Из СМЕРШа в ГРУ. «Император спецслужб» - Александр Вдовин

Впоследствии А. А. Вадис дорос до заместителя МГБ УССР, но в январе 1952 года был исключен из партии за то, что не обеспечил мер по ликвидации оуновского подполья, неумеренное пьянство и излишнюю любовь к трофеям. Если бы не этот случай, министру ГБ П. И. Ивашутину попался бы такой заместитель.

Как известно, Ивашутин на должности министра ГБ Украины сменил генерал-лейтенанта Н. К. Ковальчука. Бывший уполномоченный МГБ СССР в Германии Ковальчук избежал репрессий, хотя в 1952 году его заместитель генерал-лейтенант А. А. Вадис подал заявление в МГБ СССР С. Д. Игнатьеву о том, что Ковальчук «привез с фронта два пульмановских вагона трофейных вещей и ценностей». В 1954 году его лишили воинского звания.

Эти и другие примеры нечистоплотности новый министр госбезопасности знал и буквально каленым железом выжигал эту скверну у своих подчиненных.

Полковник в отставке Лубенников Петр Филиппович, работавший в годы руководства МГБ УССР П. И. Ивашутиным на Украине, с высоты сегодняшнего времени отметил, что министра ни в чем нельзя было упрекнуть в смысле стиля работы и отношений с подчиненными. Он был человеком дела. Пользовался искренним уважением у коллег, знающих о его высокой требовательности к подчиненным, — вот что характеризовало этого чекиста в работе.

— Я знал руководителей того времени, — говорил Петр Филиппович, — но у некоторых могу назвать червоточину. Одни уличались в казнокрадстве, другие мелочились во взяточничестве, третьи — в лени и безразличии к судьбам оперативного состава, четвертые свирепствовали при допросах, в том числе и бандеровцев, захваченных с оружием в руках, а вот у Ивашутина, поймите меня правильно, ничего подобного не было. Он был прозрачным стеклышком.

Находясь на такой «опасной» и «скользкой» должности, какой являлась госбезопасность в то смутное время при угасающем Сталине и стремившемся к власти и получившим ее в результате немалой крови Хрущеве, Ивашутин оставил на Украине лишь только добрые воспоминанья.

Он, помнится, подчеркивал пришедшее спокойствие в Украину в середине 50-х такими словами:

«Мы достойны тех сокровищ, которые произвели в муках. Муки были с обеих сторон, — их надо было перенести во имя прекращения братоубийственной войны. Надо было поставить запруду потокам безвинной крови. Мы ее поставили. Виновников же ее ждало хотя и запоздалое, но возмездие. Так должно было быть».

Сокровищами он называл относительно бескровное примирение западного и восточного кустов украинского народа после войны. Бандеровщина в ее кровавых вариантах уходила с содроганием в прошлое.

Но, как говорится, для того, чтобы общество было застегнуто на все пуговицы, надо было окончательно решить вопрос об ответственности тех, на руках которых была кровь безвинных мирных жителей. Кто по ночам еще выходил из лесных берлог за продовольствием и продолжал стрелять в людей: партийно-советский актив, военнослужащих, сотрудников органов госбезопасности и милиции, активистов колхозного строительства.

Судили и чекистов, превышающих свои служебные полномочия. Но это другая тема, и в наше время о ней уже много чего написано, в том числе и «грязными перьями». Пусть будет этот грех на их совести.

Первую неделю своего пребывания на должности министра Ивашутин посвятил ознакомлению с материалами линейного литерного дела по бандитизму. Внимательно читаемые материалы он пропускал через свое критическое сито. Его цепкий взгляд, отточенный опытом ума и прямотой души, не мог пропустить узловых моментов в документах. Особое внимание он, естественно, уделил бумагам о деятельности боевых украинских националистов в системе ОУН — УПА. Читал и перечитывал он много, что характеризовало обстановку. После этого дал указание откорректировать планы работы.

Материалы были интересные, — тут и данные на немецкого прихвостня и агента гестапо митрополита Шептицкого, и о подробностях убийства западноукраинского писателя Ярослава Галана, истории создания организации украинских националистов (ОУН) и украинской повстанческой армии (УПА). Особенно его интересовали вопросы преступного взаимодействия галицийских вождей Коломийца, Мельника, Бандеры, Лебедя, Шухевича и других коллаборационистов с гитлеровцами.

С внимательным изучением и определенным долготерпением он отнесся к документам о конкретных действиях против местного населения оберледеровских банд «Нахтигаль» и «Роланд», а также 14-й Гренадерской дивизии Вафенн СС «Галичина»…

Потом он попросил принести ему том литерного дела со справками о злодеяниях украинских националистов на территориях западных областей Украины.

Чем больше он читал, тем грустнее и суровее делалось его лицо:

«Конфиденциально.

Львов. 14 июля 1941 года.

Господину полковнику Генштаба

Лахузену Эжлеру фон Вивремонт,

шефу 2-го отдела Абвера при

Верховном командовании вермахта

Берлин, W — 35

Тирпитцуфер 82

Высокоуважаемый господин полковник!

Благодарю Вас за дружеское письмо от 5 июля и спешу ответить на него.

12 июля я имел разговор с господином Лебедем. При этом я передал ему Ваше поздравление и от Вашего имени поблагодарил его за ценное сотрудничество и поддержку, которую он оказывает нашей службе.

Я подчеркнул, что главная цель нашего разговора состоит в том, чтобы прийти к возможно длительному, рациональному и систематическому сотрудничеству. Я указал на то, что теперь, во время войны, необходимо интенсифицировать его, и подчеркнул, что сотрудничество господина Лебедя после вступления победоносных немецких войск во Львов ни в коем случае не заканчивается, а, напротив, именно теперь должно систематически продолжаться.

Что касается практического осуществления этого сотрудничества, то мы обсуждаем некоторые мероприятия, о которых Вы будете информированы. Я обещал Лебедю дальнейшую поддержку и подчеркнул, что ранее проводившаяся им работа высоко оценивается начальником полиции безопасности и службой безопасности во Львове.

Из его высказываний я понял, что он тотчас сообразил, о чем идет речь, так что мои дальнейшие разъяснения оказались излишними.

Господин Лебедь заверил меня, что он охотно предоставляет себя в наше распоряжение в интересах совместной борьбы против большевизма и еврейства.

Он был бы признателен, если бы соответствующие директивы были доведены нами и до других лиц из украинских кругов Львова.

Хайль Гитлер!

Лебедь стал в последующем руководителем службы безопасности (СБ) ОУН, являвшейся самым кровавым органом в системе организации. После войны он сотрудничал со спецслужбами США, Великобритании и других стран НАТО.