Wahnsin - Егор Козаченко

прошлым тела. Дмитрий и подумать не мог, что когда-нибудь жизнь его обернётся в такую сторону. «Господи, как снисходительно ты обошёлся со мной, что всего лишь свёл с ума, а не обрёк на вечные муки и страдания», – думал Дмитрий, лёжа на постели с полузакрытыми глазами. «Прости меня, Боже. Прости за гордыню мою, за тщеславие, за подлость и трусость. Прости за хладнокровие мою грешную душу и сердце. Прости за то, что сразу не понимал, за что подвергаюсь таким мучениям и прости тех, кто пытался меня от них спасти. Я раскаиваюсь, Боже…»

Тогда Дмитрий закрыл глаза и почувствовал, как его тело медленно и плавно взлетает вверх, как его душа покидает полуживое несчастное тело и стремительно поднимается к небесам. Нет, он вовсе не умирал и не впадал снова в кому. Он также лежал на кровати с закрытыми глазами, ожидая скорой кончины.

Вдруг тьма, которую человек обычно видит, закрыв глаза, начала исчезать, сменяясь на яркий солнечный свет, будто к глазам сержанта поднесли огромную лампу. Тогда Дмитрий не выдержал и всё же открыл глаза, ведь, как и все люди, боялся смерти и той неизвестности, что следовала после неё.

Однако он был уже не на кровати. Он стоял в знакомом коридоре без стен, пола и потолка. Коридор наполнял яркий солнечный свет, идущий неведомо от куда. Дмитрий будто снова погрузился в вечный сон, однако на этот раз он чувствовал, что точно был жив.

Обернувшись назад, сержант увидел Люцифера, стоявшего лицом к Дмитрию. Он был спокоен и хладнокровен как никогда. На его лице не было видно каких-то эмоций или чувств. Он смотрел на Дмитрия, как статуя, сделанная из камня древним скульптором, стоящая возле Афинского дворца.

– Что меня ждёт дальше? – задал лишь один вопрос Дмитрий, но дьявол молчал, – скажи, что будет дальше?!

– Я не знаю.

Люцифер говорил это абсолютно откровенно, истинно и без всякой лжи. Он действительно не знал, что станет с Дмитрием дальше, ведь он исполнял волю Божью, а что делать дальше, он не знал. Знал один лишь Господь.

– Ты ведь дьявол, ты знаешь всё! – прокричал Дмитрий в отчаянии, упав на колени и опустив голову вниз.

– Я знаю лишь то, что мне знать дозволено. То, о чём ты спрашиваешь, знает лишь Бог.

– Я настрадался уже сполна! Ты ведь можешь убить меня, можешь покончить с моими страданиями, так прошу, сделай это!

– Ни в коем случае. Я исполняю волю Божью, а твоя жизнь ему, по-видимому, ещё нужна.

– Но скажи, почему он не обрёк меня на вечные муки и страдания? Почему не лишил чего-то более дорогого, почему я тогда не умер, как последняя собака, лёжа на койке и пуская слюни изо рта?! Почему?..

– Ты никогда этого не поймёшь. Ведь ты человек, а людям не дано понять Божий замысел. «Немудрое Божие премудрее человеков», – произнёс, ухмыльнувшись дьявол, цитируя строки из Библии и, не дождавшись ответа Дмитрия, исчез, пожалуй, что навсегда.

Дмитрий ещё долго стоял в белом коридоре, в ожидании чуда или чего-то ещё. Он не знал, что ему делать дальше, не знал, что с ним станет и как пойдёт его судьба. Он не знал, вернётся ли дьявол ещё, не знал, впадёт ли он снова в кому, не знал даже, не в коме ли он сейчас.

Где-то в глубине души Дмитрий даже сожалел об исчезновении дьявола, ведь за всё время, пока сержант лежал в больнице, дьявол был единственным существом, которое общалось с ним, говорило правду и пыталось спасти и, невзирая на все обиды, несмотря даже на то, что Люцифер солгал ему о том, что Виктор жив, он готов был простить его. Больше у Дмитрия не было никого. Совсем никого…

Дмитрию было также жаль доктора, которого уволили с работы, ведь тот также очень ценил жизнь своего пациента, любил его почти как сына и хоть они и виделись изредка, Дмитрий сильно привязался к главврачу.

Однако сейчас Дмитрий прекрасно понимал, что не сможет вернуть ни одного ни другого. Он мог лишь снова закрыть глаза и помолиться за своё здоровье, ведь больше молиться ему было не за кого…

Глава 10: Эпилог

С того момента, как исчез Люцифер, прошла буквально неделя. Дмитрий всё же не впал в кому и спокойно продолжил вести обычный для больного, который практически не способен даже на малейшее движение, образ жизни. Его жизнь больше не имела смысла, он чувствовал себя лишним в этом мире, ведь кроме того, что из больницы его никто не ждал, так он ещё и был убийцей двух офицеров, сам до конца, не зная или, скорее, не помня об этом. Однако за эту неделю Дмитрий всё же смог пару раз приподняться и даже сесть на кровати. Он должен был бы радоваться, однако ему не хотелось этого также, как и не хотелось жить.

Был март 1930 года. Дмитрий сидел на своей кровати, тупо смотря в пол, размышляя о том, как порой жестока бывает жизнь. За последнюю неделю он в общем-то и не думал больше ни о чём. Каждый его день проходил в долгих и тяжёлых размышлениях о том, как ужасна порой и жестока жизнь. Иногда он мечтал о возвращении в кому, иногда просто о смерти.

С тех пор Люцифер так ни разу и не появлялся. Сержант ждал его, однако он не приходил. Даже когда сержант молил Бога о возвращении дьявола, ответа или отклика всё равно не было. Дмитрий был ещё жив снаружи, однако внутри не осталось ни одного живого места. Вся его душа была искромсана жизнью, а сердце вряд ли выполняло все должные функции. Иногда Дмитрий чувствовал, как ему становилось тяжело дышать, однако он не боялся и не волновался, а наоборот надеялся на то, что вскоре задохнётся по неволе и наконец покинет этот жестокий и пустой мир. Единственная вещь, которая спасала Дмитрия от самоубийства – это то, что он не мог даже встать с кровати, а шея его была слишком слаба, чтобы разбить голову об стену.

За дверью комнаты, в которой находился пациент тем временем происходило что-то непонятное и странное. Там слышались какие-то голоса, шаги и шорохи. Причём если в одном голосе Дмитрий чётко различал своего лечащего врача, то три других были незнакомы ему, однако вовсе не пугали. Ему было наплевать.

Буквально через минуту после того, как в коридоре началась эта возня, дверь открылась и в комнату