Иная терра - Иар Эльтеррус

Снова скользнув сознанием по ближайшим мирам, Илар прикрыл глаза. Дети жили, любили, мечтали, создавали новое. Так не хотелось с ними всеми расставаться… Надо. Больно? Да, но ему не привыкать к боли, справится — всегда справлялся и сейчас справится.

Что-то внезапно изменилось на станции, что-то привлекло внимание — Командора срочно разыскивали, видимо, случилось нечто важное. Кажется, чье-то личное послание, доставленное… Откуда, кстати? О, надо же, из другой вселенной! Илар вспомнил, что не так давно ученые ордена сумели открыть технологический способ перемещения между ними. Затем Аарн организовали свои филиалы во множестве вселенных, расширяясь в геометрической прогрессии — среди них уже появилось немало существ неизвестных прежде разумных рас. В общем, новый орден шел вперед гигантскими шагами, причем, не совершая прежних ошибок.

Привычно скрутив болящую душу в жгут, Илар лучезарно улыбнулся, казалось, от него пошло во все стороны сияние — ни один аарн, увидев эту сияющую улыбку, не поймет, что у него на душе. Никто не должен знать о его боли! И никто не узнает.

Командор улыбался. Только кто бы знал, какой ценой далась ему эта улыбка…

Войдя в сеть боевой станции, на которой в данный момент находился, Илар обозначил себя, и ему тут же передали послание Совета крейсера «Светлый Мир». Ознакомившись с ним, Командор изумился в еще большей степени, чем капитан со товарищи — уж он-то куда лучше прочих знал, что такой мир, как Земля из неизвестной вселенной, не может самостоятельно развиться ни при каких обстоятельствах. Командор сразу же забыл о своих переживаниях, с головой погрузившись в изучение и осмысление полученной информации.

Несколько часов прошло в безуспешных попытках понять, что именно происходит на планете, но Илар так ничего и не понял. Он видел перед собой результат чьих-то действий, но не видел самих действий, не видел предпосылок к ним. Однако с каждым мгновением приходил во все больший восторг. Кто-то очень хорошо поработал, причем этот кто-то — явно местный и явно гений. Ему никто не помогал, у него не было на орбите могучих дварх-крейсеров и боевых станций, за его спиной не стояли великие маги, он даже, кажется, не обладал эмпатией — человеку просто было больно от того, что происходит вокруг. Помогали гению только самые обычные слабые люди. И именно эти слабые люди сумели сделать невозможное. Осталось только низко поклониться им…

Нет, на все это необходимо посмотреть собственными глазами! Бросив в сеть боевой станции предупреждение о своей отлучке, Илар быстро сформировал связку перемещения — благо, координаты новой вселенной дварх-капитан Владимиров передал в общем пакете информации. Переместившись к орбите местного Плутона, Командор нашел крейсер, просканировал его и шагнул прямо в рубку.

— Мастер! — обрадовано воскликнул Дин, увидев его.

— Рад всех вас видеть! — широко улыбнулся Командор. — Благодарю, что сообщили мне об этой планете. Кстати, сразу могу сказать, что за всем случившимся стоит один человек. У него, конечно, есть помощники, но даю гарантию, что без него ничего бы они не добились. И я этого человека найду.

— А как? — поинтересовался Тро-Шаргу.

— Перемещусь на планету и включусь в эгрегор, — пояснил Илар. — Там отражается все. Видеть эгрегоры я научился. Простите, ухожу вниз. Когда узнаю что-либо важное, сообщу.

Он еще раз улыбнулся и попросил Линарха открыть гиперпереход в Санкт-Петербург, на набережную Фонтанки — трепетно любил этот город еще когда жил на Земле другой вселенной. Интересно, как он выглядит здесь? Слишком отличается от привычного или нет? Впрочем, что гадать — сейчас увидит. Можно было бы самому переместиться, но зачем без толку тратить энергию, раз на крейсере есть дварх?

Старый Питер оказался тем же, родным и любимым. Его особая атмосфера заставила Илара улыбнуться — сколько воспоминаний накатило на него. Однако люди здесь сильно отличались от землян родной вселенной — они были спокойными, улыбчивыми, уверенными в себе и завтрашнем дне. Ни одного мрачного лица! Да и эмосфера просто изумительна — чистая и светлая. Казалось, город доброжелательно присматривается к нежданному гостю, как бы говоря: «Добро пожаловать!»

Обратив внимание на крохотное кафе неподалеку, Командор просканировал его и слегка удивился, узнав, что оно бесплатное. Надо же…

Не успел он сесть за столик, как подошла широко улыбающаяся симпатичная светловолосая девушка типично славянской наружности. Илар заказал кофе покрепче, и заказ принесли почти сразу, не прошло и двух минут. С наслаждением отпив глоток, он принялся за сканирование. Первый же результат изумил великого мага — нигде ни следа недоброжелательства по отношению к кому бы то ни было. До сих пор только в мирах Аарн Сарт он встречался с подобным.

Час шел за часом, Командор шел по следу неизвестного гения, как опытная ищейка. Сотни и тысячи поисковых плетений носились по всей планете, собирая и анализируя нужную информацию. И постепенно все нити и связи сводились все к тому же Питеру. Похоже, именно отсюда загадочный кукловод руководил всем. Точнее, даже не руководил, а, скажем так, направлял. Он не занимал никаких официальных должностей, о его существовании знали всего несколько человек. Но когда что-либо с точки зрения неизвестного было не так, он или отправлял письмо кому-то, или публиковал крохотную статью в никому не интересной выборгской газетенке с мизерным тиражом. И это «не так» очень быстро исправляли. Тем или иным способом. Вот только его личность магу установить никак не удавалось.

Прошло еще два часа, прежде чем Илар добился успеха. А добившись, снова удивился — гений сейчас находился всего в двух кварталах, сидел в полутемной комнате, курил, пил кофе и смотрел в стену, о чем-то размышляя. По некоторому сомнению, Командор решил для начала все же просканировать его. И столкнулся с очень странной, явно неприродной, неизвестного происхождения защитой. Этого человека не сумел бы просканировать даже дварх! Интересно…

— Ну что ж, пора и познакомиться… — встал Илар, одновременно мысленно попросив дварха открыть гиперпереход в кабинет кукловода.

Какой-то непонятный шум привлек внимание сидящего за столом седого мужчины с резким, усталым лицом, одетого в черные джинсы и простую темную рубашку. Он поднял глаза и замер, ничуть не испугавшись — разучился бояться много лет назад. Да и кто мог оказаться в запертом кабинете?

Часть стены внезапно пошла волнами и завертелась в подобии туманной черной воронки. Что-то это напоминало, что-то до боли знакомое, но что? А затем из воронки вышел стройный светловолосый человек с пронзительными серыми глазами, худым лицом и русыми волосами, связанными в хвост на левом виске. Во лбу его горел белый драгоценный камень. Одет незнакомец был в черно-серебристую форму, на правом предплечье которой светилось багровым пламенем Око Бездны. Кто это?! Что это?! Эта форма… Этот символ… Это же… Неужели?…

— Как же долго я вас ждал, Мастер… — с трудом проговорил седой, медленно поднимаясь на ноги и не замечая, что на его губах появляется какая-то неуверенная, совершенно несвойственная ему детская улыбка.

Первая часть

I. I

Вокруг — кладбище надежд,

Вечный страх, и торжество невежд,

Будущего нет здесь у нас с тобой…

С высоты птичьего полета один из крупнейших городов Европы являл собой странное зрелище — словно смотришь на гигантскую мишень из трех кругов, один в другом. Центр разительно отличался от «второго города», а окраины так же резко контрастировали с внешним кругом. Так же отличались и их обитатели.

Те времена, когда даже небогатый пенсионер мог позволить себе жить на Невском, Садовой, на набережной Фонтанки и Литейном, остались в начале века. Этого странного, жестокого, но все же сумевшего выжить двадцать первого века. Сейчас возле Исаакиевского или Казанского соборов, у БДТ и Александринского Театра, напротив Эрмитажа, Русского музея, и так далее, жило всего чуть больше одного процента населения Санкт-Петербурга — около тридцати тысяч человек. Современная элита страны, люди с миллионными или миллиардными годовыми доходами, люди, чья власть измерялась их положением в обществе, а положение в обществе — размером капитала. Владельцы корпораций и их директора, политики и звезды шоу-бизнеса, их семьи… Три района, Василеостровский, Центральный, и Петроградский, полностью принадлежали им. Стоимость жилья в этих районах достигала столь высокой отметки, что никто, не принадлежащий к элите, не мог даже мечтать о самой маленькой из возможных квартир на Большой Пушкарской или Среднем проспекте, не говоря уже о центре. Коммуналки остались в начале того же двадцатого века — и на окраинах Внешнего города.