Черный трафик - Кирилл Казанцев

– Ну, вот пока не уехал, тогда запоминай. И учти, что это чистая правда. С Вероникой Андреевой я познакомился в поезде, когда ехал в Астрахань. В городе с ней встретился случайно, а до этого не знал, что она работает в администрации. Я коммерсант, организовываю поставки продуктов и алкоголя от производителей торгашам и рестораторам. Здесь меня интересует только ликеро-водочный завод и красная рыба с черной икрой. Все! Понял?

– А че же не понять? Все просто.

– Вот и отлично. К криминалу я никакого отношения не имею. Правда, грань между криминалом и серьезным бизнесом весьма иллюзорна, но это не наше с тобой дело, верно?

– Верно, – с готовностью согласился парень. – Я всегда говорил, что честно больших денег не заработаешь.

– Тебя как зовут-то, бедолага?

– Алексей… Воронцов.

– Теперь, Леша, опиши мне Медницкого. Очень подробно, чтобы я его, встретив на улице, сразу же узнал.

Этот козырь Антон приберегал на самый крайний случай. Парик, бейсболка, очки с чуть затемненными стеклами. Но это еще не все, что помогает изменить внешность. Гримеры знают, что изменять нужно форму лица. Очень сильно на визуальную оценку его формы влияет, например, бородка с усами. Это волосяное пятно вокруг рта делает широкое лицо менее широким, короткое – более длинным. Нашлась в арсенале Антона и накладка на верхние зубы, изменявшая прикус.

Потом еще одна немаловажная деталь, которую Антон долго и тщательно тренировал, – походка. Мало кто задумывается, что знакомых людей в толпе, в суете супермаркетов мы узнаем не по одежде, по походке, по характерным движениям, жестикуляции. И Антон много месяцев тренировался, чтобы выглядеть со стороны как молодой доцент, который весь погружен в науку, для которого ничего кроме науки не существует. Эдакий чуть сутулый человек, привыкший больше сидеть, чем ходить, отчего у него и колени до конца не разгибаются. А может, это уже и болезнь.

Сегодня «доцент» крутился возле здания администрации. Он старательно держался около дверей коммунальных служб, где постоянно кто-то входит и выходит, где постоянно кто-то с кем-то останавливается переговорить. Тут и рабочие в спецовках, и посетители, и представители городских служб. Прошло уже часа два, но никто, похожий на Медницкого, в здание не входил и не выходил оттуда. И тут Антон почти нос к носу столкнулся со вчерашним своим знакомым – Алексеем Воронцовым.

Пришлось не очень резко поворачиваться так, чтобы лицо не бросилось в глаза бывшему полицейскому, а потом убираться на лавку в ближайшую аллею. Это был запасной вариант. В сумке на плече у Антона имелась кое-какая аппаратура, в том числе и направленный микрофон. Закамуфлированный, конечно же, и не бросающийся в глаза прохожим.

Воронцов топтался возле главного входа точно так же, как сам Антон недавно топтался у соседней двери. Ждет он кого-нибудь, что ли? Антон расстегнул сумку, положил на нее перед собой раскрытую папку с листами бумаги, исписанными мелким непонятным почерком, пару брошюр по экономике, купленных в ближайшем книжном магазине. Толстый стержень микрофона он зажал в руке как ничего не значащий предмет, только направил он его тщательно на вход в администрацию. Маленькая таблетка микрофона уже была вставлена в ухо, когда на пороге появился рыжий сухощавый человек в серых летних брюках и белой рубашке с короткими рукавами.

– Так, ты здесь, – пробормотал бессмысленные слова высокий, чуть заикающийся мужской голос. – Ладно, отойдем-ка в сторонку. Ну, что-нибудь есть?

А вот это уже Воронцов отвечает. Антон слушал, поглядывая на собеседников и по сторонам – не вызывает ли он сам у кого-нибудь подозрений? Специалиста не особенно обманешь, специалист сразу увидит, чем занимается на лавке «доцент».

– Вчера она встречалась с ним. Правда, я не уверен… они ездили на ликеро-водочный. Там директор собирал какую-то презентацию. Гости были.

– А потом, потом?

– Потом он ее отвез домой, – к большой радости Антона, ответил Воронцов. – И не поднимался к ней.

– А его ты установил? Что за личность?

– Обычный коммерсант, из Самары. Приехал удочку закидывать. С Суюновым договаривался насчет алкогольной продукции, про черную икру выясняет. Торгаш!

– Про черную икру, говоришь? Вот это уже интересно. И с кем он встречался по этому поводу?

– К Мамаеву «подъезжал» несколько раз, но только Мамаев тут дел не решает. Пытался подкатиться к Куликову…

Это для Антона было новостью. Откуда Воронцов все знает? Докладывал он хорошо, правильно докладывал, старался Антона не подвести. Но откуда? Значит, он Антона пас уже раньше. Значит, это был не первый день, когда Антон слежку заметил. Хреново, товарищ старший лейтенант, лопухнулись вы. Если только Воронцов с кем-нибудь еще не связан или если не вешает лапшу на уши своему шефу. Про свой интерес к икре ему сказал сам Антон, а он при докладе просто выдал наиболее правдоподобную информацию. Эта мысль была более утешительной.

– Значит, так, Леша. Ты этого типа пока оставь. Последи лучше за Вероникой. Если он ее «клеит», то рядом с ней появится. Вот тогда мне незамедлительно и докладывай. Понял?

– Понял. Владимир Аркадьевич, а вы обещали меня на три дня отпустить.

– Попозже, Леша, чуть попозже. Сейчас не время…

Встреча прервалась так же неожиданно, как и началась. Только что двое стояли и разговаривали, и вот один резко прервал разговор, как очень занятой начальник, и исчез в дверях здания. Второй помялся с недовольным видом и неторопливо двинулся в сторону центра. Что ж, никакой информации о том, что этот Медницкий располагает целым штатом таких вот помощников. Никакого упоминания о каких-то операциях, делах такого же рода. Можно поверить, что у Медницкого такой помощник всего один. Кстати, Антон теперь знал его имя и отчество. Только что это давало практически?

– Вероника, здравствуй, – сказал он, когда в трубке послышался знакомый женский голос. – Как спалось?

– Здравствуй, – ответил голос, который его по имени, кстати, не назвал. – Нормально.

Возникшая пауза говорила о том, что женщина, возможно, ждала от него предложения встретиться, а более активно разговаривать ей мешали другие служащие ее канцелярии.

– У меня вопрос. Только он не очень обычный, – предупредил Антон. – Скажи, а как выглядит Медницкий?

– Что-о? Ты это к чему? Зачем тебе, что ты о нем знаешь?

– Кроме того, что он твой тайный воздыхатель, ничего. Рыжий такой, аж сполохи на белой рубашке, да? Невысокий, очень скромного телосложения?

– Да, только ты мне объясни…

– Да ничего, – рассмеялся Антон. – Нелепость, случайность. Просто очень случайно, очень, я стал свидетелем разговора двух людей о том, что Вероника Андреева была вчера на презентации на ликеро-водочном заводе с парнем. И описанный мною рыжий человек выразил разочарование и сожаление по поводу того, что ты была не одна. Вот и все!

– Точно все? Ты ничего от меня не скрываешь?

– Вероника, ну, ты же сама меня упрекала, что я все делаю не так. Вот я и рассказываю тебе, почти советуюсь, чтобы в твоем городе ничего не натворить.

– Перестань дурачиться, – неожиданно усталым голосом попросила Вероника. – Если что, держись от этого человека подальше, ладно?

– Он так опасен?

– Ничего он не опасен, – разозлилась Вероника, – просто прошу тебя: держись от этого человека подальше. Ради меня! Хорошо?

Короткие гудки в трубке зазвучали чуть ли не одновременно с последними звуками голоса Вероники. Какие интересные грани ее характера Антон сегодня узнал. Оказывается, она может быть и такой. Впрочем, почему бы и нет? А вот почему Вероника хочет, чтобы Антон держался от Медницкого подальше? Только ли потому, что тот ее домогается? Это еще не делает человека опасным. А что делает его опасным? Род занятий, связи, причастность к чему-нибудь? Скорее всего, последнее. Не зря же этот Медницкий выполняет обязанности советника главы администрации. Ладно, придется потратить время на этого рыжего. Если у Евсюкова есть тайные помыслы, то исполнителем и инструментом для достижения тайных целей должен быть тайный советник. Тайные помыслы у нас чуть ли не черная икра. Значит? Значит, Антон теперь и перед Медницким засветился как проявляющий интерес к этой продукции. Вот что значит маленький городок. Не оказаться бы между двумя огнями или большим их количеством…

Антон пошел тем же путем, что и в истории с катером. Он нашел мужичка на окраине, да еще в очках с такими толстенными линзами, что о зрении можно было забыть. Ценность мужичка была известна только одному Антону. Возле дома стоял кирпичного цвета «Москвич» модели «Иж-комби». Что уж там в самом деле было у него с карбюратором, Антон не знал, но в ближайшей мастерской за пять тысяч рублей сделали машину заводящейся с первого раза. И мотор работал довольно устойчиво. Сомнения вызывали колеса, но в гонках Антон участвовать не собирался. Еще одна пятитысячная купюра, и была подписана доверенность на право управления. Если вдуматься, то хозяин был бы в выигрыше, если бы Антон его машину теперь угнал. Продать этот «чермет», пусть и на ходу, в наше время можно только… Короче, сложно его продать. И поэтому получить за его использование пять тысяч было для хозяина счастьем.

Больше всего Антон уделил внимание салону машины. Вытереть везде пыль, удалить следы масла. А вот снаружи он не стал машину даже мыть. По крайней мере, стекла оставил в том состоянии, в каком они пребывали уже несколько лет, стоя на улице. Эффект был почти как от тонировки.