Жена напрокат - Надежда Мельникова

тут возникает резонный вопрос: что делать дальше? Как это ни прискорбно, но пора признать, что Белозерский меня волнует, как мужчина. Но я точно уверена, что раскисать рано. А вдруг это такой хитрый, продуманный ход? Расстарался тут для своей Сабины, устроил интим-спектакль, а я уши и развесила, в смысле губы. Он же бизнесмен, он привык всех вокруг пальца водить.

Подмигнув тритону, я расплываюсь в улыбке. Поддерживаю, по-приятельски похлопав по плечу, а у самой до сих пор поджилки трясутся и волоски на руках дыбом.

— Вы молодец, босс, отличное зрелище. Даже и не скажешь, что всё это не взаправду. Признайтесь, репетировали?

Тритон прищуривается и ставит меня ровно. Косится, причём крайне недоброжелательно.

— Что? — пожимаю плечами. — Опять я что-то не так сделала?

Вздрагиваю. В зале резко включается музыка, звучат аплодисменты. На небольшую сцену, увешанную цветами, с криками вываливает обещанный ансамбль. Босс молчит. И, скорчив очередную тритоновскую физиономию, ведёт к столу.

— Ешь, — командует и суёт мне креветки.

— Я не люблю морепродукты.

— Тогда не ешь. — Отбирает креветки.

Видимо, ему не понравилось со мной целоваться. Обидно. Но предсказуемо. Сколько у него невест было? Сотни тысяч? А моих кавалеров по пальцам можно пересчитать. Одной руки. Двупалого ленивца.

И пока я разглядываю его красивый и сосредоточенный профиль, к нам подплывает прекрасная Сабина. Принесла нелёгкая. Вот что за привычка у брошенных баб крутить задом перед бывшими? Ну не женился он на тебе, не решился. Ну и давай — до свидания. Живи счастливо со своим Гавриилом, Белозерским-младшеньким. Нет, надо к тритону ползти. Медуза Горгона.

— Герман, праздник просто великолепный. Я так рада, что вырвалась и пришла.

А уж как мы рады.

— И откуда же вы вырвались, Сабина? Надеюсь, не из плена туземцев? Слышала, они увлекаются каннибализмом, — комментирую, не удержавшись.

Тритон медленно поворачивается и смотрит на меня так, будто я загнала всех его родственников в лесной массив и подожгла с помощью пьезовой зажигалки и огнеопасной смеси.

Господи ты боже мой, да я же просто пошутила.

Как будто никто не знает, что у Сабины нет дел, кроме как ездить за покупками и кожу на лице туда-сюда растягивать. Откуда она там вырваться могла? Занятая наша.

— Я сейчас серьёзно увлечена одним очень важным проектом.

— Понимаю, — говорю я вслух, а про себя думаю, что она, скорее всего, всё утро дизайн для наращённых ногтей выбирала, уж больно они у неё мудрёные.

А длина-то какая. Сразу видно — лепит пирожки для Гавриила просто круглосуточно.

— Было бы интересно послушать, — поддерживает бывшую тритон и зачем-то жмёт к себе меня.

Видимо, чтобы я заткнулась. Обидно, это моя помолвка, а ему интересно послушать её.

— Пока что это тайна, — кокетничает с моим женихом жена его брата.

А он и рад. Улыбается.

— Я вам советую скрапбукинг — отличный вид рукодельного искусства. Вот как раз, — так же обнимаю босса за талию, — наш свадебный альбом и оформите. Милый, скажи: это же замечательная идея, что жена твоего брата сделает для нас нечто приятное?

Сабина пытается что-то сказать, но я её перебиваю:

— Освоить такое мастерство достаточно просто, а оплата за созданные альбомы порадует вас и вашего супруга. Единственным недостатком данного бизнеса, — добавляю шёпотом, паясничая, — является большая конкуренция. Поэтому нужно уделить особое внимание качеству работ и, конечно же, рекламе. Но в этом три… Герман вам поможет. Правда, милый?

Милый молчит. А вот Сабина оскорбляется, как будто я её на панель работать отправляю.

— Я рада, что вы выздоровели, Анна, нам вас ужасно не хватало.

Эх, нет в ней доброты и душевного обаяния. Сама за брата выперлась раньше времени, а виновата Аня.

Мы натянуто улыбаемся друг другу и, мелькая белоснежным подолом, Сабина удаляется.

— Классная она, буду рада, когда вы сойдетесь. — Хлопаю боса по спине.

Босс, вздохнув, потирает подбородок, другой рукой продолжает держать меня за талию.

— Я думал, что твоя работа помогать мне их разлучить, а оказывается — выставить меня перед ней идиотом.

— Вы мне скажите, Герман Игоревич, — продолжаем обниматься, — неужто она и вправду вам так сильно нравится? Ну обычная же. Ноги, руки, голова.

— Ань, твоё дело изображать мою невесту, а не делать какие-то выводы.

— Но кое-чего мы всё же добились. Смотрите, она из трусов лезет, чтобы вы её заметили, старается поговорить с вами. В первую нашу встречу, когда мы столкнулись в ресторане, такого не было. Думаю, мы движемся в нужном направлении.

— Ну и отлично. Это самое главное.

Тритон обнимает меня, улыбается гостям, смотрит на сцену.

А я не могу… Внутри всё бурлит от негодования.

Всё же он притворялся, когда целовал. Меня лобызал, а о ней думал.

Глава 35

Резко проснувшись, обнаруживаю себя в машине босса. Кажется, помолвка уже закончилась. Тритон снова работает в своем макбуке, мы на заднем сиденье, и я отчего-то уснула на его плече. Как же неловко. Разминаю затёкшую шею. Заглядываю в его компьютер.

— Обесценивание пишется с буквой «е». Вы даже редактору не верите, босс. У вас ошибка, и он вам подчеркнул красненьким, — зеваю.

— Вижу, Ань. Хотел вернуться к этому слову позже.

Лезу в его компьютер и, используя тачпад, исправляю.

— Извините, босс, но меня это раздражает.

Вздохнув, Белозерский поправляет компьютер, устанавливая его на коленях ровнее.

— Как вы могли допустить, что я уснула на вас, в смысле на вашем плече?

— Спихнуть надо было?

— А вы хотели?

— Хватит мне выкать, Ань, мы помолвлены и целовались в губы. Пора уже перейти на ты.

Краснею и пульс зашкаливает. В руках и ногах ощущается странная тревожность. Вот всегда считала, что только неуверенные в себе люди могут испытывать симпатию к тому, кто не отвечает им взаимностью. Ведь это бессмысленно. Выходит, мне нравится мой босс, а ему — Сабина. И что я могу сделать? А ничего. Всё равно всё дрожит, когда он вспоминает наш поцелуй, а сам тритон так легко говорит об этом. Видимо, ему безразлично. Вот если бы на моем месте была Сабина...

— Не могу я вам тыкать. Вы мой босс, Герман Игоревич. Удивительно, что я уснула. Обычно я страдаю бессонницей.

— Ты просто утомилась от орущего ансамбля и бабушек, носящихся в широких юбках