В поисках ответов (СИ) - Пастырь Роман

Еретик отбил винтовку в сторону и толкнул ладонью противника в грудь. От удара того вынесло назад, впечатав в напарника. Вместе они повалились на пол и открыли проход Еретику. Тот спокойно вышел. По нему открыли огонь, но он уворачивался, едва смещаясь. Пойдя направо, схватил боевика, закрутил его, и часть пуль угодила в своего же.

Это была видимая часть боя. А на невидимой части сила Еретика раскинулась по всему коридору и, без возможности добраться до разума, била по нервной системе. Никто не мог в него попасть, как бы ни хотел. Люди стреляли в своих же, не понимая, что изначально проиграли этот бой.

Не прошло и минуты, как стоять остался один Еретик.

Запрокинув голову, он рассмеялся нечеловеческим, демоническим смехом.

Проснуться утром, обнимая Соню, было невероятно прекрасно. На самом деле это второе моё пробуждение. Первый раз я проснулся за миг до того, как отец хотел заглянуть ко мне в комнату, чтобы проверить, на месте ли я. Этого удалось избежать, как и последующих, неловких ситуаций.

Будить девушку не хотелось, но она и сама почувствовала, что я на неё смотрю. Чуть приоткрыла глаза, улыбнулась и потянулась. Что вышло не очень, потому что кровать у меня маленькая, а спали мы в обнимку. Развернувшись, Соня прижалась ко мне спиной и тем, что пониже. Ещё и поерзала, проверяя вполне конкретную реакцию.

— У тебя остались силы? — с ленцой спросил я.

— Может быть, после завтрака, — промурчала Соня и изогнулась, вызывая ещё большее напряжение там, внизу.

— Что хочешь на завтрак?

— А что в меню?

— Яичница? Тосты?

— Сойдет. Только в этот раз я помогу тебе приготовить!

Когда завтракали, Соня встрепенулась и выдала:

— Забыла тебе сказать! Помнишь Сабрину?

— Эм, кого?

— Одноклассница наша. Перебарщивает с кудрями и косметикой, обожает сплетничать. Она как-то к нам подошла, и ты разозлился.

Сам я не вспомнил, но в голове Сони мелькнул отчётливый образ, и я узнал девушку. Та самая, что хотела распустить слухи про Соню. Я ей ещё тогда приказал убираться.

— Она перестала ходить на занятия, — продолжила девушка. — Говорит подругам, что до жути боится возвращаться, сама не знает, в чем дело. Может это быть как-то связано с твоим миром?

— Боится прийти в школу, говоришь?

Я задумался и детально припомнил тот момент. Мог ли я внушить Сабрине приказ вообще в школу не приходить? Нет, не было такого. Но тогда я и правда разозлился, так что мало ли что могло произойти.

— Надо бы проверить. Знаешь, где она живет?

— Приблизительно.

— Тогда заскочим по пути в школу.

Я разобрался с частью своих дел, но далеко не со всеми.

Дом Сабрины нашли недалеко от школы. Она жила на пятом, последнем этаже. Когда подъехали, внутри квартиры девушка ругалась с матерью. Та орала, что надо идти в школу, а Сабрина билась в истерике, упиралась и отказывалась.

Коснувшись её разума, обнаружил собственное внушение и никаких больше закладок. Убрав, успокоил девушку и её мать. Дальше ситуация рассосалась сама собой.

— Вроде всё, — сказал Соне.

— Что там было? — живо спросила она, ни разу не подумав, что виноват я.

— Это моя вина.

— Да? — брови Сони поползли вверх. — За что ты её так?

— Случайно вышло. Она хотела пустить про тебя сплетню и, вот, — стушевался я.

Сплетни не настолько большой грех, чтобы так, мимоходом, сломать человеку жизнь и даже не заметить этого.

— Не знаю, порадоваться, что ты такой крутой и защищаешь меня, либо испугаться, — нервно улыбнулась Соня, но это скорее было шуткой, чем серьезным опасением.

В этот день девушка принципиально отказывалась переживать и думать о серьезном. Слишком хорошее настроение у неё было.

Я чуть не рассмеялся, когда увидел школу. А если быть точным, когда отловил себя на мысли, что это место не выглядит таким мрачным, как в первый раз, когда пришёл сюда.

Стояла ясная, пусть и прохладная, но солнечная погода. Не было ветра, вода в канавах подмерзла и тошнотворный запах отсутствовал. Я куда чаще замечал улыбки, чем хмурые лица, и дело не в том, что люди изменились, а в том, что настроение у меня совсем другое.

Не только Соня радовалась и была счастлива, но и я. Поэтому и видел мир в ином свете, будто мне на глаза наложили ванильные фильтры. Это и рассмешило. Я привык ощущать себя угрюмым парнем, исподлобья смотреть на окружающих и принимать как должное, когда меня сторонились.

А сегодня… Сегодня был хороший день.

— Ты на уроки-то пойдешь? — спросила Соня. — Или будешь гонять плохишей?

— Не пойду. Пока не решил, чем займусь. Хочу прогуляться по школе. А ты иди. Какое-никакое, но образование.

— Говоришь, как старпер, — фыркнула Соня. — Ну да ладно. Это ты супергерой, а не я. Только не прибей никого, пожалуйста. Хорошо? — Соня чмокнула меня в щёку и убежала к одноклассникам. Другие девчонки её приметили, как и поцелуй, и загорелись желанием задать сотню вопросов и узнать все подробности.

То, что приехали мы на машине, тоже видели, и это добавило очков моему социальному рейтингу.

По мере того, как Соня удалялась от меня, поднималась по лестнице, заходила в школу, а вокруг становилось всё меньше людей, моё хорошее настроение улетучивалось. Мозг словно просыпался ото сна. Моя темная часть пробуждалась, лезла наружу, и не сказать, что ей понравилось увиденное.

Надо было сменить машину и не появляться на той же самой, на какой сбил торговца талантами. Я почти уверен, что этого никто не видел, но вот именно, что почти.

Словно почувствовав моё настроение, завибрировал телефон. Паук написал. Всего одно сообщение.

— Зайди после уроков.

Хм… Я нахмурился, думая, что это значит. На ультиматум не похоже. Всего одно сообщение, причем требование явиться не немедленно, а после уроков. Если бы Паук хотел со мной разобраться, сам бы заехал или отправил парочку повелителей, для надежности. Если этого не произошло, значит, никаких обвинений не последует. Хочет обсудить что-то другое? Или усыпляет бдительность? Нет, ему это незачем. Я отправил сестру и отца из города, но осталась ещё Соня и её отец. Как ни крути, а это серьезные точки воздействия на меня.

Идти или нет?

У меня по-прежнему было слишком много дел. Единственный, в ком я уверен, — это отец. Они сейчас уже должны быть в аэропорту, проходить контроль. Ещё немного — и на пару недель он покинет город, что даст мне вздохнуть свободнее. С сестрой не так однозначно. После той стычки с повелителем над ней нависла опасность, но и здесь она была бы также в опасности. Учитывая то, что Еретик в ультимативном порядке приказал мне оставаться здесь и продолжать работать на Паука, вариант прихватить Соню, её отца и махнуть в другой город я не рассматривал.

Не сомневался, что уж этот человек найдет меня где угодно.

Внутри я знал, что пойду к Пауку. Как и то, что прямо сейчас для меня настал переломный момент. Исчезла причина, что толкала вперед. Личность Али спасена. То, ради чего я спустился в Низину, достигнуто. Но на смену этому пришли другие стимулы.

Я не мог про себя сказать, что являюсь хорошим парнем. Сколько бы раз Соня в шутку или всерьез ни назвала меня супергероем, добряком я не стал, а за последнее время так и вовсе перешёл на темную сторону.

Хочу отомстить тем скорпионам, что изнасиловали сестру. Найти их и причинить такие страдания, чтобы, попав в ад, они вздрагивали, вспоминая меня.

Хочу разобраться с Атой. Это стремление на руку Еретику, и, скорее всего, я погибну, но… Черт возьми, не собираюсь отступать.

Ещё я хотел дать бой всем тем, кто выступит против меня. Пройти по пути силы. Кто сказал, что это я должен бежать из родного города? Да и куда бежать-то? Везде встретятся повелители. Везде будет опасность. От всех бед не убежишь, так какой смысл париться и суетиться? Это мой дом. Здесь я рос. И я не хочу бежать, поджав хвост.