Мы встретимся вновь - Виктория Холт

— Как же оно оказалось на столике? Но продолжай, что же там было написано?

Я рассказала. — И где оно сейчас?

— Они отобрали его, когда я пришла туда. Теперь уж я выложила все.

— Как все ужасно, Дорабелла.

— Мне нужно вернуть Тристана целым и невредимым.

— Никогда бы не подумала, что такое возможно! Какого черты ты ввязалась в это дело!

— Понимаешь, я должна найти шкатулку и отдать им. Я должна вернуть Тристана.

— Безусловно, шкатулка представляет для них огромную ценность, если они пустились во все тяжкие. Тем более ты не должна делать этого.

— Должна.

Она медленно произнесла:

— Значит, люди, которых видел Чарли… наверное, они искали этот ящик.

— Думаю, так.

— Очень опасные люди. Враги. Именно враги. Они не могут повторить вылазку, поскольку полиция следит за домом. Я всегда считала, что капитан Брент не только беспокоится о здоровье раненых. Должно быть, он работает на секретную службу, и шкатулка как-то связана с этим, а раз они не могут еще раз взломать дверь, то рассчитывают на твою дружбу с Джеймсом.

— Как они могли узнать…

— Такова их профессия. За тобой, вероятно, следили.

— О, Виолетта! Как я рада, что рассказала тебе. Что мне теперь делать, как спасти Тристана?

— Доверять этим людям нельзя.

— Я вынуждена. Мне нужно вернуть ребенка.

— Но, Дорабелла, это же предательство! Шкатулка явно очень ценная. Откуда ты знаешь, что, если украдешь ее, не погубишь тысячи людей?

— Но что станет с Тристаном?

— Мерзавцы, они весьма сообразительны.

— Надо сделать так: я отдаю им шкатулку, они возвращают Тристана.

— Нет гарантий, что они вернут его тебе. Ты не можешь так поступать, Дорабелла. Гордон, капитан Брент — они придумают, как лучше это сделать. Тристан будет в большей безопасности. Джеймс поймет.

Голова у меня шла кругом. Господи, какая же я дура, зачем я рассказала обо всем Виолетте!

Некоторое время мы молчали. Виолетта стиснула мою руку, она знала, о чем я думала.

— Вместе мы всегда преодолевали трудности. Одна голова хорошо, а две лучше.

Я кивнула.

— Я знаю, что надо делать.

— Что?

— Одни не справимся. Они могут не отдать Тристана, что бы ты ни сделала.

— Я вынуждена доверять им. Что еще я могу сделать?

— Доверять таким людям? Мы так мало знаем о них. Надо рассказать Гордону о том, что случилось.

— Гордону?

— У него есть контакт с армией, он сможет предупредить Брента. Шкатулка очень нужна похитителям, они готовы на все. Будь разумной, Дорабелла. Тебе легче будет вернуть Тристана, если этим займутся профессионалы.

— Нет. Я должна сделать то, что они требуют.

— И поступишь неправильно.

— Откуда ты знаешь?

— Интуитивно. Никому не стоит связываться с такими людьми. Они шпионы.

— Во что же я влезла, Виолетта? Почему со мной вечно что-то происходит?

Она помолчала и задумчиво сказала:

— Как я думаю, люди, живущие не по правилам, всегда могут оказаться в весьма затруднительном положении. Может быть, поэтому у нас есть правила поведения. Но неважно. Мы должны найти выход.

Мне было приятно слышать слово «мы». Мы будем вместе, как и всегда.

— Прежде всего, — продолжала Виолетта, — я скажу Гордону.

— О нет…

— Не забывай, он лучше нас знает, что творится вокруг. Мы на полуострове, а враг рядом, через пролив. Вспомни световые вспышки. До сих пор неизвестно, что это было. Если мы расскажем Гордону, что произошло, он, конечно, найдет капитана Брента.

— Виолетта, я должна иметь эту шкатулку к пятнице.

— Знаю. Поэтому надо рассказать Гордону сейчас же.

— Утром?

— Нет. Сейчас же.

— Он, наверное, спит.

— Ты что думаешь, что кому-то сейчас до сна в доме?

— Хорошо, ты расскажешь ему, а что затем? Они узнают, что я проболталась.

— Не узнают. Гордон сообщит капитану Бренту, и они что-нибудь придумают. Это их работа. Ты ни при каких обстоятельствах не должна выдавать секретов врагу. Поверь мне, это единственный путь.

— Итак, ты идешь к Гордону.

— Сделаем первый шаг, и нам нельзя терять ни секунды.

— А Тристан?

— Он будет в большей безопасности.

— О, Виолетта, я не могу.

— Доверься мне, Дорабелла, я знаю, что права. Это единственный путь.

Как она и предполагала, Гордон не спал, а сидел возле телефона. Когда мы постучались, послышался его взволнованный голос:

— Войдите.

— Мы получили от них письмо, — без вступления выпалила Виолетта.

— Письмо? Где оно? Ви рассказала ему все.

— Боже! — пробормотал он. — Кто-то побывал в доме. — Гордон, — сказала Виолетта, — вы должны знать, что нам делать.

— И вы действительно видели этого человека, и он дал вам рисунок?.. Просто дикость! какая-то!

— Я должна вернуть Тристана! — воскликнула я. — Мне безразлично…

Виолетта сжала мою руку. Гордон встал:

— Капитан Брент должен немедленно увидеть этот рисунок. Он узнает, в чем дело, и мы будем действовать.

— Но Джеймса нет, — сказала я.

— Я найду его. И отправлюсь немедленно, нельзя терять времени.

Я взглянула на часы, стоящие на каминной полке. Была половина одиннадцатого.

Гордон подошел к шкафу и надел ботинки, и плащ, затем спрятал рисунок в карман и сказал:

— Возвращайтесь к себе. Никому ничего не говорите. Когда я вернусь, то сделаю вид, что с раннего утра занимался делами имения. А теперь возвращайтесь.

Мы вернулись в мою комнату и вскоре услышали звук мотора — Гордон уехал.

В это ночь мы с Виолеттой спали вместе, и, как в детстве, она держала меня за руку.

Гордон вернулся около десяти утра и сразу же прошел к нам.

— Видели капитана Брента? — спросила я.

Он кивнул головой.

— Сейчас вам лучше не знать лишнего. Вы должны делать то, что вам сказали. Сейчас вы поедете на Риверсайд. Оставьте машину за домом, чтобы ее не увидели с дороги, и войдите в дом с черного хода. Оставайтесь в доме около часа. Затем садитесь в автомобиль и возвращайтесь в Трегарленд. После обеда проделаете то же самое, только пробудете в доме подольше. Вечером я покину вас и вернусь через несколько часов…

— Если я не смогу найти шкатулку…

— Не волнуйтесь. Вы должны принести ее в пятницу, я дам вам шкатулку. Только сделайте все так, как я сказал. Это наилучший способ вернуть Тристана живым.

— О, Гордон, — воскликнула Виолетта, — как я рада, что рассказала вам. Спасибо… еще раз спасибо!

— Моя дорогая, мы еще ничего не сделали, но я хочу, чтобы все получилось.