Отличница - Эмилия Грин

он, перемалывая меня своим насмешливым, несколько агрессивным взглядом. - Я ведь очень … упорный.

Я опустила глаза, чувствуя, как его взгляд ползёт по моей шее к вырезу блузки.

- Ваша… э-э-э… результативность сегодня впечатляет, - голос дрогнул, когда я заметила, как его пальцы барабанят по бедру в ленивом, неспешном ритме.

- О, я всегда выкладываюсь по максимуму, - он наклонился вперед. - Особенно когда чувствую.… правильную мотивацию.

Его нога нечаянно задела мою балетку под столом, и я подняла на него сердитый взгляд.

Леднёв выжидательно приподнял бровь.

___

POV Максим Леднёв

Я расставил ноги ещё шире, нарочно доводя ситуацию до абсурда.

Ну давай, Леднёва. Жги. Смелости ж не хватило признаться всем, что мы, вообще-то, достаточно близко знакомы…

Она опустила взгляд, глядя в блокнот, но я видел, как дрожали ее пальцы. Те самые пальцы, которые впивались мне в спину, когда она впервые кончала.

- Ваша .… результативность… - голос её звучал непривычно глухо.

Догадывался, что в этот момент Розочка в красках представила, как я «забиваю», и не только на поле.

- Опыт, - процедил я сквозь зубы, наблюдая, как зрачки моей Королевы расширяются.

Да, милая, ты поняла намёк.

- Я ведь очень… упорный.

Я медленно провел языком по своим пересохшим губам - точно так же, как делал это, когда она лежала подо мной. Её ручка тихонько скрипнула.

Отлично.

- Ваша.… э-э-э… результативность сегодня впечатляет, - опять что-то про мою невъебенную результативность втирает.

Я слегка подался вперед.

- О, я всегда выкладываюсь по максимуму. Особенно, когда чувствую… - как ты течешь и извиваешься подо мной… - Правильную мотивацию.

Окончательно утратив над собой контроль, я задел ее ногу, ухмыльнувшись, когда Леднёва подняла на меня разгневанный взгляд, оскорбленно поджав губки.

Я стиснул зубы, но в паху уже появился капитальный напряг. Ещё бы - столько месяцев без секса…

- Часто … тренируете удары? - отмечая, как ее шея покрывается мурашками.

Наклонившись, я втянул её запах - та же ангельски- дьявольская смесь, черт возьми. Эта девчонка доводила меня до ручки. Вдохнул глубже, и лёгкие обожгло. Будто надышался угарным газом.

Пальцы сами сжали программку - бумага хрустнула, я швырнул бумажку в урну.

Хотел её.

Хотел прижать Леднёву к кафелю душевой, чтобы скользила мокрыми бёдрами по моему животу, а я бы.... Бл*.

Даже когда весь стадион скандировал мое имя, я желал лишь одного - снова услышать, как его выкрикивает Роза.

- Как часто? - я усмехнулся. - Каждый день, - предательски севшим голосом, - люблю, когда все удары точно в цель.

Она резко подняла на меня глаза - и вот оно, это мгновение. Во взгляде Леднёвой мелькнуло то самое. Ненависть. Страх. Обида. Боль. И.… Нестерпимая жажда.

Ты тоже скучаешь по мне, сучка.

Глава 28

Я швырнул футболку на лавку, чувствуя, как адреналин всё ещё зашкаливает в крови. После интервью ощущения были более чем неоднозначные. Вот и поговорили…

- Макс, ты сегодня просто машина, - Славка хлопнул меня по плечу, останавливаясь около своего шкафчика.

Марат последовал его примеру: расслабленно улыбаясь, он вытащил спортивную сумку.

- Реально бешеный!

Хмыкнув, я стиснул зубы.

Бешеный - смешно.

- Три гола, блядь! - выкрикнул кто-то из душа. - Леднёв красава!

- Ну что, пацаны, куда дальше двинем? - Колян, наш полузащитник, хлопнул ладонью по скамейке. - Я голосую за «Олимп»! Там этих.... - он сделал выразительный жест рукой, - на выбор, как в супермаркете.

- Да, можно, - тут же оживился Морозов. - Или в «Гладиатор»? Там, говорят, обновили состав танцовщиц.…

Ребята загоготали.

Я, молча, стянул с себя ещё не просохшие от пота тряпки, засовывая их в сумку, после чего отправился в душевую. Не было никакого желания разводить с ними пустую демагогию.

Включив воду, я зажмурил глаза.

Горячие струи ударили по плечам, смывая с кожи засохший слой пота. Однако я никак не мог избавиться от этого странного, липкого чувства, сковывающего нутро.

Пальцы скользнули по животу, и я ощутил, как мышцы напряглись. Мыльная пена затекла в пупок: я размазал ее ладонью, чувствуя, как тело реагирует на собственное прикосновение.

Левая рука, непроизвольно опускаясь ниже, скользнула по внутренней стороне бедра. Я замер, сердце трепыхалось где-то в глотке.

- Ну, пиздец, - прохрипел я, выкручивая вентиль с ледяной водой до максимума.

Резко развернувшись, я прислонился к холодной плитке спиной. Контраст температур заставил вздрогнуть. Пальцы сжали мыло так сильно, что оно выскользнуло, с глухим стуком падая на кафель.

Я наклонился, чувствуя, как ледяная вода льется на затылок, стекает по позвоночнику. Поднимая мыло, я заметил, что дрожу. Только, сука, не от холода. Да что б тебя…

Трахаться хотелось так, что зубы сводило. Я мог бы снять любую. Но это было бы не то. Я до сих пор мечтал о ней по ночам… Просыпался в поту. Рука сама тянулась вниз - а потом останавливалась. Потому что даже это казалось мне предательством. Её. Себя. Нас. Хотя, иногда, я всё-таки предавал…

Зеркало в раздевалке запотело, но я всё равно видел своё отражение - покрасневшие глаза, сведённые скулы, капли воды на губах. Победа? Да хер с ней. Уже какой день я чувствовал себя лузером.

* * *

- Макс, ты чё такой кислый? - Слава подсел ко мне, внимательно заглядывая в глаза. - Ты ж сегодня отличился! Должен оторваться по полной….

- Ну что, пацаны, «Гладиатор» ждёт! - Колян грохнул кулаком по шкафчику, вытряхивая остатки табака из пачки.

Ребята одобрительно загудели.

Виталя позерски расстёгивал рубашку, очевидно, готовясь к вечернему «бою», а Тимоха с хитрым прищуром разматывал пачку презервативов, демонстративно водрузив её на лавку.

Я зашнуровывал кроссовки, чувствуя, как разгорячённое тело под футболкой медленно остывает.

- Завязывайте нахер. Через три дня матч с «МГУ». Они финалисты прошлого года, - я не стал повышать голос, но в раздевалке резко стало тихо. - Вы в «Гладиаторе» всех баб перетрахаете, а в четверг бегать будете, как дохлые кони.

Колян скривился, глядя на меня исподлобья.

- Да ну тебя, Макс! Мы уже привыкшие…

- Заметно. Наверное, поэтому в прошлом году вы закончили кубок в конце турнирной таблицы?

- Слушай, там были свои терки. Ты ведь ничего не знаешь… - не слишком уверенно вмешался Виталя.

- Не знаю, но, если после каждой победы вы отправлялись нажираться по барам, не трудно провести определенные