Глаз Горгоны (СИ) - Вайшен Нина

— Планшет! — крикнул я ей, немыслимо сильно надеясь, что она поймёт, что делать.

Фиби

Я ощущала холод от рук Крюгера даже через его перчатки. Ледяными пальцами он провёл линию от шеи до поясницы, будто играл со мной в какую-то смертельно-эротическую игру. И Зиг на это смотрел. Я видела в его глазах плавящуюся, как металл, ярость.

Крюгер потащил лёгкую ткань с двух сторон, и костюм медленно сполз с моих плеч. Я осталась в одном топе. Кожа в миг покрылась мурашками. Я видела, как Зиг за спиной Крюгера, резко поднялся. Доля секунды, и он накинул на шею Крюгера наручники, крикнув мне:

— Планшет!

Голоса небесных тел, я подбежала к столу, схватила планшет. Я очень надеялась, что там будет одна единственная кнопочка «отключить детонацию». Только их были там десятки. И все непонятные. Куда нажимать? Что делать?

Я оглянулась на Зига с Крюгером. Они катались по полу, слышалось рычание и сдавленные стоны. Кажется, Крюгер сумел стянуть удавку с шеи.

Ясно, что Зиг слишком занят, чтобы мне помочь. Голоса небесных тел!

Единственное, что было понятно на планшете — это истекающее время таймера.

Тридцать секунд.

Посередине мигали три кнопки. Синяя. Красная. Зелёная. Почти светофор. И куда жать?

Двадцать секунд.

— Зиг, на какую кнопку жать? — крикнула я. — Красный, синий или зелёный?

А потом я пригляделась внимательнее к планшету. Внизу было написано «автономная элиминация».

Элиминация… что-то знакомое. Я слишком заигралась в глупышку, чтобы снижать бдительность всяких мужиков в пиджаках. А ведь когда-то я хотела снимать что-то серьёзное. Всякие научные фильмы. Политические шоу.

Я же умная. Я должна знать это слово. Элиминация.

Десять секунд.

Зиг не мог мне ничего сказать. Крюгер несколько раз врезал ему по голове, и Зиг сейчас сдерживал его кулак от нового удара. Ведь Зиг же сам мог приблизиться к планшету. Только в это время Крюгер бы меня лапал. Зиг не смог этого выдержать? Поэтому доверил мне такую сложную задачу?

Пять секунд.

Элиминация. Что-то из биологии. Кажется, исчезновение видов? Да?

Не знаю, почему, но я нажала на «автономная элиминация». Доверилась интуиции. Доверилась своему выбору.

И…

Таймер остановился на двух секундах. Значит ли это, что взрыва не будет?

«Активирована элиминация зарядов», — прозвучал голос из планшета.

А это ещё что? Я взглянула в иллюминатор на потолке. С кабиной лифта всё было в порядке.

— Я… я, кажется… я остановила детонацию, — прошелестела я почти пропавшим от волнения голосом.

Я посмотрела туда, где дрались Крюгер с Зигом. На полу было кровавое пятно. Зига видно не было, а вот Крюгер двигался ко мне с ножом в руках.

— Ах ты шлюха тупая, — хрипло рычал он.

Только он сделал пару шагов ко мне, и я уже успела приготовиться к смерти, как сзади его за ноги схватил Зиг. Крюгер повалился на стоявшую посреди рубки панель управления. Нож вонзился в какую-то кнопку.

«Включён режим аварийной посадки».

Корабль резко затормозил. Меня отбросило к стене, я ударилась спиной. Потом услышала выстрелы бластера. Шипение оплавленного металла. Корабль снова дёрнулся, а затем развернулся влево. Я схватилась за поручень в углу. Разве челнок так должен делать? Он же ходит по монорельсу? Да?

Радость от спасения сенатора вдруг сменилась холодным ужасом. Станцию мы спасли. А себя? Я осторожно выглянула из-за кресла, ставшего мне укрытием. Поглядела на панель управления кораблём. Жаль, что с этим я точно не справлюсь.

Крюгер палил в Зига, который спрятался переборкой. А я перевела взгляд на железный стол с роботом рукой, видимо для спайки плат. Там рядом с железной кистью лежал бластер Зига, который Крюгер у него отобрал. Не мешкая ни секунды, я крикнула:

— Зиг! — и бросила ему бластер.

В этот момент Крюгер выстрелил в меня.

Зиг

Фиби справилась. Взрыва не было. Я видел это краем распухающего глаза, взглянув в иллюминатор.

Увернулся от очередного удара Крюгера. Он пытался вонзить мне нож в грудь.

Радость придала мне сил. А Крюгер вместо того, чтобы дальше прессовать меня, ринулся к Фиби. Обозвал её. Я сразу же прыгнул на него, роняя.

Вместе мы повалились на приборную панель челнока. Нож вспорол несколько кнопок и вонзился в одну из них, отвечающую за аварийную посадку. А между тем данные на экране компьютера говорили о том, что до поверхности планеты оставалось ещё больше пятидесяти километров.

Раздался громкий лязг. Корабль дернулся, и нас с Крюгером отбросило к стене челнока. Крюгер поднял свой бластер, и я едва успел спрятаться за переборку, когда он начал палить. Твою мать. Палить в ремонтном челноке опасно. Это же не военный корабль. Это вообще не корабль. Так… герметичная вагонетка.

Я за себя не боялся. К чертям собачьим. Только за Фиби. А вот она, кажется, совсем не испугалась. Схватила мой бластер и бросила мне. Я тут же его поймал, но Крюгер выстрелил.

Выстрелил в Фиби.

— Сдохни, шлюха! — голос Крюгера сверлом пробурил мой слух.

Грудь будто засунули в камеру заморозки. Страх сковал меня льдом на мгновение, потому что я был слишком далеко, чтобы что-то предпринять. Чтобы спасти.

Секунда. И я увидел, как Фиби пригнулась. Как едва заметно задымилось кресло ремонтника, за которым она спряталась. Я всё ещё не мог вздохнуть. Сердце казалось надкушенным куском мяса и ужасно болело.

Конечно же, лазер прошил кресло насквозь. Ранил Фиби или нет?

Справившись с собой, я резко выглянул и выстрелил в Крюгера, ранив его в плечо.

— Да плевать! — рыкнул он, отстреливаясь в ответ. — Станция, может, и цела. А вот подружке твоей хана.

— Закрой пасть, — крикнул я, пригибаясь и стараясь незаметно выползти из-за укрытия.

— Вот всегда у тебя так… Супергерой для всех, кроме своих близких? — эти слова были болезненным ударом прямо под дых.

— Фиби! — крикнул я.

Крюгер мог промахнуться. Была надежда, что Фиби жива. Маленькая. Теплая. Сладкая. Надежда. Надежда, что в этом мире у меня осталось что-то, кроме работы, которую я всегда ставил на первое место.

— Я изучал твоё личное дело, — с язвительной насмешкой сказал Крюгер. — Жалко твоего сынишку, которого ты тоже принёс в жертву своей гордыне.

Хотелось ответить, но я понимал, что так выдам своё местонахождение. А Фиби не отвечала. Ранена? Убита? Я не могу подойти к ней, пока не убью Крюгера.

Как же выключить ноющую боль, вязко перемешанную с тревогой? Как унять разрывающее на части бешенство?

Слышались свистящие выстрелы бластера, шипение попаданий. Корабль дергался, неравномерно двигаясь по рельсам, ломая тормозные системы.

Пока Крюгер, качаясь от дёрганий корабля, стрелял по прежнему месту моего укрытия, я переполз к столу с роботизированной рукой. Меня едва не завалило инструментами, но я успел прошмыгнуть за стол.

— Мейсону же не обязательно было ехать на эту экскурсию? — продолжал Крюгер.

Я старался пропускать его слова мимо ушей. Только этот вопрос жалом вонзился в мозг и обжигал. С трудом удалось отмахнуться от роя ненужных мыслей.

Мгновение потратил на то, чтобы увидеть Фиби. Живую или мёртвую. Она лежала на спине рядом с креслом ремонтника. Веки были прикрыты.

Вздымалась ли её грудь? Кажется, нет.

Погибла… Я перевёл взгляд на Крюгера. Утырок меня не заметил. Понял, что проиграл. Сенатор спасён, а Империя не простит провала. Он просто глумится, хочет урвать хоть что-то перед смертью. Только я за прошедшие годы после аварии сына сам над собой издевался так, что Крюгеру и не снилось.

— А знаешь, ведь твоя почившая цыпочка как раз занималась расследованием дела твоего сына, — Крюгер говорил и упивался своими словами.

Что? Что он несёт? Я навёл на Крюгера бластер. А он, казалось, взглянул прямо на меня. Снова корабль шатнулся, и на этот раз перевернулся стол, за которым я прятался. Его сорвало с креплений, и столешница придавила мне ноги. Я сжал челюсти, давя стон боли. В глазах потемнело на миг. Что-то упало мне на голову. Корабль перевернулся. Теперь потолок оказался внизу, а я, лёжа рядом с иллюминатором, увидел сквозь него стремительно приближающуюся поверхность Платинума, глядящую на меня, как глазом, огромным молочно-белым кратером.