Лекции по юнговской типологии: Подчиненная функция. Чувствующая функция - Мария-Луиза Франц

Наша цивилизация не обеспечила Magna Mater соответствующими средствами передвижения. Положительная, питающая мать не приходит к нам на помощь; мы не можем получить от нее поддержку в супермаркете, на кухне с современным оборудованием, при чтении порнографической книжки. Города опустошают нас и высасывают из нас жизнь; что поддерживает наши чувства в день, когда мы делаем покупки? Что мог бы предложить нам этот архетип в качестве убежища? Нашей повседневной суетной жизни не хватает доверия и глубины перспективы. Где может женщина найти для своей чувствующей функции подходящую модель? В результате мать передает свои опасения и неуверенность своим дочерям, ведь архетипическому таинству связки "мать — дочь", правильному выражению благоговейного страха и амбивалентности вообще не нашлось подходящего места. Когда отсутствуют Деметра и Персефона, появляется одинокая Геката, и приходит страх перед проявлениями отрицательных чувств: страх от осознания ее ненависти к своим детям, смертельная сторона ее любви, колдовство ее ума. Как может она доверять своим чувствам, когда они переполнены «отрицательными» свойствами? Куда деть свою разрушительную силу? Не имея архетипической перспективы, мы односторонне приписали природе одни положительные качества, и все, что им не соответствует, называем «неестественным» и отрицательным.

Для тщательного исследования процесса развития чувства под влиянием материнского комплекса придется углубиться в мифологию, хотя не в этом состоит цель этих лекций, тема которых ограничена анализом чувствующей функции в психологии сознания на уровне, определенном Юнгом в его "Психологических типах". Но Великая Мать (Magna Mater) тем не менее присутствует в интенсивных реакциях многих женщин, особенно касающихся чувств, связанных с материнством. "Я тебе не мамочка", — радостно заявляют они своему мужчине, пребывающему в расстроенных чувствах. Они отталкивают от себя своих детей, ненавидят их, отказываются рожать, ища защиты в лесбиянстве или разных маниях, — идут на все, лишь бы не стать «матерью» и не испытать материнских чувств.

Когда интенсивность чувства, связанного с материнским комплексом, вернее, привязанного к нему, достигает масштаба аффекта, мы обнаруживаем глубочайший источник этого чувства. В такой ситуации чувствующая функция не может свободно оперировать в качестве инструмента сознания, но привносит в чувство неистовую ярость и разного рода страстные преувеличения. Ошеломляющие аффекты, способные утопить в пучине страстей утлое суденышко чувствующей функции, могут вызвать такие страдания, такую безнадежную беспомощность, что мы предпочитаем вообще ничего не чувствовать, чем рисковать при каждой попытке воспользоваться чувствующей функцией быть захлестнутым приносимой ею приливной волной. Чтобы чувство не было унесено нашей реакцией, мы предпочитаем вообще не реагировать. Так действует материнский комплекс, удерживая чувствующую функцию под властью аффектов и отказывая нам в возможности пользоваться ею.

У мужчин с сильным материнским комплексом подобная ситуация порождает специфические проявления страха быть искалеченным. Им снятся раненые животные, текущая кровь, хирургические операции на сердце и т. д. Нам хорошо знакомо отсутствие реакции, неспособность приступить к делу, отправиться в путь, смутное безразличие и отстраненность, которые овладевают человеком, интуитивно предчувствующим грядущую бурю. В такие моменты чувствующая функция часто подменяется маской (персоной) вежливости и манерной предупредительности, которые могут достичь сверхпреувеличенной притворной чувствительности и эстетства. При общении с таким человеком создается впечатление, что его "здесь нет". На самом же деле "здесь нет" его чувств. Он не в состоянии вывести их на сцену действий. Он сам и его взаимоотношения с людьми всегда оказываются жертвами его капризов. Все его поведение отличается непредсказуемостью, не имеющей ничего общего с творческой спонтанностью, за которую ее иногда принимают. На вопрос, естественно возникающий у собеседника в такие моменты: "как вы себя чувствуете?", человек с материнским комплексом, если он вообще способен дать ответ, изливает беспорядочный поток слов, насыщенных жалостью к себе, печальными страстными устремлениями, сексуальными желаниями, непомерными амбициями, горькими разочарованиями, китчем — и, наконец, апатией, поглощающей все эмоции в этом потоке.

Поскольку выражая свои чувства, человек признает их, запрет на выражение чувств особенно тяжело ранит его чувствующую функцию. Взрыв аффекта не сопровождается таким признанием; мы можем взорваться и забыть об этом: мы не отвечаем за свои аффекты. Но чувствующая функция делает нас вовлеченными и любопытным образом причастными к чувствам, которые она выражает, — феномен, много говорящий о способе, посредством которого чувствующая функция развивается, главным образом, через выражение чувств. Материнский комплекс запрещает выражать чувства, как если бы «мать» намеревалась запретить использование любых чувств, кроме выражающих ее потребность в аффектах (или безразличии). Чувство должно иметь свой источник и цель только в «матери». (Мы можем выяснить, обслуживает ли наша чувствующая функция материнский комплекс, если сравним, насколько форма наших чувственных оценок и реакций похожа или не похожа на форму оценок и реакций нашей родной матери или женщины, заменяющей ее в группе близких людей — в классе, клубе, церкви и т. д.) Мы вряд ли сможем удержать в своих руках нашу чувствующую функцию как инструмент сознания, если не удастся вырвать ее из рук «матери» как архетипической доминанты бессознательного, управляющей нашим прошлым, нашей плотью и нашими самыми интимными переживаниями. Рукопашная борьба против меча логоса и отважные захваты менее успешны, чем инцестуозное возвращение.

Когда терапия говорит об "инцестуозном возврате к матери", то имеется в виду погружение в эмоциональные глубины, в которых лежит привязанная чувствующая функция. В этом союзе с нашей эмоциональностью мы занимаем более интимное и слабое положение, но часто именно здесь пускает корни наша чувствующая функция. Только инцестуозный возврат может освободить чувствующую функцию и позволить ей работать на меня; мои чувства здесь кажутся моей личной собственностью, моим сокровищем, которое, как говорится в мифах, сторожит с хладнокровностью рептилии и звериной страстью мать-дракон или сама ведьма, способная обратить всех нас в карликовые пеньки, в маленьких щебечущих птичек или просто в безмолвные камни. Инцест на этой стадии развития чувства позволяет человеку соединяться с самыми темными, самые кровавьми страстями, удовлетворять и лелеять свои желания, отдаваться приступам ярости и гнева. С точки зрения индуизма это — тантрический путь. Человек погружается в kleshas, в объятия Богини-Матери. Это означает путь туда, где находится наш подлинный орган чувства, которым мы на самом деле чувствуем, даже если чувствуем кулаками, внутренностями, гениталиями, а не сердцем, и чувствуем не так, как нам подобает.

При инцестуозном возврате происходят многие темные события — мы снова попадаем в это царство (область) «матерей», где чувствующая функция сталкивается с суицидальными импульсами, отчаянием, расчленением, ощущениями ужаса и гниения (разложения), голодными оральными потребностями, проявляющимися в виде безнадежных желаний и принуждения. Посредством возврата на этот уровень чувствующая функция получает возможность отсортировать ценности своего опыта и установить отношения с так называемой темной стороной психического. Когда этого не происходит и интровертная чувствующая функция не устанавливает истинную цену этого опыта, мы становимся жертвами инцеста. При любом кризисе или срыве чрезвычайно важно, прежде чем пытаться осмыслить его значение, выяснить его истинную цену. Оставляя без оценки наши невротические или психопатические неприятности, мы сохраняем их и упускаем шанс освободить свою чувствующую функцию от влияния материнского комплекса.

В практической ситуации человеческих отношений, когда один человек хочет помочь другому разобраться в себе, мать, сковывающая чувства, может быть встречена с такой же констелляцией материнского отношения (constellation of mothering). Как говорит Юнг: "Ибо, то, что было испорчено отцом, может быть исправлено только отцом, так же как то, что было испорчено матерью, может быть исправлено только матерью". (Mysterium Coniunctions, CW 14, р. 232; cf. I–Ching, Hexagram 18.)[9]. Констеллировать в отношениях хорошую мать просто означает проявлять материнскую заботу и ласку, воспитывать и кормить, быть снисходительной к чужим слабостям, потерянности, мальчишеству или девичьей изнеженности и при этом не считать, что вам угрожают, сбивают с толку, дурачат; не проявлять гиперактивности и не претендовать на роль врачевателя. Независимо от того, насколько глубоко человек погружен в хаос и отчаяние, инцестуозный возврат может привести к ценным результатам, если партнер будет поддерживать его в дальнейшем продвижении по этому пути. (Как в любом правиле или совете, и здесь имеются исключения и определенные противопоказания, особенно в отношении материнского комплекса, так как его конечные глубины архетипически выходят за пределы самой индивидуальной жизни.) Главная цель констелляции хорошей матери состоит в том, чтобы она находилась внизу и подставляла свои руки в случае падения, чтобы человек был поддержан матерью в своем страхе перед разрушением и беспомощностью. Хорошая мать поддерживает тем, что дает надежду вне зависимости от чего-либо. Она ставит свою печать одобрения на каждую эмоцию, на каждое чувство, освобождая их от власти вины и стыда. Если человек доходит до состояния беспомощности из-за хаоса в своих эмоциях или потому, что его чувствующая функция, находящаяся под строгим контролем суровой, критикующей матери или отравляющаяся сладким ядом доброй Старой Маленькой Дамы, получает только предостережения и упреки, живой интерес со стороны другого человека играет роль повитухи, помогающей появлению на свет новой чувствующей функции. Признаком хорошей матери является не ее сладко пахнущая молочная доброта и успокаивающая диета всепрощения, а активный духовный интерес ко всему, что находится в движении. Это ускоряет рост, а отделение зерен от плевел лучше отложить. Хорошая мать высиживает все яйца. Попытки же критикующей матери провести среди зарождающихся чувств отбор приводят к развитию чувствительности и преждевременного критицизма. Слишком рано решая, что хорошо и что плохо, она калечит чувствующую функцию и губит ее в зародыше.