Будет только хуже (СИ) - Виктор Климов

Он аккуратно достал удостоверение, и, развернув его, показал незнакомцу. По его глазам было видно, что он только больше стал нервничать.

В свободной руке мужчина держал брелок с ключом от автомобиля, и машинально крутил его на пальце. Владу показался этот жест знакомым. Да и внешний вид незнакомца взывал к какому-то отложенному воспоминанию. То, что он где-то его видел, Влад уже не сомневался. Осталось только вспомнить, где. Город маленький, иногда знакомыми становятся лица абсолютно незнакомых людей, просто потому, что ты их видишь каждый день в автобусе по пути на работу, или в магазине в очереди на кассе.

И тут Влад вспомнил, где видел этого человека раньше! Ну да, конечно! На площади у вокзала, когда группа студентов пыталась провести антивоенный митинг с лозунгами, явно не направленными на поддержку народа и армии. Их тогда еще увезли подоспевшие, как думал Влад, эфэсбэшники. Затолкали в микроавтобус как мешки с картошкой и улетели в дель. Это же он тогда бросил фразу "Сейчас начнётся!"

Похоже незнакомец тоже узнал Влада, или просто у него сдали нервы, и он забыл, что у него под курткой что-то есть. Хватка ослабла и на тротуар выпала пачка бумаги формата А5.

— Таак… — только и успел выдать Влад, а мужик уже вытаскивал из правого кармана пистолет.

На Влада напало оцепенение, похожее на то, когда он в лесу натыкался на змей. Пару раз эти гады вообще выползали прямо из-под руки, когда он тянулся за грибом или ягодами. Холодок бежал по спине, а тело буквально замирало. В голове пронеслась поганенькая мысль "Ну вот и всё!".

Оцепенение внезапно спало, как только он заметил, что пистолет зацепился за край кармана мушкой, что подарило одну-две секунды на реагирование.

И вот он уже двумя руками вцепился в руку с пистолетом, старясь максимально увести его в сторону и самому уйти с линии огня. Однако, незнакомец не думал сдаваться и навалился всей массой, пытаясь направить ствол на Влада.

Самое плохое, что всё это происходило в утреннем полусумраке, да при том ещё и при выключенном уличном освещении, так как электроэнергию нещадно экономили. Увидят ли драку со стороны, не было никакой уверенности.

Они молча топтались на месте, в попытке убить выжить соответственно. Одну руку ломило нещадно и суставы в запястье уже начинали откровенно хрустеть. И тут противник поскользнулся на выпавшей пачке листовок, потерял равновесие, а вместе с ним ослабил и хватку на спусковом крючке. Влад смог положить свой палец поверх его пальца и вывернуть пистолет.

Раздался выстрел. Удивительно громкий в утренних сумерках несмотря на то, что был сделан практически в упор. Незнакомец медленно осел, повалившись лицом в холодную осеннюю лужу.

Со стороны лагеря беженцев уже бежали солдаты с автоматами наперевес. Влад не стал геройствовать, а просто встал на колени и убрал руки за голову, сцепив пальцы замком. Нахрен-нахрен, сейчас все нервные, вдруг его в сумерках не узнают и пристрелят к чёрту на месте. Так себе сюрприз для жены будет.

Пот стекал градом, под бушлатом всё прилипало к телу, а от головы валил густой пар.

— Удостоверение в нагрудном кармане, — только и сказал он, задыхаясь, подбежавшим военным.

Один из них обошел его, при этом дуло автомата продолжало быть нацеленным на Влада, и достал удостоверение. Второй всё время стоял за спиной, и наверняка тоже держал Влада на прицеле, он буквально ощущал это затылком.

— Я знаю его, — сказал один из солдат. — Это Влад, он тут работает в лагере.

— Встать! — приказал другой. Влад подчинился, но руки опускать не стал. — Повернись!

Солдат с погонами сержанта (его Влад раньше не видел) пристально посмотрел сначала на него, потом на узнавшего Влада солдата.

— Он? — коротко бросил он.

— Он, да, я его знаю, — коротко ответил тот.

Только сейчас сержант несколько расслабился, опустив автомат вниз. Он сделал пару шагов к телу убитого, проверил пульс. "Готов" услышал Влад.

— Кто это? Знаешь его? — сержант дулом автомата указал на труп.

Влад, стараясь не делать резких движений, отряхнул со штанов грязь. Хорошая кстати вещь, столько стоял на коленях, а они почти не промокли.

— Мужики, давайте сделаем проще, — предложил Влад, — Вы сейчас выставите здесь охранение, отведете меня к майору Гарееву, хоть в наручниках, хоть без, и вызовите местных эфэсбэшников или кто там сейчас контрразведкой занимается. Это походу провокатор, распространял листовки агитационного характера, это как минимум. А может и ещё какую диверсионную работу вёл. Но это пусть разбираются, кому положено.

— А ты здесь каким боком? — не унимался сержант.

— Просто шёл на работу, — устало произнёс Влад.

Солдат по рации вызвал еще подкрепление, чтобы оградить место убийства, а Влада повели в здание Дома культуры, по всей видимости, на допрос. Сковывать наручниками его не стали, но при этом Влад явственно ощущал, что с него не спускают глаз, а возможно даже держат на прицеле. Оборачиваться и проверять он не стал. Ну что же, ожидать чего-то другого не приходилось. Если бы не знакомый солдат, он бы наверняка сейчас лежал бы рядом с застреленным им провокатором мордой в мокрый асфальт.

Глава 9. Пограничник

Влада привели в допросную, под которую переоборудовали один кабинетов Дома культуры, и оставили ждать приезда сотрудников ФСБ и контрразведки. Понятно было, что инцидент не будут рассматривать как обычную бандитскую разборку, и Влад морально готовился к долгим часам допроса. Знаем, проходили, подумал он. Сам допрашивал людей часами, правда, давно это было. Вот только какие методы, учитывая обстановку, применят к нему гэбэшники, было непонятно. И Гареев, если что не поможет. У него у самого могут быть проблемы.

Очень не хотелось, чтобы били. Влад не знал, сможет ли он выдержать, так сказать, допрос с пристрастием, а представить, что его начнут, что есть сил мутузить, выбивая признательные показания, он мог запросто.

Влад, конечно, и сам был сторонником известного принципа «вор должен сидеть в тюрьме», когда ради справедливости можно пойти на определённые процессуальные нарушения (ну, что есть, то есть), но насколько его хватит, если ему начнут вырывать пассатижами ногти? Чёрт его знает!

Дверь закрылась, и он услышал звук проворачивающегося ключа. В комнате не было окон, под потолком тускло светил блок из люминесцентных ламп, одна из которых моргала с периодичностью примерно в полминуты, словно отправляя кому-то сообщение посредством морзянки. Сейчас он готов был поклясться, что лампа выдавала сигнал «СОС» единственное сочетание точек и тире, которое он знал из азбуки