Иная терра - Иар Эльтеррус

Бульон в кружке закончился, Олег медленно сполз обратно в лежачее состояние. Да, он чувствовал себя значительно лучше, чем раньше, но все еще был очень слаб.

— Когда ты не появился на занятиях третий день подряд, я удивилась. Спросила Галину Викторовну, не заболел ли ты? Она сказала, что ничего не знает, ей никто не говорил и не предупреждал. Я спросила твой адрес, мне отказали. Конфиденциальная информация, и все такое. Попробовала влезть в базу данных — не вышло, там неслабая защита стоит. Пришлось договариваться с одной знакомой с факультета информатики. Я ей в свое время помогала подготовиться к экзамену по обществознанию, а теперь попросила вернуть долг. Она вытащила из базы твой адрес. Когда я приехала, ты тут был в кошмарном состоянии. Я даже думала, что тебя не откачают. Как можно доводить себя до такого состояния? Сперва я хотела вызвать врача, потом сообразила, что у тебя, скорее всего, нет медицинского полиса. Тогда позвонила знакомому, с медфака, он мне тоже кое-чем обязан. Он учится на пятом курсе и уже немного практикует, хороший врач будет. Он приехал, вколол тебе кучу всяких препаратов, оставил рекомендации. А я, пока его ждала, замерзла как собака. Ты после всех инъекций наконец-то уснул нормально, и я решила пока что у тебя тут что-нибудь поправить. Сходила на барахолку, купила всякую фигню, обогреватель там, лампу и так далее. Заодно договорилась с хозяйкой этих комнатушек, она позволила подключиться к электросети.

Марина умолчала, что для этого ей пришлось заплатить все долги Олега по электроэнергии, которых было на сумму около сотни евро… впрочем, он и так это понял, слишком хорошо знал хозяйку. Бесплатно она не то, что энергию — стакан воды не дала бы.

— Спасибо, — тихо проговорил он. — Но ты зря потратила деньги. Я не знаю, когда смогу отдать.

Хмыкнув, девушка отвесила больному легкий подзатыльник.

— Вот надо оно мне: с тебя эти копейки выбивать, — с тенью обиды в голосе проговорила она.

— Я не люблю быть в долгу, — зло ответил Олег, задетый ее демонстративно насмешливым отношением к немалым, на его взгляд, суммам. — Черт с ним, в следующем месяце отдам, со стипендии.

— Мне не нужна твоя стипендия, — Марина пожала плечами. — У меня такая привычка — помогать всем, кому я могу помочь. Практика показывает, что оно всегда ко мне возвращается. Хочешь отблагодарить — помоги с учебой. Я позорнейшим образом провалила эссе по психологическому тестированию, которое у тебя на столе лежало. Кстати, Галину Викторовну я предупредила, что ты болеешь. Но когда вернешься к занятиям, придется наверстывать упущенное. А пока будешь выздоравливать, поработаешь со мной над эссе, идет?

Олегу ничего не оставалось, кроме как согласно кивнуть.

Марина приезжала каждый день, сразу после занятий, и оставалась с ним до позднего вечера. Рассказывала о том, что было в универе, давала переписывать конспекты и подробно расспрашивала об отношении Олега к той или иной отрасли психологии. Когда речь не шла о нем самом, молодой человек с удовольствием рассказывал и приводил примеры, но стоило девушке пару раз затронуть тему его прошлого, как он тут же умолкал и замыкался в себе. Впрочем, Марина была достаточно чутка и догадлива — повторно убедившись в том, что Олег о себе говорить не желает, третьей попытки она не сделала.

Через неделю Черканов окреп достаточно, чтобы с утра отправиться на занятия. К счастью, первой парой была общая психология, которую первым и вторым курсам преподавала Галина Викторовна, и объяснений с преподавателями не последовало. Декан приняла у студента все пропущенные им за две недели болезни работы, и посоветовала в следующий раз быть внимательнее к собственному здоровью — лучше пропустить пару дней и отлежаться дома, чем ходить на занятия через силу, а потом свалиться на полмесяца.

А вот Марина отреагировала на появление в институте своего подопечного более нервно. На пару Олег пришел впритык, войдя в аудиторию за пару секунд до Галины Викторовны. В перерыве девушке тоже не удалось с ним поговорить — декан отпустила юношу за две минуты до начала следующего занятия. Поговорить удалось только после третьей пары.

На возмущение Марины Олег холодно ответил, что он очень благодарен за помощь, что она всегда может рассчитывать на ответную любезность, но в присмотре и покровительстве он более не нуждается. Выслушав эту его сбивчивую, но уверенную отповедь, Велагина усмехнулась, пристально посмотрела собеседнику в глаза и, удовлетворенно улыбнувшись каким-то своим мыслям, отправилась на следующую пару, даже не ответив на слова Олега. А он с удивлением отметил, что… раздосадован подобным пренебрежением.

Еще в этот день Черканов познакомился с доселе неизвестным ему чувством, которому и теперь не мог подобрать названия. Выходя после занятий из институтского корпуса, он заметил невдалеке Марину, разговаривающую с каким-то высоким темноволосым парнем. Она внимательно слушала собеседника, периодически кивая, потом вдруг весело рассмеялась и быстро поцеловала его в щеку. Парень приобнял девушку за плечи и повел куда-то в глубь парка. Вдруг из его кармана выскользнула и упала на дорожку ручка, и он был вынужден обернуться, чтобы поднять ее. Олег узнал своего соперника.

Кирилл Бекасов, студент пятого курса, восходящая звезда хирургии, гроза всех женщин ВИПа, красавчик и спортсмен, абсолютный любимец всех преподавателей и объект зависти со стороны почти что всех парней универа, чему немало способствовал тот факт, что половина студенток была в него влюблена. Его называли странным, больным на голову, просто сумасшедшим — Кирилл никогда не отказывал в помощи тем, кто в ней нуждался, однако и на голову себе садиться не позволял. Его нельзя было назвать «богатеньким сыночком» — скорее, просто баловнем судьбы. Единственный и любимый сын счастливой семейной пары, отец — начальник небольшого отдела в крупной корпорации, мать — домохозяйка. Про Бекасова нельзя было сказать, что у него есть все. Скорее, у него есть все, что ему нужно.

В общем, Кирилл был странным для этого времени человеком. И что самое удивительное, он был счастливым человеком.

Стиснув зубы, Олег смотрел как счастливый человек, обладающий всем тем, чего не досталось самому Олегу, уводит вдаль по аллее девушку, которая… которая…

— Которая, черт подери, мне нравится, — прошипел он сквозь зубы.

И тут же усилием воли заставил себя успокоиться.

«Когда я первый раз пришел в себя после болезни и увидел в своей комнате Марину, я даже не подумал о том, что она могла найти этот мой дневник. Странно, ведь это мой самый большой страх. Я стараюсь вести дневник как можно подробнее — только для того, чтобы тетрадь скорее закончилась, и ее можно было бы уничтожить. Таким образом, ни в одной тетради не будет написано обо мне слишком много. Только не в этот раз. Исписано всего две трети листов, и не слишком подробно — только факты. Поступление, экзамены, чертов Ветровский со своей чертовой унизительной благотворительностью…

А теперь Марина. Я почти готов был убить Бекасова в тот момент, в парке. Но сейчас, обдумав ситуацию, я благодарен ему. Если бы я не увидел их на аллее, я бы продолжал думать о Марине, о первой девушке, которая мне понравилась. Она умна, с ней есть о чем поговорить, она не похожа на безголовых куколок, которых так много вокруг. Она мне нравится — и это опасно. У меня есть четкая цель, и я должен все свои усилия приложить к достижению этой цели, а влюбленность отвлекала бы меня. Нет, чувства и эмоции — это не для меня. Есть гораздо более важные вещи.

Завтра я приступлю к реализации первой части моего плана. Больше всего меня в нем раздражает то, что придется расстаться с возможностью уединения — платить за отдельную комнату в общежитии я считаю нерациональным, а при бесплатном поселении придется соседствовать с двумя-тремя сокурсниками. Что ж, значит, надо позаботиться о том, чтобы эти люди были полностью на моей стороне. Тем более, что это тоже послужит на пользу моему плану.

После того, как сегодня я увидел Марину с Бекасовым, я временно утратил самоконтроль. К счастью, мне удалось его восстановить еще в дороге, и теперь я полностью спокоен. Я уверен в том, что завтра буду смотреть на Марину совершенно равнодушно. Я благодарен ей за помощь, и при случае верну долг. Больше ничего.

Единственным, что мешает мне сохранять полное душевное равновесие, остается Ариец. Он снится мне каждый раз, когда я сплю. Первый раз он приходил в тех бредовых видениях, во время болезни. Когда я начал выздоравливать, и сон стал спокойным и ровным, несколько дней он меня не тревожил. Но только несколько дней. На четвертую ночь, считая с момента пробуждения при Марине, он пришел снова. Вел себя в моем сне, как хозяин. Я не могу точно вспомнить, что именно мне снилось, там было много всего, и везде присутствовал Ариец. Я чувствовал его чуждость в этом сне. Он не плод моего воображения или подсознания, он, если так можно сказать, не сон. Он просто приходит во сне. Приходит, смотрит на меня, изучает — меня и мои сны. И ни разу с нашей первой встречи он не произносил ни слова. Сегодня я попробую сам заговорить с ним — если, конечно, я буду сегодня спать. Работы еще много…