Вельяминовы. Начало пути. Книга 3 - Нелли Шульман

— Вот, — он указал на переплетение сухожилий, — тут у тебя все порвано. Когда так случается, то надо просто подождать, не торопиться — те, что остались нетронутыми, возьмут на себя работу утерянных. Так, что, — он кинул юноше рубашку, — все будет хорошо, тем более рука левая. Как тебя угораздило-то, по работе?

Дэниел жарко покраснел, и, медленно завязывая льняные тесемки у ворота, спросил:

«Хочешь рома? Вам ведь можно?».

Хосе внимательно посмотрел на юношу и тот улыбнулся: «Да не пью я, не пью. Я просто с тобой посоветоваться хотел».

Дэниел достал серебряную, с золотой насечкой флягу, и, налив чуть-чуть себе, заметил:

«Это с того галеона, что мы на Азорских островах взяли, ну, я за обедом рассказывал».

Хосе отпил и посоветовал: «Ты не тяни, дорогой мой Дайчи-сан, говори прямо».

Юноша посмотрел на яркое, осеннее небо, и, вздохнув, начал.

Выслушав его, Хосе повертел в руках флягу: «И что, ты после той ночи к ней не возвращался?»

— Вернулся, конечно, — удивился Дэниел. «Как пулю вынули, сразу и вернулся. Там все закрыто было, у них, я даже стучать не решился — не хотелось, знаешь, пулю еще и в лоб получать. А в городе я ее больше не видел. Скажи, а она может…, - Дэниел опять покраснел.

«Ну…»

— Может, конечно, — Хосе потянулся и потрепал юношу по волосам. Ну что я тебе могу сказать — езжай, забирай сестру, ищи свою Эухению».

— Она меня, может, и не простит, — мрачно отозвался Дэниел. «Я ведь обещал вернуться, и не вернулся».

— Ну, вот и вернись, — Хосе помолчал и, подойдя к окну, глядя на далекую, темную полоску леса, на распаханные поля фермеров, подумал: «А если ей сказать? Да ну, она меня вчера только увидела, да и потом — я ведь еще не еврей, и, неизвестно, когда им буду. Какая девушка согласится ждать так долго?»

Он повернулся, и ласково закончил: «Потому что, Дэниел, если она тебя любит — она ждет, поверь мне».

Марфа разлила вино и сказала: «Хорошо, что Джованни и Мияко-сан детей забирают в свою усадьбу, все меньше шума будет, Тео он сейчас ни к чему совсем. Марта тоже с ними поедет, поможет им обустроиться, а я уж по хозяйству буду тут, — она отпила вино и вздохнула: «Господи, только бы обошлось все».

— Обойдется, — уверила ее акушерка. «Да и что с хозяйством, едим мы немного, мистер Майкл, — тот днем вообще все время с миссис Тео, читает ей, а ночью уже мы — по очереди. Все хорошо будет».

Марфа сложила кончики нежных пальцев и вдруг прикусила губу: «Миссис Стэнли, ну как же это так? А если случится что-то?».

— Мистер Джозеф очень, очень хороший врач, — мягко ответила акушерка. «Он совсем не такой, как здешние доктора — те же нас за ровню не считают, свысока обращаются, а он — совсем другой».

— Я смотрю, — лукаво заметила Марфа, — они с Мирьям вместе за столом сидят.

Акушерка только улыбнулась, и, приподняв серебряный кубок, отпив, поставила его на круглый стол красного дерева. «Они ведь не родственники, миссис Марта».

— Не родственники, — согласилась ее собеседница, опустив длинные, темные ресницы, поигрывая изумрудным браслетом на сливочном, тонком запястье. «А пожалуй, вы правы, миссис Стэнли, — видела, я, как Иосиф на нее смотрит, да и она тоже, — женщина усмехнулась, — дышит глубоко».

— Он ее, правда, ниже, — задумчиво отозвалась акушерка. «Мирьям в сэра Стивена пошла, конечно. Ну, как Полли в мистера Джованни. Вы детям-то скажете, как вернутся они с мужем из Нового Света?»

Марфа кивнула и, осушив бокал, пробормотала: «Что ниже, так сами знаете, миссис Стэнли, — лежа все одного роста».

Ее собеседница расхохоталась: «Да уж, вы мне сами рассказывали, помните, ну про отца Теодора — сколько он ростом-то был?

— Шесть футов пять дюймов, — тоже смеясь, ответила Марфа. «Ну и… — она не закончила и миссис Стэнли улыбнулась: «Да уж понятно».

— Перемолвлюсь с Мирьям парой слов, — решительно подытожила Марфа, разливая остатки вина. «Не дело это — когда юноша и девушка вот так сидят, и глаз друг от друга отвести не могут, миссис Стэнли».

— Не дело, — согласилась та, принимая бокал.

Мирьям подошла к окну своей комнаты и взглянула на Темзу. «Вон, и вечер уже, — подумала девушка. «Ну, хоть миссис Тео легче немного, голова не так болит, помогают эти иглы.

Может, и обойдется все, дай-то Бог».

Она села на простую, узкую кровать и вдруг подумала: «Нет, зачем я ему такая нужна? Я ведь уже…, - девушка поморщилась и вспомнила ту ночь, в Озерном краю, когда Джон, потянувшись, поднял что-то с пола и попросил: «Примерь».

Мирьям увидела блеск алмазов и твердо ответила: «Нет. Я не шлюха, я сама зарабатываю себе на жизнь, и не буду принимать от тебя подарки. К тому же, такое ожерелье не по карману начинающей акушерке, так что, — она усмехнулась, и отвела его руку, — прости, нет».

Джон, молча, убрал драгоценность, и, лежа на спине, закинув руки за голову, сказал, не глядя на нее: «Если бы ты стала моей женой, все было бы значительно проще».

— Я никогда не стану твоей женой, — спокойно ответила Мирьям, натягивая на себя меховое одеяло. «Кажется, мы об этом уже говорили».

— Я хочу семью, — тихо, сквозь зубы, сказал Джон. «Детей хочу. Мне почти тридцать, когда мой отец женился в первый раз, он был моложе меня. Пожалуйста, Мирьям, ну неужели тебе так важно, где мы будем венчаться?».

— Мне важно, чтобы внуки моих родителей, — голос девушки дрогнул, — остались евреями. К тому же, — она приподнялась на локте, — я тебя не люблю, и ты меня тоже. Так что хватит, пожалуйста.

Он замолчал, и потом, много позже, вздохнув, поцеловав ее в плечо, сказал: «Прости. Давай спать».

В дверь постучали и, Мирьям, вздрогнула: «Открыто».

Рядом с ней заблестели зеленые, прозрачные глаза и Марфа, потянувшись, погладив ее по голове, шепнула: «Не надо плакать, девочка. Не надо, — Мирьям даже не заметила, как женщина, быстрым движением достав платок, вытерла ей щеку.

Мирьям уткнулась носом в пахнущие жасмином брюссельские кружева на воротнике платья Марфы и всхлипнула: «Да нет, тетя, и не стоит даже, кто я рядом с ним? Он красивый, молодой, умный…

— А ты старая, глупая уродина, да, — ехидно ответила тетка, обнимая ее. «А что умный — так это хорошо, он все поймет. Давай я ему скажу, — Марфа улыбнулась.

— Нет, нет, — в панике отстранилась от нее Мирьям.

— Да не про это, про это ты уж сама, дорогая моя, — Марфа притянула ее обратно. «Просто скажу, что, мол, по душе он тебе, а то я боюсь, — тот угол стола, где вы сидите, скоро вспыхнет от взглядов ваших, — она рассмеялась.

— Спасибо, — Мирьям прижала к щеке руку тетки. «Теперь бы еще сестру мою увидеть, и все в порядке будет.