Дарк - Екатерина Орлова

не кричу. Всегда собран, но в тот момент мной двигали инстинкты. И боль. Одна общая боль на двоих.

Глаза Айви распахнулись и я притормозил. Меня окатило жаром. Она смотрела на меня, практически не моргая. Пустым взглядом. Как будто два искрящихся озера в один момент покрылись ледяным настом. Ее взгляд ничего не выражал. В нем не было прежних нежности и тепла, как не было и нового чувства боли. Только обреченность и смирение. Как у сломанной куклы. Казалось, запрокинь я ее голову немного выше и глаза по инерции закроются. Я сжал зубы до хруста и снова набрал обороты, не щадя ни ее, ни себя.

Хоть что-то. Детка, дай мне хоть что-то, мысленно умолял я, но Айви оставалась безучастной к процессу. Ей как будто было плевать, кто ее трахает. А я ощущал себя так, словно использовал резиновую куклу без эмоций и чувств. Остервенение, которое появилось у меня от отчаяния, заставило схватить ее за бедра, крепко зажмурить глаза, и через слияние наших тел, внутренне взвывая от боли, избавляться от гадливого чувства к себе. Я пытался убедить себя, что делаю это ради нее, чтобы помочь возненавидеть меня и избавиться от чувств к такому животному, как я. На деле же я погрязал все глубже в своих собственных чувствах. Тогда я искренне верил, что так будет лучше для Айви, но не учел того факта, что с того самого момента, как ворвался в нее, это станет началом конца для меня. Что больше я не смогу сделать без сладкой девочки и вдоха так, чтобы мои легкие не обжигало.

Я кончил, так и не добившись оргазма от Айви. Впервые наш секс закончился удовольствием только для меня. Удовольствием плотским. Морально я был раздавлен и винил в этом только Айви. Потому что она отравила мои душу и сердце, заставив поверить в то, чего нет. Я наказал ее. Растерзал. И только позже я пойму, что через нее сильнее всех наказал самого себя.

Я вышел из Айви и встал, застегнул брюки. А она продолжала все так же лежать с раскинутыми в стороны ногами, глядя невидящим взглядом в потолок. Как же чертовски больно было видеть ее такой. Но злость и раздражение от предательства в тот момент перекрывали все остальные чувства. Перед глазами будто была красная пелена, которая накрывала меня, словно колючим одеялом.

– Свободна, – сухо сказал я и пошел на выход, чтобы не видеть того, как она будет собираться и уходить в свою комнату.

Оказавшись в своем кабинете, я едва сдержался, чтобы не начать разрушать его. Мне хотелось разбить и поломать все вокруг, вплоть до канцелярских скрепок. Боль в груди была не тлеющей и не долгоиграющей. Она была обжигающей и настолько острой, что меня практически складывало пополам от этих ощущений.

Спустя два часа я немного пришел в себя. Я стоял и курил у окна, глядя на выступление девочек в клубе. Нужно было признать: Айви была талантливым хореографом. Каждую неделю у нас был новый номер. Она меняла несколько элементов, переставляла последовательность —и вот то, что уже видели зрители неделю назад, превращалось в новый номер. С приходом Айви в клуб девочки стали пластичнее и грациознее, из выступлений ушли пошлость и откровенная дешевизна. Я гнался за таким хореографом последние несколько лет, а она сама нашла мой клуб. И теперь вдвойне противно от того, что с ней приходилось проститься.

В дверь постучали и уже через пару секунд в проеме возник Коннор.

– Сэр, есть новая информация.

– Заходи.

Коннор подошел ко мне и встал сбоку.

– Звонил помощник мэра. Сегодня к нему приходил Браун. Сказал, что раз уж мэр не будет сотрудничать с вами, то Браун может предложить свои услуги.

– Мудак, – выпалил я, а через секунду до меня дошло сказанное. Я резко повернул голову к Коннору, что аж хрустнули позвонки. – Погоди. Не понял. Они же приходили к Лиаму.

– Да. Но сегодня…

– До них долетело, что мы вообще не подписываем договор с мэром. Это получается…

– Что у нас две крысы, – закончил за меня Коннор.

– Или… – Я задумчиво потер подбородок. Окинул кабинет взглядом показал Коннору, чтобы тот молчал. Потом показал пальцем на свои уши и покрутил им по кругу, намекая на наличие прослушки в кабинете. Коннор с пониманием кивнул и написал сообщение, потом показал его мне. «Сейчас вызову Трея, чтобы проверил». Я кивнул. – Я иду к Айви.

Как только я развернулся, чтобы выйти, услышал за спиной голос Коннора.

– Она уехала.

– Не понял? – спросил я, остановившись и повернувшись к охраннику.

– Вы сами сказали, что отпустите ее.

– Сказал, но я собирался сделать это утром! – крикнул я. – Куда она ушла?!

– Не знаю, сэр.

– Как давно?

– Около часа назад.

Значит, сразу после нашего секса она собралась и свалила. Я сжал переносицу, пытаясь обуздать накатывающие эмоции. Сама. В Лас-Вегасе. Ночью.

– Найти и привезти назад.

– Да, сэр.

Коннор уже проходил мимо меня, когда на мой телефон прилетело сообщение.

«Скажи «пока» милой девочке».

К сообщению было прикреплено фото Айви. У нее во рту был кляп, а глаза смотрели в камеру, и в них было столько ужаса, что даже у меня на затылке поднялись волосы.

– Стой! – крикнул я, и Коннор вернулся ко мне. Я показал ему сообщение, и у него на лице заиграли желваки. – Найди того ублюдка, который посмел сделать это, – обманчиво тихо и медленно сказал я. – Я разорву на куски того, кто посмел тронуть мое. У тебя час.

– Да, сэр.

Глава 20

Я шла по улице и не видела ничего перед собой. Словно онемела снаружи и изнутри. Как только закончилось то, что некоторые называют сессией, а кто-то сексом, я оделась, пришла в свою комнату и села на кровать, осматривая собранные вещи. Я как будто умерла всего за несколько минут. Я делала все, как приказывал Дарк, и это меня погубило. Ревность, которая вгрызалась в мои тело и душу, клетка за