Похищенная картина. Убийство у школьной доски. Обожатель мисс Уэст. Рубины приносят несчастье - Эдигей Ежи

Возвращаясь в больницу, он, видимо, надеялся, что в палате никого, кроме тебя, нет. Но дверь открыла я, и он придумал историю, будто пришел помочь мне. Когда я согласилась на его помощь, он поверил в удачу. А у меня не было другого выхода — это был последний шанс вывести его на чистую воду. Он снял ботинки, но сначала заговорил со мной, чтобы убедиться, сплю ли я. А я притворилась спящей. Я слышала легкий то ли плеск, то ли шорох — это он бросил яд в стакан. Ну, остальное ты знаешь…

— Да, знаю, — согласился инспектор. — Но объясни мне, ради Бога, что за мелодию ты насвистывала целыми днями? Какое отношение к делу имеет это воробьиное чириканье?

— Ты об этом? — Хильда вытянула губы и засвистела: — Фью-иии, фью-иии… — Это как раз и была главная улика, — она смущенно улыбнулась, — которая, по твоей теории, всегда лежит на видном месте. Эту мелодию Энис написала на доске под нотами песни, которые она приготовила к завтрашним занятиям. Она хотела оставить нам знак, предвидела свою участь.

— Да, но что это все-таки значит, это фью-иии, фью-иии?

Мисс Уайтерс вынула из сумочки карандаш и листок бумаги.

— Я всем насвистывала эту мелодию, и все принимали меня за сумасшедшую. В этом-то и была моя ошибка. Думала о мелодии и забыла про ноты. Смотри, Оскар. Что может быть проще, — она написала две ноты — ля и ре, или А — D. Полное имя Стивенсона — А. Роберт Стивенсон. Это А — конечно же от Аддисон, девичьей фамилии его матери. Он ведь так гордился, что принадлежит к столь древнему роду! Наверняка Энис ласково называла его Ад! Когда она писала это послание, она в волнении забыла, что об этом никто не знает. А ноты кричали нам с доски: «Ад! Ад!»

Хильда встала.

— А теперь я пойду. Эта ночь утомила меня. Я ведь не сомкнула глаз, не то что ты — преспокойно спал, как бревно. А я-то думала, ты притворяешься.

— Я знал, что меня надежно охраняют, — испектор улыбнулся и погладил ее по руке.

А в это время Джейни Дэвис проснулась от телефонного звонка в своей квартире на 74-й улице.

— Джейни, я знаю, еще слишком рано, — раздался знакомый голос. — Но хочу сказать тебе что-то очень важное. Не могла бы ты встретиться со мной? Сейчас.

В жизни каждой девушки однажды наступает момент, когда она, сто раз ответив юноше «нет», в сто первый раз из чистого противоречия говорит «да».

То же самое произошло и с Джейни…

Гарднер Эрл Стенли. Обожатель мисс Уэст

Эрл Стенли Гарднер (1889–1970) — популярнейший американский писатель, король детектива. Начинал свою деятельность, как профессиональный адвокат, с 1923 года вступил на литературное поприще.

Суммарный тираж его произведений превышает 300 миллионов экземпляров. Ему принадлежат восемьдесят два романа об адвокате Перри Мейсоне и его очаровательной секретарше Целле Стрит. Девять — о прокуроре Дуге Селби, двадцать девять — о частном сыщике Дональде Лэме и его партнерше Берте Кул.

Привлекательные черты его творчества — виртуозно закрученный сюжет, непревзойденное мастерство рассказчика, высочайший уровень логического расследования преступления.

ПЕРРИ МЕЙСОН — знаменитый адвокат, впервые в жизни чуть было не проигравший дело

ДЕЛЛА СТРИТ — идеальная секретарша

ГЕРТИ — служащая канцелярии, чрезвычайно склонная к драматизму

ПОЛ ДРЕЙК — частный детектив, приятель Мейсона

СУДЬЯ ХАРТЛИ ГАМИЛЬТОН БЕРГЕР — окружной прокурор, заклятый враг Перри Мейсона

ДЭВИД ДЖЕФФЕРСОН — обвиняемый

УОЛТЕР ИРВИНГ — коллега обвиняемого

МАРЛИН ШОМОН — очаровательная француженка

ИВОН МАНКО — экстравагантная свидетельница обвинения

ДЖЕК ДЖИЛЛИ — лодочник

ЭНН РИДДЛ — блондинка с холодными голубыми глазами, владелица табачного киоска

МЭЙ УОЛЛИС ДЖОРДЕН — машинистка высокого класса, которая к тому же переписывалась со Сказочным Принцем

Прочие свидетели обвинения, полицейские, сыщики и т. д.

Глава первая

Знаменитый адвокат Перри Мейсон просматривал текст апелляции, подготовленный его сотрудником Джексоном.

— Много замечаний, шеф? — поинтересовалась секретарша Делла Стрит.

— Порядочно, — ответил Мейсон. — Кое-что пришлось сократить. Девяносто шесть страниц я превратил в тридцать две.

— Ну и ну! А бедняга Джексон клялся, что больше не удастся выбросить ни слова.

Мейсон усмехнулся:

— Ты же знаешь Джексона… Да, а как насчет машинистки?

— У Стеллы грипп. Энни завалена работой.

— Срочно найди замену! — распорядился адвокат. — Время не терпит.

— Слушаюсь, шеф. Сейчас позвоню в агентство и попрошу немедленно прислать машинистку.

— Ладно. А я попытаюсь выкинуть еще пару страниц. Такие бумаги пишутся не на потеху публике… И не для того, чтобы обучать судей юриспруденции. Все должно быть коротко и ясно. Главное— факты!

Мейсон схватил толстый голубой карандаш и погрузился в чтение.

Делла Стрит отправилась звонить в агентство. Через пять минут она доложила Мейсону:

— У них никого нет на примете. Я сказала, что нам нужна машинистка высокого класса. Тебе некогда исправлять глупые опечатки. Они обещали подыскать кого-нибудь. Спросили, сколько страниц. Я ответила — тридцать две…

— Двадцать девять с половиной! — торжествующе заявил Перри Мейсон.

Через полчаса текст был окончательно отредактирован. И тут в кабинет заглянула Герти, сотрудница канцелярии.

— Господин адвокат, пришла машинистка!

Мейсон кивнул и с довольным видом развалился в кресле.

— Она ужасно боится, шеф! — продолжала Герти таинственным шепотом. — Что вы ей сказали?

Мейсон удивленно уставился на Деллу Стрит.

— При чем тут я? — вспылила секретарша. — Я говорила не с машинисткой, а с мисс Моушер, директором агентства.

— Но эта девушка перепугана до смерти! — настаивала Герти.

Мейсон подмигнул Делле. Все знали, что Герти любит преувеличивать. Ее склонность к драматизму часто становилась мишенью для острот.

— Ну, Герти, признавайся! Что ты натворила? Чем напугала бедную девушку?

— Ничего я не натворила! Я отвернулась на минутку, чтобы ответить на сигнал коммутатора. Поворачиваю голову — эта девица уже у моего стола. Я даже не слыхала ее шагов! Она хотела что-то сказать, но не могла выдавить ни слова. Стоит и молчит. Потом я сообразила, что она судорожно схватилась за стол. Держу пари, у нее подкашивались ноги и…

— Довольно, Герти, — прервал адвокат. Он был несколько заинтригован. — Твои впечатления меня не интересуют. Что ты ей сказала?

— Я спросила: «Вы и есть новая машинистка?» Она кивнула. «Раз так, Садитесь за этот стол, а я принесу вам рукопись». Только и всего.

— А она?

— Села за машинку.

— Хорошо, Герти. Спасибо.

— Но она чудовищно испугана, шеф! Честное слово!

— Что ж, с каждым может случиться. Некоторых подавляет незнакомая атмосфера. Если не ошибаюсь, у тебя поначалу тоже бывали мелкие неприятности.

— Мелкие неприятности! — возмущенно вскричала Герти. — Ничего себе! Прихожу я в вашу контору и вдруг осознаю, что во рту у меня жевательная резинка! Я чуть не провалилась сквозь землю. Дрожу, как желе, не знаю, куда деваться…

— Вот видишь, — улыбнулся Мейсон. — Беги в приемную. Кажется, звонит телефон.

— О Боже! Так и есть!

Герти пулей вылетела из кабинета.

Адвокат протянул Делле Стрит документы:

— Отдай машинистке.

Через десять минут Делла вернулась в кабинет шефа.

— Ну, как поживает наша испуганная машинистка? — насмешливо осведомился адвокат.

— Надо позвонить мисс Моушер и дать ей ценный совет. Пусть хорошенько пугает своих подопечных, прежде чем отправить их на работу.

— Что, класс?

— Сам послушай!

Делла приоткрыла дверь кабинета. Из приемной доносился равномерный стук пишущей машинки. Удары сыпались в рекордном темпе.