Мастер-Девил - berit Am

Этой ночью я поняла следующее: Кейн Грейсон — жуткий собственник и видит во мне не больше, чем сексуальную игрушку.

Но черт меня побери, я люблю эту скотину.

Глава 8

Кейн

Утром я проснулся довольно рано, потому что не давали спать плохие предчувствия. Я попытался понять, с какой стороны стоит ждать неприятностей. Предупреждения моей интуиции заслуживали доверия, пару раз они спасали мне жизнь. Взять хотя бы тот случай, на память о котором остался шрам под ребрами. Я предчувствовал — что-то будет, поэтому был настороже и вовремя увернулся. Попади лезвие ножа несколькими дюймами правее, и я не отделался бы так легко. Но сейчас сложно было понять, от кого исходит опасность, однако я знал точно — все будет связано с Эрикой. Эта девушка — магнит для неприятностей. Она не провела здесь еще и недели, а уже стала первой новостью школы, вызвала ненависть Кристины, Сандерс спит и видит, как бы заполучить ее — я ни на секунду не забывал его слов. Правда, в основном все это соединялось со мной, но ведь и то, что Эрика стала моим Девилом, связано с ее склонностью к маленьким домашним катастрофам. И еще неизвестно, может, то, что Эрика стала моим Девилом — будет для нее еще большей неприятностью, чем вероятные стычки с Кристиной. Или для меня…

Я не узнавал себя в последнее время. До появления Эрики в моей жизни все казалось легким и простым. После приезда в эту школу я жил один, общаясь преимущественно с родственниками, презирая остальных соучеников, периодически трахался с девицами, которые сами прыгали ко мне в постель, считая это честью для себя. Не могу сказать, что сильно сопротивлялся этому, все-таки я был парнем со всеми вытекающими отсюда потребностями. Но я никогда не зацикливался на сексе.

«Конечно, потому что тебе все и так подавалось на блюдечке с голубой каемочкой» — проснулся внутренний голос. Я не стал с ним спорить — так оно и было на самом деле.

Но вот сейчас я отчаянно хотел Эрику. Именно ее. И, хотя имел только приблизительное представление о женской физиологии, прикидывал, что уже завтра вечером я смогу заполучить ее в свою постель. Может, тогда я, наконец, избавлюсь от этих навязчивых мыслей о ней. Кроме всего прочего, меня бесило, что дражайшие родственнички явно считают Эрику моей девушкой. Сначала Мэтт, потом Кэтрин со своим боулингом… Да, еще этот боулинг.

Я опять вернулся к размышлениям о том, с чего начал, и пришел к выводу, что Эрика не просто притягивает к себе неприятности, но и щедро делится ими с окружающими. Вот на меня уже явно подействовало.

На кухне закопошилась Эрика. Неожиданно я решил изменить нашу традицию утренних споров. Изменение пароля аккаунта, обнаруженное мной вчера, натолкнуло на мысль, что, возможно, я ошибался в Эрике. Раньше она откровенно боялась меня и все время вздрагивала от испуга, что-нибудь роняя. Интересно, что будет, если я не буду сердиться, а просто потребую завтрак, как, очевидно, она от меня ожидает.

А ничего не поменялось. Чашка на этот раз разбилась, и Эрика неловко присела, собирая осколки, явно опасаясь даже взглянуть на меня. Я только вздохнул. Нет, похоже, я не ошибся, а жаль. Причем не ошибся в обоих случаях — в характере Эрики и в том, что она притягивает неприятности. Я решил, что надо поменьше с ней разговаривать, хотя бы до завтрашней ночи, чтобы не иметь в постели дело с напуганной девчонкой. Я все еще надеялся где-то в глубине души, что мне не придется применять силу. В конце концов, если все остальные девицы прыгают в мою койку сами, почему бы конкретно этой одной не сделать то же самое?

В школе я принял еще одно решение. Я подозревал, что Эрика в курсе сплетен, гуляющих по школе, и, увидев ее опущенную голову, густой румянец и общую напряженность, только убедился в этом. Тогда я обнял ее за плечи и привлек к себе. Да, возможно, этим самым я подтвердил всеобщие подозрения, но, во-первых, мне было на это наплевать, а, во-вторых, я словно ставил клеймо на Эрике — «она моя».

А девушка, кстати, не возражала, явно расслабившись и прижимаясь ко мне. Да и мне самому было приятно обнимать хрупкие девичьи плечики.

Кристина, как и вчера, постоянно попадалась мне на глаза, но теперь она бросала на меня не пылающие взгляды, а, наоборот, робкие и извиняющиеся. На меня. На Эрику Кристина смотрела с ненавистью.

На ланче Кэтрин сообщила Эрике о боулинге. Я мысленно усмехнулся — если бы не моя сестра, ни я, ни Эрика никуда не пошли бы завтра вечером и, возможно, нашли бы более приятное времяпрепровождение. Но, с другой стороны, Кэтрин права — мы уже давно не выбирались вместе, и, если ей так хочется пообщаться с Эрикой, то — пожалуйста. Девил взглянула на меня, ища поддержки, но я просто пожал плечами — спорить с Кэтрин я не собирался, а больше от меня ничего не требовалось.

Кэтрин вдруг завела с Эрикой разговор о том, что с кем-то надо переговорить, как я понял — с их инструктором по фитнесу, и договорилась задержаться после уроков. Я неожиданно вспомнил омерзительный взгляд Кристины и предостережение Дерека по ее поводу.

— Кэтрин, ты можешь проводить Эрику домой? — попросил я сестру. — Я хочу быть уверен, что она не будет опять блуждать по территории.

Помимо того, что я действительно опасался топографического кретинизма Эрики, мне не хотелось, чтобы она шла домой одна. У меня еще были дела — в очередной раз надо было обсудить свой реферат по биологии, поэтому встретить ее не получалось. А на Кэтрин в этом отношении можно было положиться.

Поговорив с мистером Грином и про реферат, и на тему «Маринерс» и их дальнейших шансов остаться в высшей лиге, я направился домой. У выхода из школы стояла Кристина с видом невинной застенчивой девочки, явно поджидающая меня. Я решил не реагировать на нее, потому что был риск, что она устроит очередную сцену, а мне страшно не нравились женские истерики.

Она не собиралась отступать.

— Кейн, — захлопав ресницами, жалобно произнесла она. Я не отреагировал, убирая в шкафчик свои учебники.

— Кейн, — еще более жалобно прохныкала она, осторожно дотрагиваясь до моей руки. — Пожалуйста, поговори со мной.

— Нам не о чем разговаривать, Кристина, — резко отозвался я, отдергивая руку.

Кристина встала так, чтобы оказаться прямо передо мной, и в умоляющем жесте взяла меня за обе руки.

— Кейн, — чуть не плакала она. — Прости меня. Я не хотела.

Я почувствовал, что проще поговорить с ней, чем объяснять, почему я не хочу этого делать.

— Что ты не хотела, Кристина? — равнодушно спросил я. Она оживилась.