Суд истины - Кей Си Кин

обеденный стол, как будто это не важный королевский артефакт, но прежде чем я успеваю высказать свою неуверенность, она возвращается ко мне.

— Попытка защитить ее только привлечет к ней больше внимания, — заявляет она, и я нервно потираю затылок. — Что? — спрашивает она, проводя пальцами по моей руке, и я стону.

— Может быть, я не продумал это до конца, — ворчу я, напоминания о том, как мы были здесь в последний раз, роятся в моих мыслях.

Они мертвы, Касс. Он мертв.

— Продумать что?

Я качаю головой. — Я хотел дать тебе минутку пообщаться с твоей волчицей, прежде чем ты уедешь. У меня такое чувство, что пока тебя не будет, у нее не будет на это много времени, и она разозлится, если ты ее не выпустишь, — бормочу я, возвращаясь к своей идее, но она хватает меня за руку и тянет к двери. Ее глаза расширяются от волнения, когда она тянется к ручке, но останавливается, прежде чем открыть ее.

— Дом еще защищен, верно?

— Ага.

С этим единственным словом она распахивает дверь и выходит, не раздумывая устремляясь к линии деревьев, таща меня за собой.

— Отведи меня, пожалуйста, — говорит она, поворачиваясь ко мне с широко раскрытыми глазами.

— Ты уверена? — Я перепроверяю, ее волнение заразительно, когда она нетерпеливо кивает.

— Честно говоря, я не могла придумать ничего более раскрепощающего прямо сейчас, и я не знала, что мне это нужно, пока ты не заговорил об этом, но тебе лучше поторопиться, пока моей волчице не пришло в голову, что она действительно может быть твоей альфой и начнет указывать путь. А я действительно не знаю, куда лучше идти.

Любовь расцветает в моей груди, струясь по венам, когда я прижимаю ее к себе. — Все, что угодно для тебя, Альфа, — обещаю я, подмигивая, целую уголок ее рта, прежде чем отступаю и смещаюсь.

Мои лапы с глухим стуком ударяются о землю, мой волк потягивается, а мои глаза остаются прикованными к белой волчице, которая появляется перед моими глазами. Сокращая расстояние между нами, я трусь носом о ее шерсть, крепко прижимаясь к ней, наслаждаясь моментом.

— Я люблю тебя. — Эта мысль покидает мой разум, заставляя сердцебиение отдаваться рикошетом в груди, когда она прижимается ближе.

— Я тоже тебя люблю.

Ее слова в моем сознании — это все, что мне нужно.

Все это возможно для нее, с ней, благодаря ей. Я просто должен помнить это. Королева она или нет, она моя, а я — ее. К черту судьбоносных партнеров. Она моя волчица. Моя пара. И я собираюсь воспользоваться этим моментом покоя, чтобы насладиться нашей связью, прежде чем тьма снова настигнет нас.

24

АДРИАННА

Д

рожь эйфории пробегает по моей спине, когда Кассиан убегает в лес, и я бросаюсь бежать за ним. Мое сердце колотится с каждым прыжком, который я совершаю сквозь деревья, адреналин, разливающийся по моим венам, только заставляет меня двигаться быстрее.

Я чувствую себя свободной.

Когда я бегу по лесу, который окружает весь комплекс Кеннеров, я не чувствую ничего, кроме ветра, гуляющего по моей шерсти, и земли под лапами.

Я не королева. Предполагается, что у меня не должно быть ответов на все вопросы. Я всего лишь волк.

Это потрясающе.

Я уступаю потребностям своей волчицы и наслаждаюсь простотой жизни. Я думаю, что мы уже в восьмой раз исследуем территорию комплекса, когда Кассиан замедляется настолько, что бежит рядом со мной. Наша связь укрепляется с каждым кругом, который мы пробегаем вместе, обещая, что мы здесь друг для друга, несмотря на окружающее нас безумие, и к пятнадцатому пробегу вокруг комплекса я выдохлась.

Кассиан, должно быть, чувствует это, потому что замедляет темп у своего дома, останавливаясь полностью, прежде чем я почти теряю сознание от чистого блаженства. Он не шевелится, пока мы снова не оказываемся в безопасности в его четырех стенах, и я делаю то же самое, предпочитая лечь на пол, чтобы отдышаться.

— Ты не должна так уставать, Адди, — говорит он, в его словах сквозит веселье, когда он неторопливо направляется на кухню.

— Мне все равно. Это было совершенство, — признаю я, мои щеки горят, когда я наслаждаюсь радостью.

— По крайней мере, твоя корона все еще здесь. — Он указывает на драгоценности на обеденном столе, и я мычу в знак признательности, предпочитая остаться на месте, а не надевать ее обратно на голову. В такие моменты в этом нет необходимости, но я определенно стараюсь провести следующие несколько часов так, словно у меня нет никаких обязанностей. Что немного смущает, поскольку эти обязанности — это все, за что я боролась.

Жужжание кофемашины прерывает мои мысли, и я спешу встать, жаждая ощутить горечь, которую может дать только кофеин, чтобы не заснуть раньше времени.

Подходя к Кассиану, он притягивает меня под свою руку, целуя в макушку, пока я прижимаюсь к нему.

— Как получилось, что мы не наткнулись на других волков, пока были там? — Я спрашиваю. Эта мысль пришла мне в голову во время нашего четвертого круга, но я не хотела останавливаться, чтобы выяснить это.

Он потирает затылок свободной рукой, избегая моего взгляда, и прочищает горло. — Возможно, я позаботился о том, чтобы все они были заняты, не вводя полной изоляции, чтобы мы могли побыть одни, — признается он, но мне кажется, что я чего-то не понимаю. Мгновение спустя его глаза находят мои, как будто он знает, что я жду большего, и он вздыхает. — Они не слишком рады нашему общению. Я не хотел, чтобы они мешали нам хорошо провести время.

Я таращусь на него, удивление почти переполняет меня от первоначального воздействия его слов, но оно проходит, когда я понимаю, что в этом есть какой-то смысл. — Я им не нравлюсь, — заявляю я, и он качает головой.

— Нет, им не нравится, что ты меня отвлекаешь, — поправляет он, и мои глаза расширяются.

— Значит, я им не нравлюсь, потому что отвлекаю тебя? — Я повторяю, и он бросает на меня многозначительный взгляд.

— Ты им нравишься.

— Джейни — определенно. Джейку — возможно. Всем остальным — определенно нет.

— Адди…

— Все в порядке, Кассиан. Я понимаю. Они прошли путь от лидера, который загонял их в угол и был сосредоточен на своих собственных намерениях и потребности во власти, до кого-то, кто готов вести их к чему-то лучшему, но его отвлекает новая королева всего королевства. — Я пытаюсь успокоить его своими словами, но, похоже, они не попадают в цель.

— Ты самый лучший человек, которого я когда-либо