Невольная ученица ректора-дракона. Вернуть любой ценой - Адриана Вайс

так, что даже не остается сил поддерживать драконий облик – я вкладываю все в единственный удар.

Который опережает атаку Рэйвена лишь на мгновение.

И все же, подобно прочному и острому копью, оно насквозь пробивает защиту Рэйвена и добирается до его истинной формы. Заклинание моментально пронизывает его и мельчайшими струйками распространяется по всему его телу.

Буквально один миг – и с Рэйвена мутным потоком стекает защита в виде магии гримов. А сам он тяжело заваливается на бок.

– И все же... я надеялся, что ты будешь на моей стороне... – ослабевшим голосом выдыхает он, перед тем, как его глаза заказываются.

Заклинание, которое мучило Даррека, тоже рассеивается. К этому времени он тоже лежит на земле в человеческом обличии, бессильно раскинув руки в стороны и тяжело дышит.

– Проклятье! – рычит он, – Похоже, этот гад за то время, пока мы не виделись, выучил что-то новенькое. И не скажешь, что он все это время был в заточении.

Дарреку не сразу удается подняться. Пошатываясь, он подходит ко мне и бросает взгляд на Рэйвена, лежащего передо мной.

– Ты... закончил начатое? – кивает Даррек в его сторону.

– Нет... – прикрыв глаза, качаю я головой, – Я не смог... в конце концов, он мой брат. Я применил одно из сильнейших парализующих заклинаний, которое оставлял на самый тяжелый случай. И он наступил...

По лицу Даррека пробегает тень неодобрения.

– Ты же понимаешь, что теперь простым заключением темнице академии он не отделается?

– Понимаю, – стискиваю зубы я.

Даррек – один из драконьих владык. Он и прошлый раз не был рад моему решению заточить Рэйвена в темнице академии, не вынося на всеобщий совет его действия. А сейчас, когда Рэйвен не только освободился, но и взял под контроль почти всю академию, поставив под угрозу множество жизней, Даррк точно не позволит ему так просто уйти от наказания.

– И что же ты намерен делать? – продолжает он давить на меня.

Глава 30

– Пока я распоряжусь связать его и посадить под стражу. А потом что-нибудь придумаю.

Даррек дергает головой.

– Мой тебе совет, не затягивай с этим решением. Иначе, может быть только больнее. Иногда, самое лучшее, что можно сделать – это прижечь рану.

Ответить я ему не успеваю. Потому что как раз в это время ворота академии распахиваются и к нам выходит Бэнсон в окружении магов охраны. А с ним, держась чуть поодаль, несколько студентов из группы Виктории, Лина и еще одна смутно знакомая девушка.

– Спасибо вам за помощь, – благодарно киваю я им, – Вы подоспели в очень нужный момент. Мы уже были на пределе, когда Рэйвен наконец потерял контроль над магической энергией академии.

– Если честно, я удивлен, что все сработало как надо, – ухмыляется Бэнсон, – Особенно, учитывая, что план был собран на коленке буквально за пару часов до твоего возвращения.

– Прошу прощения, господин Морган, – тем временем, склоняется передо мной капитан охраны, маг в золотых доспехах по имени Кирсай, а вместе с ним склоняют передо мной головы и все остальные, – Мы всего лишь подчинялись внутренним правилам академии. И даже не допускали мысли, что совет деканов, на котором выбрали нового ректора, был подстроен.

– Мы об этом поговорим отдельно. А так же о том, как ему вообще удалось сбежать, – холодно отвечаю ему я, хоть и понимаю, что мало кто может противостоять красноречию Рэйвена. Он может вывернуть все так, что даже самые убедительные доводы моментально разобьются об его возражения, – А пока, уведите его. Заприте, усильте охрану и не сводите с него глаз. Если и в этот раз провороните его, то за все, что он выкинет, я спрошу с вас!

Кирсай белеет на глазах, но моментально кивает.

– Так точно! Понял вас, господин Морган! Больше мы вас не подведем!

Затем, гаркнув на своих подчиненных, он окутывает бессознательного Рэйвена магическими путами и, взвалив того на плечо, уносит внутрь академии.

– Виррал, – подает голос Бэнсон, – Есть еще кое что, о чем ты должен узнать. Причем, срочно.

Бэнсон кидает быстрый взгляд на Даррека, который все это время пристально разглядывает учеников. Особенно долгий взгляд он задерживает на Лине. Поймав его взгляд, девушка недовольно щурится.

Я киваю, отхожу в сторону, чтобы Даррек нас не слышал, после чего Бэнсон рассказывает мне такое, отчего у меня темнеет в глазах…

***

Виктория

Постепенно прихожу в себя. В голове туман, мысли едва ворочаются.

Пытаюсь припомнить что со мной произошло.

Кажется, я сунулась в разум к Фэйтану, чтобы заставить его отпустить меня, когда я отобрала у него амулет, с помощью которого Фэйтан подчинил себе силу Дариуса. А потом...

Что было потом я уже не помню.

С трудом открываю глаза и осматриваюсь.

Я нахожусь в темной просторной комнате, без окон и вообще какой-либо мебели. Конечно, если не считать за таковую невысокую тумбу, на которой лежит жуткая толстенная книга в черной обложке.

Только сейчас обращаю внимание, что пол испещрен какими-то красными линиями, непонятными символами и иероглифами.

Вашу Машу! Я что, попала к сатанистам?

Кстати, я связана по руками и ногам. И не только по рукам. В живот врезается толстая веревка, которая крепко прижимает меня к какому-то столбу, что ли. По крайней мере, когда я извиваюсь, чтобы ослабить ее, позвоночник трется обо что-то твердое и узкое.

Так, это уже не смешно.

Меня что, в жертву приносить собрались?

Вот только не сам ли Фэйтан мне говорил, насколько сильно я ему нужна?

Будто почувствовав мои мысли, откуда-то сзади выходит Фэйтан. Встает передо мной, окидывает пристальным взглядом.

– Пришла в себя, значит? – подытоживает он, – Отлично. Тогда, сразу приступим к ритуалу.

– Какому еще ритуалу? – моментально напрягаюсь я, – Не хочу я участвовать ни в каких ритуалах! Лучше отпусти меня!

– Обязательно отпущу, – неожиданно кивает Фрикс, – Но не раньше, чем твоя сила станет моей.

В этот момент по моей спине толпой марширует армия мурашек.

Точно!

Ему же нужна моя способность к телепортации. Сила, которой я так и не научилась управлять.

– И для начала обряда, мне понадобится небольшая частичка тебя, – хищно скалится Фрикс.

– В каком это смысле частичка меня? – перехватывает у меня дыхание от неожиданности и возмущения, – Не смей даже приближаться