужчинам вспыхивало в эти моменты особенно сильно. И все-таки это был успех. Тени каких-то чувств, гораздо лучше, чем их полное отсутствие.

С тех пор Кера стала намеренно подталкивать девчонку возвращаться в реальность. Пусть ненадолго, но смотреть. Лучше всего получалось с проклинателем. Впрочем, ничего удивительного — смазливая физиономия, героический образ… Идеальный вариант для того, чтобы пробудить чувства в душе юной девицы. Кера была очень довольна, и даже не пожалела сил, чтобы устроить им встречу во сне. Разговор вышел скомканным, но результат богиню все равно порадовал. Смущение, злость, интерес, страх, любопытство… Целая буря эмоций ненадолго заменили тяжелую, свинцовую ненависть, которая стала уже привычной для девчонки. Да, похоже ее все-таки удастся привести в себя.

Глава 14

Указатель на Сенегуэ мы проехали примерно в девять утра. Я мимоходом пожалел об отсутствии часов — надоело ориентироваться примерно и по солнцу. Ничего, если сегодня все получится, часы мы раздобудем. Локомобиль проехал центральную улочку и остановился на главной деревенской площади.

— Выходим, — велел я. — Старик, ты самый главный. Сделай лицо. Но молчи, тебе невместно разоряться.

Убедившись, что мои указания были выполнены в точности, я надавил на клаксон, и продолжал гудеть до тех пор, пока на площади не начали появляться местные жители:

— Кто отвечает за это селение? — громко спросил я.

— Магистратов нет у нас, доминус, только староста, — ответил какой-то шустрый старик.

— Сойдет и староста, — махнул рукой я. — Давайте его сюда.

Староста появился с приличествующей его высокому статусу неторопливостью. Рубио, видя такое пренебрежение указаниями уже начал демонстрировать недовольство, однако завидев приближение облеченного властью избранника местного народа, поджал губы и отвернулся. Похоже, в Сенегуэ эту должность занимал самый бесполезный член общины, потому что прибыл глава селения не самостоятельно — его несли двое внуков, наверное. Сам перемещаться в пространстве руководитель поселения уже не мог по причине старости, и глубокого маразма. Судя по виду старика, он оставил свой разум еще во времена правления батюшки последнего императора. И, похоже, с тех пор изменений в мире больше не отслеживал.

— Кхм, да. Староста, объявите общий сбор жителям селения от пятнадцати лет возрастом. И пусть захватят паспорта. Да побыстрее! Нам еще три дыры, вроде вашей объехать за сегодня.

Староста, собственно даже не отреагировал. Новых людей в селении он рассматривал с детским удивлением и неуверенной улыбкой. Судя по всему, он уже забыл о существовании каких-то еще людей в мире, кроме жителей Сенегуэ. Возникло у меня опасение, что моих слов он не понял, и придется повторить несколько раз, однако выяснилось, что у старосты есть заместитель. Один из внуков осторожно поинтересовался:

— А что случилось, доминус магистрат? — польстил мне один из внуков. — Мы тут живем тихо, новостей не слышим. Неужто война какая? Или мы святую церковь чем оскорбили? Так то по незнанию, мы люди законопослушные. Старым богам не молимся, изображений их в домах не держим… — При этом он так вильнул глазами, что я понял: врет. Еще как молятся, а может, и статуэтки той же Цереры где-нибудь в подвалах сохранили. Смешно. Богиня давно томится в Тартаре, а в таких вот забытых поселках все еще остались те, кто ее помнит, надеется на ее помощь.

— Не стоит переживать, и людей успокойте. Наука не стоит на месте, появилась, например, фотография — слышал о такой? Ну вот, потому жителям нашей провинции в целях снижения уровня преступности, повышения контроля над перемещениями неблагонадежных и преступных элементов будет проводиться плановая поэтапная замена удостоверяющих документов на оные же, но нового образца. — После этой фразы помутнело уже не только в глазах старосты, но и всех окружающих, включая моих спутников. Не думал, что они так восприимчивы… Видимо нет привычки к демагогии и канцеляризмам. Что ж, значит, пора подводить к главному: — Поэтому давайте-ка собирайте людей. И вот еще, есть у вас помещение какое-нибудь, где расположиться можно? Хоть трактир какой…

Трактира здесь, разумеется, не было, откуда? Слишком мало жителей, да и проезжих нет. Место нашлось в доме самого зажиточного местного жителя — старосты. Внуков у патриарха оказалось не двое, а аж десять, и жили все вместе, на одном подворье, вместе с женами и многочисленными правнуками. Ничего удивительного, что и для нас место нашлось. Внуки сгрузили дедушку в глубокое кресло, в котором он тут же придремал, и отправились созывать народ. Через некоторое время люди потянулись. Вид у всех был настороженный, я бы даже сказал недоверчивый. Странно, на самом деле, вроде бы образ у нас сложился очень характерный, выглядим вполне на уровне. Однако народ дичился. Сколько там взрослых жителей было в Сенегуэ? Пятьдесят восемь человек. И тем не менее, выдача новых паспортов заняла часа четыре. Нам, конечно, столько было не нужно, но убраться, получив необходимое количество было бы совсем уж подозрительно. В результате, пришлось доигрывать до конца. Я аккуратно переписывал данные на краденые бланки, Рубио с важным видом шлепал печатью, Кера изображала помощь, а кузнецы — охрану и сопровождение. Наконец, последняя бумага была выдана.