Молчание матерей - Кармен Мола

незнакомых беременных женщин, которые ходят по деревне, – заметила Элена. Она не скрывала раздражения: местные отказывались сотрудничать, расследование стопорилось. – И, разумеется, никто не знал, что эти женщины жили на ферме Лас-Суэртес-Вьехас, в двадцати минутах отсюда. У вас столько дел, что некогда и по сторонам посмотреть…

– Я слышала, что на ферму приезжала полиция. Дом уже сто лет стоит заброшенный, я даже не знаю, цела ли там крыша. А в чем дело? Что вы там нашли, наркотики?

– Я думала, в небольших деревнях все обо всём знают.

– Как видите, не все и не обо всём. Чимита, ешь.

Мальчик ощупал тарелку, взял сэндвич, откусил кусок и снова занялся головоломкой. Сарате заметил, что он пристраивает фрагмент головоломки в неправильное место, и подавил в себе желание помочь.

У Элены зазвонил телефон. В баре стояла тишина, даже телевизор не работал, и от звонка все вздрогнули, словно вдребезги разбилась тарелка. Звонила Мануэла. Вместе с бригадой криминалистов она провела на ферме всю ночь, организовала перевозку тел в Мадрид и осмотрела колодец, где их обнаружили.

– Поехали, Сарате. Мануэла кое-что нашла.

Сарате и Элена прошли за ограждение. Один из полицейских показал им дорогу. Мануэла ждала позади дома, под тополями. Рядом была разрыта земля.

– Собаки взяли след. Без них мы бы не додумались здесь копать.

Мануэла подошла к краю – яма была около трех метров в глубину. На дне лежали два мужских тела. Одним из убитых был Лусио, его рыжая шевелюра блестела под холодным солнцем Сории.

Глава 27

– Тебе удалось найти то, что я просил?

Кабинет Марьяхо опутывает паутина проводов и кабелей, подключенных к компьютеру. Ордуньо узнает только принтер и внешний диск; предназначение остальных приспособлений – лишенных корпусов и выставляющих напоказ электронные внутренности, – оставалось для него загадкой. Соединенные между собой, они казались чудовищем, этаким Франкенштейном, над созданием которого Марьяхо трудилась годами. Хакерша кивнула на принтер и, не дожидаясь, пока Ордуньо возьмет распечатку, заговорила:

– Журналиста, убитого в феврале в «Гетерах», звали Амансио Руис, сорок шесть лет, фрилансер. Он никому не говорил, что расследует, так что мы не знаем, связана его смерть с работой или у него действительно был конфликт с проституткой из Венесуэлы, Марией Деликадой Чавес, известной как Дели. Последняя версия приведена в рапорте бригады, которая занималась делом Руиса. Судья решил, что во всем виновата Дели. Он отправил ее в Сото-дель-Реаль.

Ордуньо убрал со стула клубок проводов и погрузился в чтение документов. Сарате и Элена еще не приехали. Буэндиа закрылся у себя в кабинете и дистанционно руководил Мануэлой, которая занималась эксгумацией двух мужских трупов, обнаруженных на ферме. Одна из жертв – Лусио, которого они считали палачом матерей и главным подозреваемым в убийстве Эскартина и Бейро. Другой труп, мужчины лет тридцати, пока не опознали. Элена сказала, что никто из жителей Усеро не знал этого человека.

В материалах, которые распечатала Марьяхо, было краткое изложение дела и фотографии убитого. Амансио Руис не отличался особой привлекательностью; видимо, чтобы придать себе импозантности, он отрастил короткую бородку, как у мушкетера. Марьяхо нашла и фотографию Дели – мулатки с миндалевидными глазами и волосами, выкрашенными в красный. Дели была красива и молода, всего двадцать четыре года.

– Какая бригада расследовала это убийство?

– Бригада Вильяверде, наши друзья из Отдела. В протоколе допроса говорится, что Дели признала свою вину: журналист якобы стал на нее нападать, а она защищалась.

– Хорошенькая защита – всадила ему в голову пулю из пистолета, который совершенно случайно оказался у нее под подушкой, – пробормотал Ордуньо, читая протокол.

– Нетипичная реакция для проститутки, на которую напали, но так уж тут написано. – Марьяхо пожала плечами. – Если понадобится что-то еще, обращайся. Я пока вернусь к делу матерей. Тот, кто придумал эту систему ширм, чтобы скрыть истинного владельца фермы Лас-Суэртес-Вьехас, настоящий гений. А может, это просто у меня мозг износился.

– Твой мозг – не рубашка, чтобы износиться.

– Мозги тоже изнашиваются, Ордуньо. Люди стареют.

– И что ты будешь делать? Последуешь примеру Буэндиа? Только не говори, что тоже собралась на пенсию.

– Не представляю, как вы тут справитесь без меня, – рассмеялась Марьяхо. – И потом, на кого я вас оставлю? На какого-нибудь юного гения вроде Мануэлы?

– Девчонка молодец: хорошо поработала на ферме в Кубильосе. Придется тебе зарыть топор войны.

– Я знаю Буэндиа уже тридцать лет, и не сомневалась, что он не бросит нас на какую-нибудь недоучку. Дело не в этом. – Марьяхо сделала глоток чая и печально улыбнулась: – А в том, что он уедет в Бенидорм. Мы проводили вместе больше времени, чем с семьей или друзьями, пока они у нас были, а тут раз – и он исчезнет. Не может он так поступить. Одна надежда: что сразу после выхода на пенсию его хватит инфаркт.

Марьяхо яростно застучала по клавиатуре, не позволяя себе проявлять чрезмерную чувствительность. Ордуньо не мог не согласиться с ней: ОКА всегда был больше чем просто работой. Они вместе пережили гибель Чески и, только разделив друг с другом эту боль, смогли двигаться дальше. Ордуньо тоже не хотел расставаться с Буэндиа и Марьяхо. Это означало бы, что их семья перестанет существовать. А если, как нашептывала интуиция, вскоре ему придется пережить еще одну потерю – смерть Рейес?

Ордуньо сосредоточился на деле убитого журналиста, и сразу понял, что расследование велось спустя рукава. В рапорте были скупо описаны происшествие и место убийства – комната Дели. Причина смерти – выстрел в голову. Все, никаких подробностей. Вопиющая, прямо-таки неприличная халатность. Протокол допроса поражал краткостью и явно не отражал содержание разговора. Проститутку задержали, передали суду, потом поместили в камеру, и дело закрыли.

Все это показалось Ордуньо странным: обычно убийства расследуются очень тщательно. Захваченный чтением, он не сразу заметил, что Марьяхо протягивала ему еще пачку распечаток.

– Вот, собрала публикации Амансио Руиса за последние два года. Ты, наверное, захочешь их посмотреть?

Вот чем хороша Марьяхо, подумал Ордуньо: всегда делает больше, чем просишь. Он поблагодарил хакершу и начал просматривать статьи. Амансио Руис не был звездой журналистики, печатался в онлайн-журналах и блогах, был помешан на теориях заговора. Банкиры, занятые отмыванием денег; продажные юристы; члены правительства, покрывающие финансовые махинации, лишь бы не дестабилизировать рынок; полицейские-рэкетиры… Тайные общества, шпионские страсти, подпольный бизнес, вездесущая коррупция – Руис любил сенсации и жареные темы, на которые так падка публика. Безумные фантазии, погоня за призраками. Но вот что странно: статьи Амансио Руиса не принесли ему признания, никто не верил в его