Лекции по юнговской типологии: Подчиненная функция. Чувствующая функция - Мария-Луиза Франц

Когда интуиция является подчиненной функцией, затуманенной чувством, впечатления о людях становятся преувеличенно личными и оценивающими. Одна интуиция, как и ощущение, только сообщает об отдельных наблюдениях, наслаждаясь даром восприятия, следя за событиями, проигрывая возможности и жонглируя понятиями. Но чувство не оставляет восприятие в покое — то, что для функций восприятия является просто фактами и наблюдениями, не обремененными оценками и суждениями и даже не связанными в единую цепь, подчиненное чувство должно организовать в серию пороков и добродетелей. Смесь чувства с интуицией никогда не удовлетворится простым зрелищем событий; чувство должно все связать. Когда эти функции подавлены, человек видит события и факты в свете неверно определенных ценностей и относится к ним с позиций неадекватного восприятия. Таким способом формируется значительная часть личностей, которых называют параноиками. Мы приписываем другим людям недостойные мотивы, оцениваем их как плохих, исходя из своих чувств, основанных только на подозрениях и предчувствиях. Такие неверные восприятия и оценки представляют собой не только проекции, которые следовало бы "обратить на себя", но и проявления чувствующей функции, пытающейся понять и оценить мир, несмотря на свою частичную слепоту и хромоту.

Подчиненная чувствующая функция испытывает затруднения, защищая свои чувства. У нее возникают затруднения при поддержке собственных принципов и оценок, в особенности, если эта поддержка связана с неприятными действиями или причинением кому-то вреда. Человек может успешно руководить предприятием и при этом быть не способным уволить плохо работающего или нелояльного секретаря; в семье обязанность наказывать ребенка обычно принимает на себя родитель, который обычно имеет лучшую чувствующую функцию; аналитик с подавленной чувствующей функцией не сможет справиться с агрессией пациента или со своей собственной.

Когда дело доходит до защиты самого главного, подавленная чувствующая функция, конечно, может с этим справиться. Женщине на помощь приходит ее анимус. Она порывает с любовником, нанося разрез с хирургической точностью или действуя, подобно архитектору, по разработанному плану. Ее оценки словно выкованы из железа и она найдет адвоката, который сможет их подтвердить! Если муж или любовник захотят снова увидеться с ней, она не смягчится и заявит, что не видит смысла в этой встрече. У мужчины в этой ситуации проявляется его анима. У женщины причиной для встречи могло бы оказаться само чувство, но подчиненная чувствующая функция не оценивает саму себя; вся ее энергия целиком уходит на оценку других, формализацию чувств и аффектов и реакции типа "все, или ничего" — "или люблю, или полностью порываю".

Если в подчиненной чувствующей функции присутствуют элементы ощущений, то сенсорное содержание чувства, ее телесная компонента, смешивается с процессом оценки. Тогда мы просто не сможем отличить чувство печали или упадочное настроение от состояния больного человека, или будем говорить о счастливом браке в терминах сексуальных сношений, хотя в браке и любви чувственность часто играет незначительную роль, а испытываемые ощущения не обязательно несут в себе чувства. Чувство может проявиться в весьма абстрактных формах, а любовь продолжаться и в разлуке.

Подводя итоги, можно сказать, что подчиненная чувствующая функция может оказаться зараженной подавленными эмоциями, которые стремятся проявить себя, как сказал бы философ-схоласт, ira и cupiditas (в гневе и любви). Подчиненное чувство нагружено злобой и яростью, амбициями и агрессией, равно как жадностью и желанием. В таком случае оказывается, что мы настоятельно требуем любви, жаждем признания и внезапно обнаруживаем, что связь наших чувств с реальной жизнью представляет собой одно огромное ожидание, состоящее из тысяч крошечных злых негодований. Такое ожидание было названо всемогущей фантазией, выражением крайности чувств оставленного ребенка, о забытых чувствах которого никто не хочет позаботиться, — но достаточно ли полно такое определение? Всемогущество есть нечто большее, чем то или иное содержание, — скорее, оно выражает, как происходит с этим ребенком, обедненное функционирование, требующее большего господства и реализации. Без такого развития чувствующая функция начинает воздействовать на саму себя, и делает это весьма болезненно: мы начинаем завидовать, ревновать, впадать в депрессию, нагнетать потребности и жаждать их немедленного удовлетворения, а затем неожиданно предлагаем кому-нибудь помощь или требуем ее для себя. Котенок, которым пренебрегли, превращается в бессознательного тигра.

Дифференцированное чувство — это котенок, неторопливо крадущийся к цели. Возможно, чувствующую функцию можно определить как искусство малых форм: лишь намеки на различия, мягкие подчеркивания, мелкие мазки. Она способна терпеливо наблюдать за развертыванием отношений, ухаживать за ними и одновременно набирать силы. Она научит отделять потребности от запросов, отделять то, что нравится, от того, чего хочется, научит разглядывать товар, не покупая его. Или наоборот: можно будет почувствовать наконец то, что нужно, и купить, не блуждая по магазинам. Станет возможным не связывать свои оценки и действия с эротикой, от которой так фальшиво и мучительно зависит чувство, с эротикой с ее постоянным напевом: "пусть это станет моим, пусть это станет моим".

Глава 5. Чувство и материнский комплекс

Трудности, с которыми мы столкнулись при определении чувствующих типов, частично вызваны тем, что все, что считается чувством, не является выражением чувствующей функции. Заменители чувств и искаженные чувства в целом появились на свет из «женственного» психического начала. Распространено мнение, что женственность и чувство тесно связаны между собой. Иногда мы говорим, что чувство — «женственно», и обладать «женственностью» значит чувствовать. Даже не подписываясь под этим утверждением, надо признать, что в нашей цивилизации, с какой бы стороны к ней ни подойти, дело формирования чувства всегда отдают в руки женщин, а потому чувства предопределяются женщинами. Сначала матери, за ними сестры и тетушки, бабушки и воспитательницы, а затем и объекты детской романтической любви — все они оказывают заметное влияние на развитие чувствующей функции и у мужчин, и у женщин. Нормы поведения в обществе и нормы морали, от правил этикета до определения греха, — все эти «что» и «как» следует чувствовать — мы получаем из женских рук. Нас учат чувству все женщины — от учительниц танцев и художниц-декораторов до официанток и продавщиц. Чувствующую функцию стала олицетворять для нас «Мать» Уистлера[8] — маленькая старая дама, мягкая наставница, и мы приняли ее добрые советы, созвучные с зовом природы, столь близко к сердцу, что Маленькая Старая Дама временами стала заменять нам Мудрого Старца. Мудрость восприятия сменили удобные клише о «жизни» и о том, "как это бывает". Строгий психотерапевт, облаченный в твидовый пиджак, с бородкой и вечной трубкой в зубах, в такой ситуации мог предложить пациенту не больше, чем это могла сделать пословица из рождественского календаря. Ведь его теплота и добрая седая «мудрость» являются коллективными разыгрываниями "добрых чувств", которые материнский комплекс вправе ожидать от каждого примерного Папаши. Поэтому неудивительно, что материнский комплекс и анима-комплекс на протяжении всей жизни несут ответственность за многие расстройства чувствующей функции.

Материнский комплекс — основа всех наших наиболее устоявшихся и неподатливых чувств. В этом смысле мать — наша судьба, как сказал Юнг. Этот комплекс с раннего детства является для реакций и оценок человека постоянной западней, на глухие стены которой мы наталкиваемся, куда бы ни направились. Мать предстает перед человеком, как и его судьба, снова и снова. Не только содержание чувств, но и сама чувствующая функция заимствует паттерны из реакций и оценок, возникших из отношений матери и ребенка. То, как мы чувствуем свое тело, какими мы видим себя, степень доверия к себе, субъективный настрой, с которым мы воспринимаем мир или выходим в него; страхи и чувство вины; то, как мы влюбляемся и как ведем себя в интимных и близких отношениях; наша психологическая температура, определяющая холодность или теплоту чувств; то, как мы чувствуем себя во время болезни; наши манеры, вкусы, правила поведения за столом; стиль жизни; привычные структуры взаимоотношений; жестикуляция и интонации речи — буквально все несет материнскую печать. Для женщины материнский комплекс играет особенно важную роль в формировании ее самоутверждения и сексуальных чувств. Чтобы материнский комплекс оказал свое влияние на чувствующую функцию, нет необходимости в копировании родной матери или, наоборот, отталкивания от нее. Материнский комплекс — это не моя мать, это мой комплекс. Иначе говоря, способ, с помощью которого мое психическое принимает мою мать. За ней стоит Magna Mater (Великая Мать).