Похищенная картина. Убийство у школьной доски. Обожатель мисс Уэст. Рубины приносят несчастье - Эдигей Ежи

Хильда убедилась, что дверь за ним плотно закрылась, и повернулась к инспектору:

— Дыши тяжело и громко! Запомни — ты без сознания! Ну, начали!

Она подошла к двери и повернула выключатель. Палата погрузилась во мрак.

На ощупь, вдоль стены, она прошла в соседнюю с палатой комнату. Спать этой ночью Хильда не собиралась: села на стул, оставив дверь приоткрытой.

На ее груди, скрытый складками платья, лежал пистолет, который она недавно нашла в столе у Джейни Дэвис. Впрочем, теперь ей казалось, что это случилось очень давно, так много событий произошло за эти дни. Пистолет был заряжен, и Тильда чувствовала себя в полной безопасности, хотя не была уверена, сможет ли воспользоваться оружием, поскольку знания ее были сугубо теоретическими.

Хильда откинулась на стуле, напряженно всматриваясь в темноту и прислушиваясь. Постепенно глаза ее закрылись, тиканье часов превратилось в шум волн, набегающих на берег моря…

Неожиданно Хильда встрепенулась и в первый момент не могла сообразить, где она и что с ней. Затем поняла, что ее разбудил звук, доносившийся из соседней комнаты.

Звук повторился — тихий, но уверенный стук в дверь палаты инспектора.

XX. Мышеловка захлопнулась

— Черт бы побрал эту медсестру, — прошептала Хильда, встала, медленно, на цыпочках, прошла через комнату инспектора, постояла, прислушиваясь, у двери, резко распахнула ее… и нос к носу столкнулась с Бобом Стивенсоном.

Какое-то время они молча разглядывали друг друга.

— Не пугайтесь, — прошептал молодой человек. — Я подумал, что вы наверняка останетесь здесь на всю ночь, и решил кое-что сказать вам.

— Но… — Хильда растерялась. Произошло вовсе не то, чего она ожидала.

— Я знаю, вы опасаетесь, что кто-то попытается убить инспектора, ведь так?

— Допустим…

— Я тоже боюсь этого, — он повысил голос — Послушайте, это очень важно, я никому, даже Джейни, не говорил об этом. Я видел в окно, как Андерсона вели в машину два подозрительного вида типа. Его побег был подстроен! Кто-то все продумал заранее!

— О Боже! — воскликнула Хильда.

— И я догадался, зачем был устроен побег! — продолжал Стивенсон. — Раз Андерсон на свободе, его можно обвинить и в том, что произойдет с инспектором сегодня ночью. Я думаю, убийца, настоящий убийца, устроил Андерсону побег, и теперь спрятал его, чтобы у того не было алиби на сегодняшнюю ночь. Теперь убийце осталось расправиться с инспектором — ведь только инспектор может опознать его! Вся вина ляжет на Андерсона, а убийца будет преспокойно гулять на свободе.

— Я тоже подумала об этом, и потому я здесь, — призналась Хильда.

— Вы необыкновенная женщина! — Стивенсон с восторгом смотрел на нее. — Таких, как вы, — одна на миллион. Хотел бы я, чтобы Джейни хоть немного походила на вас, если что-нибудь подобное случится… с нами. Ждать здесь, одной, в темноте, ежеминутно ожидая, что войдет убийца…

— Но я не одна…

— О да, конечно, инспектор, — Стивенсон вытянул шею, пытаясь заглянуть в комнату. — С ним все в порядке?

Натужное дыхание Пайпера разносилось по палате. Инспектор старался изо всех сил.

— Вы же слышали, что сказал доктор? Он спит. Простите, но я не могу больше оставаться с вами, мне нужно быть рядом с больным.

— Конечно, конечно, — заторопился Стивенсон. — По дороге сюда я зашел домой и взял свой револьвер, — он вынул из кармана оружие. — Возьмите, вдруг вам пригодится?

— Спасибо, я все равно не умею стрелять, — покачала головой Хильда. — Если хотите помочь, останьтесь подежурить вместе со мной.

— Конечно, конечно! — с готовностью согласился Стивенсон.

Хильда впустила молодого человека в палату и провела в соседнюю комнату. Руки ее дрожали от волнения.

— Вот еще один стул. Постарайтесь не уснуть.

Они уселись, и снова наступила тишина. Только тиканье часов да тяжелое дыхание инспектора раздавались в темноте.

Раз или два кто-то тихо прошел по коридору — по-видимому, сестра направлялась в очередной раз пить кофе. И снова только тиканье часов…

— Если кто-то придет, мы наготове, — нарушил тишину Стивенсон.

— Ш-ш-ш, — сердито прошипела в ответ Хильда.

Шли секунды, минуты, часы. Хильда уже засомневалась, не просчиталась ли она, — возможно, мышь поняла, что имеет дело с мышеловкой, и никакой приманкой ее уже не заманишь.

— Скоро утро, — снова раздался шепот Стивенсона прямо у нее над ухом.

Она не ответила, хотя вся напряглась, как взведенная пружина. Слабый проблеск зари просачивался из-под шторы, но в палате по-прежнему было темно, хоть глаз выколи. Теперь или никогда…

Ни шагов, ни скрипа двери, только слабое, едва слышное шуршание донеслось до слуха мисс Уайтерс.

Она резко встала.

— Тейлор! — От волнения у нее пересохло в горле. — Тейлор!

В тот же миг комнату залил яркий свет — с настольной лампы специально заранее сняли абажур, двери шкафа распахнулись, и появился сержант. Хильда держала руки на груди, готовая в любой момент выхватить пистолет.

У изголовья инспектора стоял Боб Стивенсон в одних носках. В руках он держал стакан с «лекарством», и лоб его был покрыт каплями пота.

— Что случилось? — Оскар Пайпер проснулся.

— Я… я только хотел… стакан воды, — заикаясь, оправдывался Стивенсон, не сводя глаз с Хильды. — Я не хотел никого беспокоить. Подумал, что на столике наверняка есть вода. — Он глянул на коричневатую жидкость, плескавшуюся в стакане, на поверхности плавали пылинки какого-то белого порошка. — Теперь я вижу, что ошибся и взял по ошибке лекарство…

Все молчали, не зная, что делать.

— Почему же вы его не выпили? — первой пришла в себя Хильда. — Это как раз подходящее лекарство для вас.

Глаза Стивенсона злобно сверкнули. Он криво ухмыльнулся:

— Ваше здоровье! — и поднес стакан к губам.

— Тейлор! Взять его! Что же ты стоишь, болван! — заорал инспектор, окончательно проснувшись. Но было уже поздно.

Стивенсон дрожащими руками опустил пустой стакан на стол.

Какое-то время он еще стоял, опираясь руками на столик. Лицо его медленно бледнело, глаза тускнели, но ухмылка осталась, осталась даже тогда, когда тело его корчилось на полу в предсмертных конвульсиях.

— Скорее! — приказал инспектор, приподнявшись на постели. — Вызовите сестру! Позовите врача! Несите сюда желудочный зонд! Ему не удастся улизнуть от суда!

— Не надо врача. Все равно ни суд, ни законное наказание не воскресят убитую девушку. Убийца сам себя наказал.

XXI. Подведение итогов

— Когда ты догадалась, что это Стивенсон? — устало спросил инспектор. Ему недавно сделали укол, и он все еще чувствовал сонливость.

Хильда сидела в изголовье кровати и щурилась от яркого утреннего солнца, заливавшего палату.

— Я давно подозревала его. Но никак не могла понять, зачем он это сделал, пока сержант не напомнил мне о Каррен. Он упрекнул меня, что я зря подняла шум из-за ее исчезновения. Но Каррен натолкнула меня на мысль: если одна девушка скрывает свое замужество, почему бы и другой не поступить так же? Я подозревала, что Боб Стивенсон знал бедняжку еще до того, как она пришла работать в школу. Они познакомились в имении Макфарланда. Он специально приглашает молодых учителей к себе на лето, чтобы потом принять на работу тех, кто ему понравился. Готова держать пари — Стивенсон и Энис Хэллорен поженились еще прошлым летом, в Гринвич Виллидж. Скорее всего, под чужими именами. Одного жалованья Стивенсона им, конечно, было недостаточно, а два учительских заработка — это уже вполне прилично. Но они преподавали в одной школе, поэтому им пришлось жить врозь. Помнишь, я рассказывала тебе о жалобах Энис на квартирную хозяйку, которая терпеть не могла молодых людей? Как только Энис переехала к Джейни Дэвис, единственным молодым человеком, который приходил к ней, был Стивенсон. Правда, приходил он якобы к Джейни, так что Макфар-ланд не мог ничего заподозрить.