Мятежный Карабах. Из дневника офицера МВД СССР. - Виктор Кривопусков

Незапланированная прогулка принимала нешуточный оборот. Рассвет вот-вот осветит улицы города. Что произойдет, когда первый житель Агдама увидит перед собой этого пожилого армянина? Не дожидаясь непредсказуемой развязки, один из ответственных за приезд Дадамяна в комендатуру, несмотря на опасность быть увиденным и задержанным военными, вернулся, крепко взял Бориса Вартановича под руку, довел до ворот комендатуры, втолкнул в калитку и торопливо зашагал к ожидающей его машине. Недавнему узнику ничего не оставалось, как действительно пройти в комендатуру. После короткого чаепития депутат Дадамян в сопровождении полковника Владимира Васильевича Кузнецова на БТРе был благополучно доставлен в Степанакерт.

По фактам убийства в Мирбашире врача-судмедэксперта НКАО Григоряна, санитара Погосяна и незаконного захвата народного депутата СССР Дадамяна прокуратурой Азербайджанской ССР были заведены уголовные дела, которые, уверен, до сих пор так и остались нераскрытыми.

У нас сложилось впечатление, что драмы, разыгравшиеся в мирбаширской морге и степанакертском аэропорту, были спланированы и осуществлены под руководством азербайджанских спецслужб с одобрения высшего руководства республики и с прямой и однозначной целью: еще более осложнить межнациональное разобщение двух народов. Выбор оказался весьма точным.

В одном случае убили не просто известного врача Роберта Григоряна. Подло и зверски убили человека общеармянского, общесоюзного масштаба. Азербайджанцам в очередной раз было продемонстрировано, что, несмотря ни на какие специальности и звания, армянина, если он беззащитен, можно убить. Безнаказанно! И только потому, что он армянин!

В другом — против союзного бессилия горбачевской власти, утопившей страну в словоблудии, азербайджанским руководством была открыто продемонстрирована собственная сила. Захват народного депутата СССР Дадамяна был чрезвычайно опасным политическим актом. Но ему в Москве не придали должного значения. Он не получил необходимой оценки. И это, по сути, как мне кажется, тоже был шаг к ГКЧП и Беловежской пуще.

Следует отметить еще один немаловажный аспект. Азербайджанскому руководству не в первый раз удалась хитрость. Главными фигурантами провокации против народного депутата СССР Дадамяна стали русские офицеры, находящиеся на услужении Азербайджана, во главе с секретарем ЦК КП Азербайджана, народным депутатом СССР Виктором Петровичем Поляничко.

Из Карабаха только самолетом можно улететь

Территория НКАО, как известно, окружена азербайджанскими селами и городами и не имеет внешних границ с другими субъектами СССР. Если посмотреть на карту НКАО, то даже простому обывателю станет ясно, что не только до самой автономной области, но и даже из одного ее армянского района в другой доехать нельзя, минуя азербайджанские селения. Например, чтобы из Степанакерта добраться до Мартунинского района автономии, надо проехать через город Агдам; жителям Гадрутского района, направляющимся в областной центр, надо миновать два-три района Азербайджана. Даже вокруг Степанакерта ожерелье с азербайджанским населением — городом Шуши, поселками и селами Ходжалу, Кркжаном, Косаларом, Малибейли, Джамулу.

В условиях чрезвычайного положения армянское население фактически находится даже не в блокаде, а в полной осаде. Пассажирские и грузовые перевозки на автомобильных дорогах едва осуществляются. Не только въезд и выезд с территории автономной области, но и передвижение по ее внутренним дорогам весьма небезопасно. Автотранспортные колонны даже в сопровождении войсковых БТР подвергаются нападениям, нередко с тяжкими последствиями для пассажиров и водителей.

23 октября 1991 г. на трассе Кильбаджар — Мирбашир около села Ленинаван Мардакертского района колонна из 10 автомашин была забросана камнями. При этом 11 человек получили телесные повреждения, из огнестрельного оружия был убит Айрапетян В. М., три его односельчанина ранены. С начала года зафиксировано 61 нападение на автодорогах НКАО (36 со стороны азербайджанцев, 25 — с армянской стороны).

Грузовые составы прибывают на железнодорожную станцию Степанакерт нерегулярно. Большинство важных народнохозяйственных и дефицитных грузов до НКАО не доходит. По данным начальника линейного отделения милиции станции Степанакерт, старшего уполномоченного Управления внутренних дел на транспорте Закавказской железной дороги майора милиции Васо Георгиевича Элбакидзе 200 вагонов с народнохозяйственными грузами, в том числе с продовольствием в адрес Управления торговли НКАО, за последнее время были без оснований задержаны на станции Агдам Азербайджанской ССР. Проверка показала, что 36 вагонов распоряжением Совета Министров Азербайджана были вообще переадресованы другим грузополучателям республики. В основном наиболее ценные импортные товары стоимостью более одного миллиона рублей.

Вагоны на станцию Степанакерт поступали, как правило, технически не исправными. За октябрь — ноябрь 1990 года составлено более 20 коммерческих актов на крупные хищения грузов: одежды, обуви, лекарственных препаратов, других товаров народного потребления. Автомобильная и сельскохозяйственная техника, оборудование для промышленных предприятий прибывают разукомплектованными, без запасных частей и инструментов, нередко умышленно разбитыми.

Единственной транспортной связью Карабаха с внешним миром оставался степанакертский аэропорт. Самолетом можно было вырваться из блокадного Карабаха. Однако под разными предлогами руководство Азербайджана пыталось сократить количество рейсов, а то и вовсе отменить пассажирские полеты. Пока степанакертский аэропорт находился под охраной и контролем войск МВД СССР, эти попытки практически не имели успеха. Однако руководство Азербайджана добилось от Горбачева согласия на замену войск республиканским ОМОНом. Это случилось в конце ноября 1990 года. В качестве обоснования выдвигались домыслы, что представители войск МВД СССР либерально относятся к проискам армянских пассажиров, которые в массовом порядке провозят из Еревана в Степанакерт оружие, взрывчатку и боеприпасы. Тут же Верховный Совет республики принял решение о переименовании аэропорта. Теперь он назывался аэропортом Ходжалу, по названию того самого азербайджанского поселка, новостройки которого решительно устремились на взлетную полосу.

Для армянского населения региона наступили черные дни. Произвол, насилие при регистрации билетов в аэропорту, прохождении досмотра не только багажа, но и личных вещей, одежды, вплоть до нижнего белья со стороны азербайджанских омоновцев к авиапассажирам армянской национальности были делом непреложным. Вымогательство и поборы бессовестно процветали. Особенно омоновцы издевались над людьми беспомощными — больными, стариками, женщинами. Никакие протесты не действовали. На них просто не реагировали, а если кто-то проявлял строптивость, его нередко лишали права лететь, доставляли на фильтропункт для наказания в соответствии с Законом о чрезвычайном положении в НКАО. Случалось, что пассажиры, требующие от омоновцев соблюдения своих прав, увозились из аэропорта в неизвестном направлении, подвергались пыткам и унижениям.

Возмущение бесчинством азербайджанских омоновцев по отношению к армянским пассажирам в степанакертском аэропорту постоянно отмечалось в письмах карабахцев в адрес руководства СССР и министерства внутренних дел СССР, в выступлениях и телеграммах народных депутатов СССР от НКАО и Армении.

Положение дел ничуть не менялось, невзирая на многочисленные сообщения в Москву о нездоровой обстановке в аэропорту от СОГ МВД СССР и военного коменданта НКАО полковника Шевелева. Остро ставился вопрос о необходимости замены омоновцев республики на представителей войск МВД СССР в аэропорту. Омоновцы словно специально провоцировали армянских пассажиров на массовые протесты. Несколько раз в аэропорту могли возникнуть серьезные беспорядки. Наконец такой опасный день наступил.

В первое субботнее утро декабря мне позвонил комендант НКАО Шевелев. Он попросил как можно скорее приехать к нему. С тех пор как полковник Шевелев заменил генерала Сафонова в качестве коменданта НКАО, я не помнил, чтобы у него был такой взволнованный голос. Я тут же отправился в комендатуру. Владимир Анатольевич, торопливо поздоровавшись, сразу перешел к делу.

— Менее чем через час в аэропорту должен состояться митинг протеста жителей Степанакерта. В основном туда направляются женщины и дети. В микрорайонах их уже сажают в автобусы. Азербайджанские омоновцы знают об этом и готовятся не пропустить их на территорию аэропорта. Можешь представить, что будет, если мы допустим появление людей вблизи аэропорта? Азербайджанцы пойдут 1 на самые крайние меры. Как же они порадуются, что наконец-то у армян не выдержали нервы.