Сказка для волка - Евгения Барбуца

Визжала я громко. Пожалуй, излишне громко. На мой невольный крик прибежал Саша и неизвестный мужчина лет сорока на вид, чуть грузного телосложения, с широким лбом и болотного цвета очами.

— Что? — Саша смотрел на меня хмуро, а вот его гость буквально лучился нездоровым любопытством.

В памяти всплыли вчерашние слова Назарова. Быть равной, говоришь?

— Что это делает в холодильнике? — Я ткнула пальцем в злополучную голову, стоявшую на одной из полок между перцем и помидорами.

Гость наблюдал.

— А что такого? — искренне удивился Саша.

Меня все-таки затрясло. Мужчины!

— А то, что в этом холодильнике должны храниться только продукты. Для подобного, — еще один тычок в сторону останков, — предлагаю завести отдельную морозильную камеру.

Саша довольно улыбнулся, а вот дядька ушел в ступор.

— Простите, — отмер несчастный, — зачем вообще подобное хранить?

От потрясения он явно забылся.

— Тут же русскими буквами написано «подарок». — Сама в холодильник стараюсь не смотреть. Все-таки нервы у меня никогда железными не были. — А подарки не выкидывают.

Дядька постоял, помолчал, одарив меня взглядом, полным некоего противоречия, после чего, склонив голову перед Сашей, вышел из дома.

— Что сегодня на обед? — деловито осведомился Саша.

И он ни в коем случае не издевался.

Имею ли я право спросить про дамочку, попортившую мою спальню?

Нет, не хочу. Зачем портить себе настроение с утра пораньше?

— Свежий воздух, — проворчала себе под нос.

И конечно же меня услышали.

— Ру, смелее. Я же говорил, твои желания исполнятся.

Угадайте, после каких слов мне стало худо?

— Хочу посмотреть поселок. И поговорить, — уже тише добавила я.

— Прогулку можно устроить прямо сейчас, как раз свободная минутка появилась. Есть предложение отправиться на озеро. Тут недалеко. — Сегодня он на удивление веселый и довольный.

— Я приготовлю бутерброды, — сдалась я.

— О чем разговор вести хотела, Ру? — напомнил он.

— Сегодня ночью я бы хотела закопать голову в Машину могилу. — Я почти шептала, не уверенная, что он поймет.

— Хорошо, — кивнул он. — Бутербродов больше делай, у нас метаболизм высокий. И мяса добавь.

Он стоял рядом и вдыхал мой запах. Странный мужчина, для которого убийство в порядке вещей и которого я, кажется, не боюсь. Прошли страх и робость. Исчезли. Я окончательно спятила?

Стоял по-настоящему жаркий летний день. Примерно так могла бы начинаться сказка, из тех, что часто печатают современные издательства. Мою же историю не всякому взрослому поведаешь. И чем дальше, тем больше моя жизнь напоминала сценарий второсортного фильма ужасов. Особенно в последнее время.

Но человечек известен в природе гибкостью психики. И даже мой увечный разум постепенно приспосабливался к обстоятельствам, избавляясь от чувства страха. Что есть страх? Это рефлекторная, основанная на инстинктах реакция мозга на внешний раздражитель. А если ты знаешь природу раздражителя? Если он постоянно перед глазами? Возникает защитная реакция в виде привычки.

Конечно, за такой короткий срок я не смогла бы настолько привыкнуть к Саше, но тут не последнюю роль сыграл мой разум, который устроен немного иначе, нежели у обычных людей. Я просто хорошо подумала и пришла к выводу, что, если бы меня хотели убить, уже давно убили бы. Что может быть страшнее смерти?

Тогда я еще думала, что ничего. Глупая была, наивная.

Примерно в таком ключе я размышляла, пока Саша загружал продукты в машину. Оказывается, озеро находилось километрах в пяти от поселка, и обычно оборотни к нему пешком прогуливаются. Но моя физическая подготовка подобного марш-броска не позволяет, пришлось брать машину.

Мы выехали на центральную улицу коттеджного поселка. Разговаривать не хотелось, и я просто наслаждалась минутами тишины и покоя, наблюдая за сменой пейзажа за стеклом. Мое внимание привлек торчащий в центре забетонированного круга столб, к которому была прибита цепь. А на цепи сидел серый волк.

— Зачем он там? — кивнула в сторону странной картины.

Подозреваю, что узрела очередного оборотня.

— Это наказание, — не отрываясь от дороги, ответил Саша.

Тут же в моей голове взвился целый ворох вопросов.

— За что? — оживилась я.

— За твою комнату, — спокойно сказал он. — За то, что посмела войти тогда, когда ее не звали и куда ее не звали.

— Это женщина? — округлила я глаза. — Так тот мужчина приходил просить за нее? Прости, я не хотела подслушивать, он слишком громко говорил.

Вообще-то меня нелегко смутить, но под взглядом Назарова невольно тушуешься.

— Да, — короткий ответ на оба вопроса.

Мне не было жаль волчицу, которая разгромила мое временное пристанище. Наоборот, казалось, этого недостаточно. Я не говорила, что страдаю избытком сострадания и добросердечности. А в свете последних событий мой цинизм претерпел изрядные метаморфозы.

— Без суда и следствия? — задумчиво пробормотала я. — Будет ли этого достаточно? Если бы она поступила так с моей квартирой… — Я умолкла, придумывая подходящее наказание.

— Ру, здесь я и закон, и суд, — категорично заявил Александр. — Подобное наказание для оборотня довольно унизительно. Видишь ли, маленькая, для нас физические меры воздействия имеют смысл лишь в случае действительно невыносимой боли. Но с женщинами поступать подобным образом не принято. Самый оптимальный вариант — психологическое воздействие. Посадить оборотня на цепь — значит унизить его, сделать это публично — значит понизить статус. Запомни, Ру, никогда не ущемляй гордость оборотня без веских на то оснований.

Опять поучает. Чувствую себя ученицей средних классов.

— Ну и как понять, где та черта, за которую мне не стоит заходить? — нахмурилась я. — Ваши законы и обычаи вообще что-то с чем-то.

— Достаточно просто разобраться с иерархией, — терпеливо пояснял он, уверенно ведя авто. Впереди засверкала серебристая гладь воды. — У каждого в Стае есть своя роль, если выражаться человеческими понятиями, то своя социальная ниша. Тебе достаточно запомнить, что выше меня в Стае нет никого. Есть приближенные. Например, Игорь и Леха. Это те, кто достаточно силен, чтобы бросить мне вызов.

— Как альфа и бета? — вспомнила я распространенную в любовных романах терминологию про оборотней.

Перекошенное лицо Саши нужно было видеть.

— Вот только ты мне про эту хрень не заливай, — скривился он. Все чаще замечаю его странную речь. То она у него исключительно правильная и где-то даже старомодная, то он выражается, как уличная шпана. — Откуда только понабрали этой бредятины? Есть Хорт и Хорса, есть приближенные, есть остальные и есть низкие.

Объяснил он, как же. Одно ясно, деление на сословия присутствует и у оборотней. В наличии имеется правитель единоличный, советники — его заместители, народ массы серой и низкие. Судя по названию, последние не что иное, как плебеи данного общества.

— Хорса? — акцентирую внимание на том, что больше режет слух.

Он задумался на некоторое время.

— Приехали. — Мы и вправду прибыли на берег немаленького озера, и Саша заглушил мотор. — Опять же переводя на человеческие понятия, Хорса — равноправная спутница Хорта. Жена.

Ну надо же!

— Прямо-таки равноправная? — не поверила я.

— Хорса управляет Стаей наравне с Хортом, — пожал плечами Саша.

Я чуть подумала и решила не интересоваться правами и обязанностями подруги Александра. Не мое это дело.

Мы выбрались из машины, и только тогда я сумела оценить Сашин выбор. Здесь было очень красиво. Тени высоких деревьев падали на берег слева, желтый песок окаймлял воду справа, противоположный от нас довольно крутой склон зарос камышом, и только мы располагались на холмистой, поросшей мягкой зеленой травкой поверхности. Свежий ветерок играл моими волосами, а солнце купалось в блеске воды.

Довольно быстро выбрав место под раскидистым деревом, мы расстелили плед и поставили корзину с припасами. Пикник, будь он неладен. Но вода манила, перекрывая остальные желания. И естественно, не сдержавшись и скинув с себя все за исключением купальника, я понеслась в воду. Назаров с улыбкой наблюдал за мной с берега. Хорошо, что он редко это делает, — я про улыбку, — а то у неподготовленного человека ведь и сердце может не выдержать.

Вода была чуть теплой, она привела мои мысли в порядок, охлаждая горячую голову. Выбравшись на берег с посиневшими губами, я быстро потрусила в сторону Александра, сидящего на пледе. Он встал, дождался, пока я подойду поближе, и ловко сцапал меня, укутав широким полотенцем. Медленно и аккуратно он принялся меня вытирать. Волосы, спина, грудь. Я напряглась, не зная, как должна реагировать в подобных случаях. Но вскоре расслабилась, списав подобное маниакальное стремление прикасаться ко мне на очередную странность оборотней. У волков же считается нормальным частый тактильный контакт во время игр.