Глаз Горгоны (СИ) - Вайшен Нина

Выпрямиться во весь рост было тяжеловато. Будто на плечи мне положили огромный камень. Гравитация на этой планете сильнее, чем на Земле.

Перед глазами открылся просто невероятный вид на планету. Такого со станции не разглядеть. Молочно-белые горы из платины напоминали взбитое суфле. Они возвышались над нами замороженным десертом, так и хотелось провести рукой по пористой верхушке. Почувствовать, как лопаются пузырьки. Но, конечно, этот «десерт» был куда твёрже, чем выглядел.

Мы аккуратно спустились по лестнице и ступили на поверхность Платинума. Я оглянулась в поисках станции. Отсюда она казалась какой-то несуразной конструкцией-осьминогом на фоне потрясающе красивых звёзд Алголя.

— Кислорода в наших костюмах хватит на час, с Тайсоном я связаться не могу, — проворчал Зиг. — Нужно укрыться в заброшенных домиках шахтёров в посёлке Брюгге, а до них прилично ещё идти. Челнок разбился на развилке, так и не доехав до конца маршрута.

— Мы успеем дойти? — спросила я, чувствуя, что дышу чаще, чем положено.

Тяжело было даже сделать шаг.

— Будем стараться, — улыбнулся сквозь стекло гермошлема Зиг.

Глава 13. Залечь на дно в Брюгге

Зиг

— А за нами не приедет какой-то патруль? — спросила Фиби, явно уставшая под действием большой гравитации.

— Нет. Думаю, что все заняты сенатором, его ещё нужно доставить на станцию, чтобы он так и не понял, насколько он был близок к смерти, — спокойно ответил я, придёрживая Фиби.

— Они бросят нас здесь?

— Нет, конечно. Только сначала им нужно о нас узнать, — улыбнулся я и ласково взглянул на неё. — Всё будет хорошо. Переждём на базе в Брюгге.

Голова взорвалась болью, и среди прочего в мозгу мелькнули слова Крюгера. Твоя журналисточка сделала то трогательное фото. Затем мой сын, которого я достал из-под обломков. Стонущий, израненный.

А кто-то пропиарился на этом. Могла ли это быть Фиби? Я аккуратно вёл её к базе, стараясь пока прогнать эти мысли. Тяжесть гравитации давила на плечи и мне. А в купе с усталостью, казалось, что я на себе тащу рояль и помогаю Фиби тащить такой же.

Под ногами раскалываются круглые бусины платины. Они образовались при падении на поверхность планеты метеоритов, когда оплавлялись верхние слои металла. Их много, как очень мелкой гальки. Мелкой и скользкой.

А здесь лучше не падать. Легко что-то сломать. Вскоре показалось заброшенное здание жилого блока «Брюгге».

Чёрное, ярко контрастируещее на фоне молочного пейзажа планеты строение было похоже на гигантского жука на мороженном.

— Красиво, — прошептала Фиби. — И пугает до дрожи своей оригинальностью.

— Да, — согласился я. — Жутко красиво. Чужой, удивительный мир. Ни на что не похожий. Иди сюда?

Я видел, что Фиби измождена, и вряд ли сможет взойти по лестнице. Поэтому я просто взял её на руки и поднялся с ней. Она прижалась ко мне, и я ощутил запоздалую радость. Мы выжили. Мы вместе выжили. Если бы не стекло бронешлема, я бы её поцеловал.

Я даже почти не почувствовал тяжести, так приятно было, что она рядом.

Открыв с помощью пароля люк, я занес Фиби в жилой отсек. Посадил её на мягкую скамейку в прихожей части.

Гравитация в блоке была искусственной и равнялась земной. Но усталость заставила Фиби сразу же разлечься на скамье.

— Ты хоть гермошлем сними, — усмехнулся я.

— Подожди, командир… дай…отдышаться… — Фиби вяло махнула на меня рукой. — И как тут… работают… вообще?

— Чаще с экзоскелетом. Без него совсем недолго, — я снял гермошлем, вытер глаза рукой.

Сразу же помчался в отсек связи. Сегодня же вечер звонка Мейсону. Надо было подготовить приёмник, проверить работает ли всё. Фиби заинтересованно наблюдала за мной со скамьи через прозрачные двери.

Я подошёл к панели, смахнул пыль. В этом жилом блоке никого не было пару месяцев. Попробовал включить. Огни на приборной коробке не загорелись. Вообще ничего не произошло.

Устройство связи не работало. Я почему-то в это не веря, попробовал ещё раз. Вскрыл корпус, пошаманил с проводами. Ничего не менялось. Кажется, не работал чип связи. То есть самое главное. То, что я здесь руками не починю.

Как так? Я представлял, как далеко на Земле Мейсон сидит у своего приёмника. Сидит и ждёт, когда из него с искажениями волной разлетится мой голос. А приёмник будет молчать.

А может, Мейсон вовсе и не ждёт? Может, он помогает маме готовиться к свадьбе. Или играет в футбол с отчимом на заднем дворе? От этой мысли стало больно. Я мечтал об этом звонке всю неделю. Грёбанную станцию спас.

А с сыном поговорить не могу. Я присел на большой диван, отделанный под кожу. Он был поставлен тут, чтобы связисты отдыхали прямо на рабочем месте.

— В чём дело? — крикнула Фиби, приподнявшись на локтях. Видимо, заметила мрачное выражение моего лица.

Мне почему-то не хотелось ни с кем разговаривать. Состояние было паршивым. Если связь не работает, мало того, что я не смогу связаться с Мейсоном, так ещё и мы не свяжемся со станцией. А здесь, если и есть еда, то только на один день. Хоть отопление работает, потому что этот жилой блок не отключили от общей сети.

Правда, идёт оно как-то паршиво. Трубы давно никто не обслуживал. Но всё же было сносно.

Фиби, наконец убрав гермошлем, встала со скамейки и подошла к прозрачной двери. Осторожно заглянула в комнату и осмотрела приёмник с торчащими проводами.

— Не работает, да? — проявила она чудеса догадливости. Я хмыкнул. Фиби лишь кивнула и прошла в комнату, присела рядом на подлокотник дивана. — Может, можно связаться через это?

Она расстегнула верх костюма и потянула за тонкую серебристую цепочку, доставая круглый кулон.

— Это имперская технология, мне дал брат, — Фиби сглотнула слюну. — Мы с ним так связывались, когда за долги он продал себя на Альфа Центавра.

Она протянула мне кулон. Я осторожно взял его, слова всё ещё не ложились на язык. Молча осмотрел. Просто диск с шариком внутри, вероятно, вмещающим чип.

— Сейчас посмотрим, — пробубнил я, доставая из ящика с инструментами лазерную отвертку.

Одним глазом поглядывая на Фиби, я вскрыл кулон. Она тоже не отрывала от меня взгляда, но молчала, вероятно, понимая, что я не в духе. Я достал чип. Конечно, он отличался от того, что стоял в нашей системе связи. Отличался в лучшую сторону.

— Может подойти, — всё ещё как-то угрюмо сказал я.

А всё потому, что надежда была всё ещё зыбкой. Не хотелось напрасно надеяться. Я снова снял корпус с панели связи. Достал управляющий блок, открыл его, вытащил контрольный чип и вставил на его место чип Фиби. Разъёмы подошли. Всё-таки какую бы разную политику не вели Империя и Конфедерация, чипы у нас были схожие. Начинка одна и та же.

Тут же на панели зажглись разноцветные лампочки. Алилуйя. Я выдохнул, всё ещё не подавая вида, как внутри меня радость пуляла молнии. Поставил корпус на место, взглянул на программный экран. Да. Заработало.

В тот же миг я резко повернулся к Фиби, шагнул к ней так же угрожающе быстро и, наклонившись, поцеловал. Сладкие губы с ароматом лета. Вишнёвого мороженого. Всего-всего такого приятного и забытого мной. Я сильно удерживал её голову между двух ладоней, прижимая к своим губам, не давая даже вздохнуть. Потом потёрся носом об её щеку и отпустил, на выдохе шепча:

— Спасибо…

— Если бы знала, что у меня будет такая награда, отдала бы тебе кулон ещё на смотровой площадке, — заулыбалась она. — Там как раз была удобная каморка для инвентаря…

— Удобная каморка для инвентаря? — переспросил я, делая вид, что не понял, что она имела в виду, и отошёл обратно к панели связи.

— Ну да… Такая тесная… Где удобно целоваться.

Я ощутил приятное напряжение внизу живота от её дразнящего голоса. Но мне сейчас нужно было думать о другом.

— Я должен связаться с сыном, если позволишь, — вернув себе самообладание, сказал я. — Ты можешь побыть здесь. Или выйти за дверь.