Мы встретимся вновь - Виктория Холт

Капитан Брент приехал навестить раненых. Мы столкнулись в коридоре, он лукаво посмотрел на меня, затем, обняв, сказал:

— Ничего ведь не изменилось? Я с облегчением рассмеялась:

— О, Джеймс, это было так ужасно!

— Мелодраматично, не так ли?

— Не смогу забыть, что произошло из-за нас… из-за Тристана…

— Знаю. После обеда не подъедешь на Риверсайд? Мы могли бы поговорить. — Да, конечно.

Я так скучала без него. Джеймс уже ждал меня, когда я приехала.

— Как прекрасно, что мы снова вместе, — сказал он.

— Я не понимала, что ты вовсе не тот, за кого выдавал себя.

— А кто же я? — спросил он.

— Очень важная персона.

— Да, да. Спица в колеснице. У меня маленькая роль. Жаль, что тебя втянули во все это. Но между нами все останется по-прежнему, не так ли? Ведь мы относимся друг к другу так же, как и раньше? Ты согласна?

— Конечно.

Как прекрасно, что Джеймс опять со мной. К тому же теперь у нас существовала общая тайна, которая делала нашу связь еще более захватывающей.

На обратном пути я решила купить газеты и остановила машину у киоска.

— О, это вы, миссис Трегарленд, — приветствовала меня миссис Бенн из-за прилавка. — Слышали новости?

— Новости? Какие новости?

— Япошки бомбили американский флот в месте под названием Перл-Харбор, и говорят, что это-то и заставит американцев вступить наконец в войну.

Я купила газету и прочитала заголовки. Сев в машину, я поспешила в Трегарленд.

Мы все с облегчением вздохнули. Мы уже не одни. Это должно стать началом конца войны с немцами.

Часть пятая

ВИОЛЕТТА

ДРУГ ИЗ ПРОШЛОГО

Прошел еще год, от Джоуэна по-прежнему не было никаких вестей, и я начала верить, что он не вернется. Наступило Рождество. Праздник удался на славу и очень порадовал наших подопечных. К нам присоединились все, включая и моих родителей, которые приехали в Трегарленд.

Радостно было вновь увидеться с ними, ведь нам о многом нужно было поговорить. Мама ничего не знала о похищении Тристана, пока ребенка не вернули, иначе это происшествие просто бы убило ее и отца.

Она занималась самыми разнообразными делами, продиктованными военным временем, и сообщила, что бабушка вновь сделала Маршландз домом для выздоравливающих. Ей очень хотелось уехать туда, но она не могла оставить отца, который не хотел бросать имение, где они тоже решили устроить госпиталь.

Она и отец очень переживали за меня, и, хотя они не упоминали Джоуэна, я знала, что родители постоянно думали о нем и наверняка не раз обсуждали мое будущее, когда оставались наедине. Дорабелла, насколько я догадывалась, не давала им столько пищи для разговоров, что было необычно, так как в прежние времена именно она служила поводом для всяческих волнений.

Дорабелла стала любящей матерью, что чрезвычайно умиляло нянюшку Крэбтри.

— Сердце радуется, когда видишь их вместе, — говорила она. — Бедный малыш, у него нет отца, но есть мать, которая заменяет ему весь мир.

А еще у нас часто бывал капитан Брент. Удивительно, как много это значило для нас. Он действительно обаятельный человек, а Дорабелла при нем излучала то специфическое сияние, которое я видела и прежде. Она понимала, что именно связь с ним привела к похищению ее сына, и проклинала себя, но… это делало Дорабеллу счастливой.

Мама рассказала мне о Гретхен, которая жила сейчас в Лондоне, поскольку полк Эдварда стоял в Саут-Исте, рядом со столицей.

— Конечно, стало немного легче: бомбардировки уже не так часты и разрушительны, да и привыкли к ним.

— Должно быть, опасно жить там?

— Да. Но опасно везде. Гретхен рассказывала мне о семье, которая решила уехать в Уэльс. Они пережили самые страшные бомбежки Лондона и уехали в те отдаленные места. А тут летел самолет, который бомбил Бирмингем и сбросил остатки своего груза прямо на их дом. Погибли все… вся семья. Такова жизнь.

— Гретхен счастлива?

— Думаю, что да. Она была очень подавлена, когда узнала, что за ней следят и в чем-то подозревают.

— Да, это было ужасно для нее.

— В Лондоне все иначе: меньше глупых сплетен, люди заняты своими делами.

— У нее есть друзья?

— О да, и Эдвард довольно часто бывает дома. К тому же рядом живут Доррингтоны. Ты помнишь их?

— Конечно. Как они?

— По-прежнему. Ричард в армии — как и Эдвард, служит недалеко от Лондона. Его мать делает много полезного.

— А Мэри Грейс?

— Работает в одном из министерств. Все, у кого нет домашних обязанностей, призваны на службу. О, как было бы прекрасно вернуться к прежней жизни!

Мама задумчиво смотрела на меня, и я догадывалась о ее мыслях. Когда-то она надеялась, что я выйду замуж за Ричарда Доррингтона, друга Эдварда.

Я не смогла дать определенный ответ на его предложение. Я уже встречалась с Джоуэном, но между нами еще не возникла любовь, и в то время я не могла разобраться в своих чувствах. Мне очень нравился Ричард, но я знала, что мое чувство к нему недостаточно глубоко, чтобы выйти за него замуж.

Сейчас же мама не верила, что Джоуэн вернется, а все еще холостой Ричард был весьма подходящим женихом. Возможно, погасшее пламя снова вспыхнет.

Мама очень переживала за моего брата Роберта, которого только что призвали на военную службу. Он был моложе нас с Дорабеллой, очень жизнерадостный парнишка: мама скучала по нему.

Как бы то ни было, мы должны были радостно провести Рождество и постараться сделать его таким, каким оно было всегда.

Миссис Джермин попросила нас с Дорабеллой подумать над программой праздника, и мы решили поставить пьесу, в которой некоторые роли могли бы сыграть раненые.

Мы выбрали «Как важно быть серьезным»[7] и в результате получили массу удовольствий. Капитан Брент играл Эрнста, а Дорабелла блеснула в роли Гвендолин. Я была Цецилией. Настоящей звездой стал один старший сержант, сыгравший леди Брекнелл.

В тот день мы, кажется, забыли обо всех наших тревогах.

Однажды в марте Гордон получил письмо из Бодмина с просьбой приехать в клинику: в состоянии его матери наступило ухудшение. Когда он вернулся, то выглядел растерянным и угнетенным.

— Что случилось? — спросила я. Он уставился в пол и ответил:

— Она… изменилась. Она помнит.

— Помнит, что случилось?

— Не все… кое-что. Она ведет себя по-другому. Говорит о Трегарленде. Он вновь и вновь всплывает в ее бессвязной речи, и она все время повторяет: «Что бы случилось с этим местом, если бы не ты, Гордон? Ты спас его. Оно должно быть твоим».