Иная терра - Иар Эльтеррус

Влад Вегашин, Иар Эльтеррус

Иная терра

Увечный стяг гнилой свободы,

Самообман будничных дней,

И опиум — не для народа,

А автоматы — для детей.

Здесь продают тела и души

За героин и сто рублей,

И невозможно не разрушить

Себя, попав в плен гиблых дней.

Давно забыта справедливость,

И, за ненадобностью — честь.

Зачем, скажите мне, на милость,

Они нужны, где правит лесть?

Здесь есть всему своя цена

Лишь в денежном эквиваленте.

Пусть нас с тобой сожжет война,

Пускай распнет на грязной ленте,

Но мы останемся собой,

И суть в себе держа сохранной,

С рождения — в последний бой

Идем за смертью безымянной…

Данная книга является неким подобием сиквела к сериалу «Отзвуки серебряного ветра». Правда, герои Ветра действуют здесь мало, только в прологе с эпилогом и очень немногие, но все же. В общем, это попытка исследования возможно ли построить солидарное общество в мире, несколько похожем на наш. Построить без посторонней помощи, своими силами.

Для облегчения восприятия меры веса, длины и времени даны в привычных для русскоязычного читателя единицах. Новые термины и понятия объяснены либо в самом тексте, либо в сносках.

Все совпадения с реально существующими людьми или событиями случайны, роман с начала и до конца является плодом авторской фантазии.

Книга первая. Иной Путь

Пролог

Легкая тошнота сообщила о преодолении границы между вселенными, и дварх-капитан Владимиров, командующий крейсером «Светлый Мир», удовлетворенно улыбнулся. Интересно, что они здесь обнаружат? Чем отличается данная вселенная от родной и есть ли вообще заметные глазу отличия? Лучше всего судить об этом можно было по Земле или Арде — ключевой мир оставался ключевым везде. Сколько уже вариантов развития планеты своего отца встречал Дин — а отцом его был русский офицер, тогда как матерью — уроженка княжества Кэ-Эль-Энах. Иногда история Земли почти не отличалась от привычной, разве что в мелочах, а иногда была абсолютно иной. И не всегда удавалось определить с какого именно момента пошли расхождения исторических событий. Да и течение времени в разных вселенных часто отличалось друг от друга. Ту же вселенную Российской Империи вспомнить, разница с ней вообще составляла десять тысяч лет.

— Всем внимание! — вспыхнул в сознании капитана эмообраз Линарха, дварха «Светлого Мира». — Переход между вселенными завершен удачно. Мы вышли в расчетной точке на границах Солнечной системы.

— Спасибо, — встал с пилотского кресла Дин, отсоединив управляющий щуп биопульта от правого глаза. — Рассчитай прыжок до Земли.

— Уже, — довольно сообщил дварх. — Выйдем из гипера за Луной, не стоит пугать землян раньше времени. Все готовы? Прыгаю!

Палуба под ногами капитана едва заметно вздрогнула, и крейсер переместился туда, куда и собирался его вывести Линарх — за Луну. И не зря — как вскоре выяснилось, пространство вокруг Земли буквально кишело спутниками, орбитальными станциями и множеством разного рода космических кораблей. Пришлось срочно поднимать полог абсолютной невидимости — на поверхности Луны тоже хватало научных станций и иных объектов, способных обнаружить чужой корабль. Тем более, корабль такого размера, как дварх-крейсер. Судя по увиденному, здесь шел отнюдь не двадцатый век.

Дварх без промедления подключился ко всем доступным каналам связи, вошел в местные компьютерные сети, обнаружить которые ему труда не составило, и принялся за анализ.

— На данный момент здесь две тысячи сто семьдесят третий год от рождества Христова, — сообщил он по прошествии нескольких минут. — Общий уровень развития значительно превышает расчетный для конца двадцать второго столетия. Считаю необходимым произвести тщательное сканирование.

— Согласен, — отозвался Дин. — Экипажам фрегатов разведки готовность номер два! Старт через двадцать минут.

Чем больше становилось известно о Земле этой вселенной, тем в большее недоумение приходил капитан. Что-то здесь было не так, странно и непонятно. Но главной странностью все же оказалось почти полное отсутствие отрицательных эманаций над планетой. Ее аура светилась ровными, светлыми цветами — никаких багровых, не говоря уже о черных, пятен. Хотелось смотреть и смотреть. До сих пор Дин испытывал подобные чувства только при виде миров ордена. Но это никак не мир ордена! Что за чудеса?…

Фрегаты стартовали, скрытые полем невидимости, и разошлись по разным орбитам над Землей, начав сканирование всеми доступными способами. Дварх тоже с головой ушел в работу, задействовав все вычислительные мощности биоцентра «Светлого Мира». Данные поступали широким потоком, тут же подвергаясь многовариантному анализу. И выводы из них последовали довольно неожиданные.

— Либо я сошел с ума, либо… — эмообраз дварха переливался цветами растерянности.

— Либо что? — насторожился капитан.

— Практически все население этой планеты — орденопригодно…

— Что?! Это же невозможно в принципе!

— В том-то и дело, что невозможно, — подтвердил Линарх. — Но это так! Кого я ни сканирую — ни в ком нет ни злобы, ни ненависти, ни властолюбия, ни даже корысти. Понимаешь?…

— Понимаю… — не менее растерянно ответил Дин. — Н-но… к-как?!.

— Чтоб я знал…

По прошествии двух суток капитан понял, что нужно собирать Совет крейсера. Чем больше информации получали исследователи об этой Земле, тем лучше понимали, что ничего не понимают. Здесь происходило нечто совершенно невозможное, нечто абсолютно невероятное. Люди планеты были настолько добры друг к другу, что до естественного возникновения эмпатии им осталось совсем недолго. Полностью солидарное общество. Причем, развитое. Как оно могло возникнуть за каких-то сто с небольшим лет? Ведь еще около века назад на этой Земле было самое обычное общество потребления, власть денег! Жестокость, подлость, войны, медленное превращение людей в жвачных животных, потребителей. Примат материального, а не духовного. Плутократия. Исторические документы, лежащие в свободном доступе, ясно говорили об этом. И вдруг все изменилось. Как?…

Если бы данный мир принадлежал к Маджента-зоне, то ничего удивительного в его существовании не было бы — там такие миры изредка встречаются. Возникают в результате некоей случайности. Их обычно берегут и холят, внимательнейшим образом следя, чтобы им не было нанесено ни малейшего вреда в результате каких-либо действий внешних сил. Но здесь — не Маджента, а самое что ни на есть Индиго! И даже не Индиго, а Белая зона. Не совсем Белая, правда, территория Адай Аарн — при всем желании никто не может зонировать ни единого мира отсюда. Сущность Адай так и осталась для ордена загадкой — хотя они не раз помогали, но о себе предпочитали ничего не сообщать. Но это сейчас не являлось главным — главным был мир, которого просто не могло существовать.

Вокруг круглого стола в одной из кают-компаний дварх-крейсера расселось полтора десятка разумных — Совет «Светлого Мира» в полном составе. Пять человек, орк, эльф, керси, два дракона, два гварда и три арахна. Еще, понятно, незримо присутствовал Линарх — куда же без этого въедливого бестелесного? Все собравшиеся молча смотрели друг на друга, усваивая последние гигабайты информации в прямом подключении к биоцентру корабля.

— Итак, начнем, — озабоченный эмообраз Дина заставил остальных встрепенуться. — Кто выступит первым?

— Пожалуй, я, — пошевелил жвалами арахн Тро-Шаргу, старший социоматик крейсера, обучавшийся в свое время у самого Перлока Сехера. — Наиболее важным выводом из полученной за последние дни информации является то, что самопроизвольное возникновение обнаруженного нами на этой Земле общества практически невозможно. При этом сразу хочу сказать, что далеко не все местные жители могут по своим моральным качествам войти в орден, Линарх несколько преувеличил. Однако. Однако! Даже те, в ком еще остались отрицательные душевные качества, стараются эти самые отрицательные качества всеми силами изживать. На проявившего их смотрят как на больного стыдной болезнью, с брезгливой жалостью, вне зависимости от ситуации — никому не захочется, чтобы на него так смотрели, никому не захочется становиться изгоем. Система воспитания поставлена таким образом, что основной общественной парадигмой землян стало стремление помочь другому. Даже во вред себе! Но, как ни странно, следов внешнего воздействия на эгрегор планеты нами не обнаружено. Трудно поверить, но это правда.

— Поверить действительно трудно… — озадаченно нахмурился Дин. — А каково общественное устройство?