Дело о стрелах возмездия - Лариса Куницына

И мне это всё тоже не нравится. Однако следует учесть, что первоначальный план преступления указывает на него. Я остался жив по чистой случайности, а если б умер, то подозрение пало бы на несчастного Норана, которому под кровать подкинули плащ и маску. Именно Кондар взял мальчишку с собой в Сен-Марко, он посоветовал ему посетить перед отъездом храма Арба, а потом он же отпустил его бродить ночью по улицам города и под конец указал на него, как на возможного виновника. Я служу в тайной полиции, мой дом хорошо защищён от чужого вторжения, слуги проверены и надёжны. Кто же мог подложить улики в комнату Норана, как ни кто-то из гостей? У меня остановились только три рыцаря с оруженосцами. Тебе я полностью доверяю и не думаю, что ты опустился бы до подлого убийства из арбалета. Остаются Кондар и Лумор. Однако Лумор не имеет никакого отношения к Норану и не мог руководить его действиями, чтоб подставить. Остаются, правда, два оруженосца: твой и Лумора, но они не столь благородного происхождения, чтоб заполучить стрелы Арба, да и ума у них для столь хитрой интриги явно недостаточно.

— В твоих словах есть смысл, — согласился Ликар, немного подумав. — Меня и самого удивило странное решение Кондара нанять Норана перед этой поездкой. Ведь он точно знал, что мальчишка может встретиться здесь с тобой и совершить какую-нибудь глупость. Он слишком умён, чтоб допустить подобную оплошность. Но ты говоришь, что в Сен-Марко у него есть сообщники?

— Конечно! Ведь кто-то следил за мной, кто-то увёл меня от таверны «Маленькая куропатка», чтоб отвлечь от него. Хотя в тот вечер он, кажется, был с вами на пиру?

— Я не видел его, — возразил энфер. — Я сидел во главе стола с Жоаном и вдовствующей королевой. Мне некогда было отвлекаться на рыцарей свиты, — он вопросительно взглянул на Элота.

Тот послушно задумался, вспоминая тот пир.

— Я сидел рядом с Лумором и Танрэлом, мы любезничали с дамами, которые затем познакомили нас с рыцарями из дворцовой охраны. Я припоминаю, что видел чуть в стороне Алмарина, он беседовал с бароном Делагарди, но там уже сидели бароны и графы. Нет, Марк, нас всех рассадили так, чтоб между нами были фрейлины и кто-то из местных. Кондара я не видел, пока мы не встали из-за стола, потому что в соседнем зале начались танцы. Он уже танцевал с леди Баларэд.

— Танцы начались ближе к полуночи, — припомнил Ликар.

— К тому времени он уже мог вернуться из «Маленькой куропатки», — задумчиво кивнул Марк. — И заметьте, он указал нам на Норана, едва вы разрешили мне допросить членов вашего посольства. Может, он поторопился подсунуть нам виновника нападения, чтоб у меня не было причин выяснять, кто из ваших спутников в то время отсутствовал во дворце? Он боялся, что никто не вспомнит, что видел его тогда на пиру, потому что на самом деле он уходил оттуда? Впрочем, это несложно выяснить, потому что он должен был пройти мимо королевского привратника, а у того замечательная память. Значит, убийцей мог быть сам Кондар, однако, кто-то должен был проводить его туда и вывести с восточной окраины на Королевскую площадь. А второе покушение и вовсе было подстроено кем-то, похоже, лишь для того, чтоб отвести от него подозрения.

— Но как он нашёл в Сен-Марко помощников, если никогда не был здесь? — расстроено воскликнул Элот. — Я не говорю, что это Лумор или кто-то из оруженосцев, но для меня ваш город, как дремучий лес, и пожелай я тут найти кого-то, кто помог бы мне в столь опасном деле, как бы я мог это сделать?

— Могу лишь предположить, что этот сообщник знает Кондара давно, а значит, бывал в луаре, — пожал плечами Марк и обернулся к Ликару, вопросительно взглянув на него.

— Может быть, — нехотя согласился тот. — Но как это доказать? Согласен, если взглянуть на картину в целом, твои заключения выглядят вполне логичными, но прямых доказательств виновности Кондара нет. К тому же я не понимаю, с чего он так тебя возненавидел, что замыслил убить, да ещё так тщательно всё спланировал и подготовился. Вы же всегда были приятелями!

— Я не знаю, благородный энфер, — покачал головой Марк. — Потому и не могу вести дальнейшее расследование открыто. Я боюсь, что если Кондар почувствует, что всё же находится под подозрением, он уничтожит оставшиеся улики до того, как мы до них доберёмся. Суд в Сен-Марко нынче строг к доказательствам, потому я должен добыть все улики, какие можно, и для этого мне нужна ваша помощь, а, вернее, для начала хотя бы разрешение тайно обыскать комнату Кондара в моём доме.

— И что ты надеешься там найти?

— Пока не знаю. Может, какие-то письма, записки, ещё несколько поддельных дротиков или склянку с ядом, который был на них нанесён. Пока я не увижу это, я не могу сказать, что это будет.

— Ладно, обыскивай, — махнул рукой Ликар, словно смирялся с неизбежным, а потом, поймав взгляд Марка, кивнул. — Хорошо, завтра я буду держать его при себе, как и Лумора, и велю им взять с собой оруженосцев, чтоб ты мог тайно порыться в его вещах. Что-то ещё?

— Коль скоро сегодня при вас Элот, то, думаю, завтра вы освободите его от этих обязанностей. Мне нужен свидетель обыска, который потом подтвердит, что то, что я найду, было обнаружено именно там. Я не могу взять своих людей, поскольку это вызовет подозрения остальных членов алкорского посольства. Капитан Элот пользуется вашим доверием, к тому же никто никогда не сомневался в его честности.

— Поможешь ему, — кивнул капитану Ликар.

— Тогда я не смею далее занимать ваше время, — Марк поднялся и, поклонившись, направился к двери.

Проходя мимо Элота, он положил руку ему на плечо.

— Я буду ждать тебя утром.

На следующий день Элот, едва вернувшись во дворец де Лорма, сразу же передал Кондару и Лумору приказ энфера явиться к нему вместе с оруженосцами, после чего отправился к хозяину дома. Он отказался от завтрака, проворчав:

— Давай сперва покончим с нашим делом, Марк, а потом уж сядем за стол. Не то, боюсь, мне кусок в горло не полезет, так я обеспокоен. Неужели это, и правда, Кондар? Я всю ночь думал о твоих словах, и мне казалось, что всё сходится, а сегодня увидел его, и снова начал сомневаться.

— Может, мы ничего и не найдём, — пожал плечами Марк. — И я согласен, что лучше пойти прямо сейчас, когда он только покинул свою комнату,