Возвышение. Земли Ордена - Михаил Павлович Игнатов

частью чего были, и даже повеление Императора мало что для нас значило.

…

— Я и не рассчитывал, что медальон сослужит такую службу, — задумчиво произнёс магистр Хорит.

— Зачем вы вообще отдали его мне, магистр? — задал я вопрос, который давно не давал мне покоя. — И зачем вписали в него меня — преемником? Молча? Ничего не сказав.

Магистр Хорит тяжело вздохнул и на глазах постарел, осунулся:

— В тот день на Арене я увидел, как близки мы к краху. Увидел, как наши враги легко обходят законы и правила Пояса при полном попустительстве тех, кто должен контролировать их соблюдение. Вмешательство Стража ничего не меняло. Стражи редко приходят по своему желанию, а грозить их жетоном каждый день… Смешно, — искривил губы магистр Хорит. — Я просто не хотел, чтобы символ власти попал в руки Дизир, когда мы тоже окажемся… распущены. Я просто хотел, чтобы от нас уцелело хоть что-то.

Это был не тот ответ, которого я ждал, но уж лучше…

Взгляд магистра Хорита прояснился, он выпрямил спину и твёрдо сказал:

— В тот день я вручил судьбу Ордена в руки Неба. Как показала жизнь — ничего лучше я не смог бы придумать за всю свою жизнь.

У меня по спине пробежала дрожь. Не та, что бывает от Прозрения и холода его стали, а другая, дерущая не холодом, а жгучим морозом.

Магистр Хорит же не замолкал:

— Кто ещё сумел бы стать магистром главного Ордена? Кто ещё сумел бы вернуться в Тюремный пояс, невзирая на запреты и невозможность подобного?

Я сглотнул ком и глухо возразил:

— Магистр Хорит, вы меня перехваливаете. Это лишь случайная возможность, за которую я ухватился.

— Но эта возможность тебе выпала, не так ли? Тебе, не кому-то другому.

В разговор, спасая меня, вмешался Седой:

— А вы очень мудры, старый магистр.

— Возраст, знаешь ли, — усмехнулся тот в ответ и закашлялся, услышал следующие слова Седого.

— Так-то мы, возможно, равны годами, старый магистр, но мудрость меня не нагнала вместе с ними.

— Да, кстати, — я встал. — Дайте гляну вас, что-то вы и правда выглядите не очень. И говорите, говорите, магистр Хорит, я уже опытный лекарь, могу разделять сознание и буду слышать вас.

— Два прошедших года не были лёгкими, — признал тот, — не буду отрицать, что сильно сдал. Возвышение уже начало покидать меня.

Я нахмурился, услышав это. Неприятная новость. Во Втором не поступишь так, как в Первом — не прицепишь на пояс мешочек с голубой яшмой, чтобы она подпитывала тебя. Но можно воспользоваться уловкой главы секты Жуков, если всё совсем плохо. Духовных камней у меня, конечно, не настолько много, но кое-что можно соорудить и из них.

Шагнул ближе к магистру Хориту, обходя его немалый стол, отметил на ходу, как раскинул крылья за спиной магистра герб Стражей. Но сейчас меня интересовало другое, не он.

— Расскажите о сложностях, магистр.

И я слушал, всё сильнее и сильнее удивляясь.

Страж, который не только помог на турнире Ордену и мне, но и после пришёл к магистру, задавал Шандри неприятные вопросы, на которые тот отвечал честно.

— О, этот взгляд, — покачал головой магистр Хорит. — Не вини его, Леград. Я тоже за свою жизнь принял много не самых верных решений. Хотя бы о налогах. Я отлично понимаю Шандри, он тоже пытался спасти Орден, поступившись малым, сохранить большее, более важное.

Я кивнул, но лишь для вида. Значит, мои подозрения были верны. Не просто так Шандри тогда всячески мешал мне выйти на Арену. Он хотел проигрыша Ордена и победы Дизир. Не винить его пока не получалось.

Впрочем, мысли о Шандри и его прощении быстро вылетели из головы, когда магистр Хорит продолжил свой рассказ.

Бесследно пропавшие члены клана Дизир? Подозрения магистра Хорита о причастности к этому Стража? Страж, который привлёк таланты Ордена для уничтожения нескольких странных тайных укрытий и не менее странных людей в них? Что это за Страж такой?

— Конечно, он ничего прямо не говорил, но я… — магистр Хорит запнулся, едва уловимо покосился на Седого, но продолжил, — достаточно повидал и услышал в жизни, чтобы и самому кое-что понимать. В одном месте была огромная алхимическая мастерская и, по моему мнению, там пытались наладить варку тех зелий, которые получили участники турнира.

— Пытались? — зацепился я за слово.

— Именно что пытались. По образцу и рецепту, заменяя отсутствующие у нас ингредиенты.

— Знания Третьего пояса, — процедил я.

— Третьего? — встрепенулся Седой. — Не слишком ли это…

Я перебил его:

— Это не более чем выражение. Знания Империи, если ты хочешь, чтобы я был точней.

Из слов магистра Хорита выходило, что наш новый Страж очень необычен. За время рассказа я пронёсся по телу магистра, не увидел ничего опасного, но общее состояние, клубящийся тут и там неприятный туман, который я привычно называл «туман ран», без всяких слов говорили, что моя помощь не будет лишней. Вот я и сделал что мог здесь и сейчас: разогнал туман, почистил пару совсем плохих мест в меридианах, прогнал по всей системе сжатую в сияние технику Воды Итреи, и, наконец, вынырнув и слив обе части сознания, довольно кивнул:

— Что же, раз у нас Страж так активен в делах Ордена, то должен и с моим делом помочь.

— О котором ты ещё ни словом не обмолвился, — заметил магистр Хорит.

Я сел, положил руки на стол, сцепил пальцы. Вообще-то, никакого толкового плана у меня, решившегося на переход во Второй под влиянием гнева и скопившегося раздражения, не было. Смутный, неясный — желание использовать всё, что имею. Не более. План обрастал деталями медленно, неспешно, по мере того как ветер Второго пояса выдувал из меня раздражение.

Медленно, впервые проговаривая это вслух и полностью, произнёс:

— Я хочу объединить две части Ордена. Эта часть была основана для того, чтобы выискивать таланты Второго пояса и отправлять их в Империю, где они бы получили шанс продолжить путь Возвышения. Сейчас во всех Тюремных поясах эта система прогнила, Стражи, которые должны следить за тем, как фракции ищут таланты, занимаются, похоже, чем угодно, кроме этого.

— Наш новый неплох, — заметил магистр Хорит. — Быть может, только недавно на этом посту и ещё не успел растерять задор, но неплох, старается.

— Плохо старается,