Подводный город - Джек Уильямсон

И вдруг на наших глазах из пролома показался сияющий иденитовой поверхностью нос «подводного крота». Вокруг него, сверкая, продолжали вращаться огромные спиралевидные буры.

С грохотом посыпались куски породы, пролом расширился — и… в бункер: станции «К», словно хорек в кроличью нору, вполз длинный обтекаемый корпус «подводного крота». Да, именно тот фантастический корабль, который стоял в сточном резервуаре, и был причиной странных колебаний, поставивших в тупик сейсмическую службу Кракатау-Доум.

17

СЕЙСМОТЕРАПИЯ

Лейтенант Цуйя не стал медлить. Он мигом бросился в свой маленький кабинет, открыл шкаф и через несколько секунд вернулся обратно, но уже с пистолетом в руке. Мы за это время не успели опомниться от шока.

— Отходите! — закричал лейтенант. — Не стойте у него на пути!

«Подводный крот» с жужжанием и треском продвинулся еще на несколько метров, сорвав развешанные по стенам карты, разломав в щепки наш стол и изрубив в конфетти целую стопку незаполненных карт и рабочих журналов. Только после этого бешеное вращение буров стало замедляться, и наконец они замерли.

Крышка люка в рубке корабля вздрогнула и слегка приоткрылась. Ее приподнимала чья-то рука. Полностью открыть люк мешали лежавшие сверху крупные обломки скалы. Человек несколько раз приподнял и опустил крышку. Обломки полетели вниз.

Люк открылся, и из него вылез Боб Эсков. Выглядел он как воин в конце жестокого сражения.

— Стоять! — прорычал лейтенант Цуйя, нацеливая на него ствол пистолета. — Стреляю без предупреждения слышите, Эсков?

Боб посмотрел на лейтенанта затуманенным, удивленным взглядом — словно не мог понять, с какой стати лейтенант направляет на него оружие. Потом, не говоря ни слова, Боб стал спускаться по утопленным в борт ступенькам, оступился, едва не полетел вниз и схватился рукой за покрытую иденитом обшивку. Этого не следовало делать — обшивка была раскалена от соприкосновения с горной породой. Боб вскрикнул и отдернул руку. Но боль, похоже, привела его в чувство.

— Прошу прощения, сэр, — прошептал он, придерживая обожженную кисть другой рукой и глядя на лейтенанта. — Мы устроили такой беспорядок на вашей станции…

— Не только на станции, Эсков! — со злостью поправил его лейтенант.

— Я, я… — Боб никак не мог подыскать подходящее слово. — Могут ли остальные покинуть корабль, сэр?

— Остальные? — лейтенант озадаченно нахмурился. — Что ж, пускай выходят!

Боб не без труда поднялся по трапу и что-то сказал в открытый люк.

Первым из люка показался дядя Стюарт — усталый, вспотевший, покрытый въевшейся в кожу пылью, но все-таки гораздо более бодрый, чем вчера.

— Джим! — пробасил он и только после этого обратил внимание на вооруженного лейтенанта Цуйю. Дядя недоуменно нахмурил лоб, но ничего не сказал.

После дяди Стюарта из люка показался Гидеон Парк. С улыбкой оглядев всех нас, он снова исчез внутри корабля, чтобы помочь выбраться последнему члену экипажа.

В проеме люка появился тот самый старый китаец, с которым до этого несколько раз встречался Боб.

Рядом со мной раздался удивленный вздох. Это был вздох лейтенанта Цуйи.

— Доктор Коэцу! — прошептал он. Пистолет в его руке задрожал и упал на пол. — Доктор, что вы здесь делаете?

Вот так так! Тот, кого я принимал за старого китайца, на самом деле оказался знаменитым японским сейсмологом, автором большинства книг, которые стояли на полках нашей станции, — доктором Джоном Коэцу!

С того момента, когда лейтенант Цуйя увидел своего кумира и учителя, доктора Коэцу, в одной компании с дядей Стюартом и его товарищами, его подозрения волей-неволей рассеялись. Это был просто гром среди ясного неба! Не говоря ни слова, Цуйя поднял свой пистолет и вынул из него обойму.

— Доктор Коэцу, может быть, вы объясните, в чем дело? — немного успокоившись, попросил лейтенант.

— Без сомнения, — тихо ответил маленький щуплый старичок и стал искать глазами, на что бы присесть. Харли Дэнторп придвинул к нему раскладной стул.

— Благодарю вас, — садясь на стул, сказал ученый. — Вы, наверное, помните, что произошло с Нансэй Сото…

Лейтенант Цуйя утвердительно покачал головой, мы — тоже. Гибель города Нансэй Сото была одной из величайших трагедий в истории подводных поселений, и именно неправильный прогноз доктора Коэцу заставил правительство города отказаться от эвакуации.

— В случае с Нансэй Сото я допустил роковую ошибку, — тяжело вздохнув продолжил Коэцу. — Вся моя дальнейшая жизнь была посвящена выяснению причин этой ошибки и поиску путей ее преодоления…

Я присоединился к отцу Тайдсли, который вел работы по созданию геозонда, а позднее — и «подводного крота». Как вы знаете, с помощью геозондов мы научились делать гораздо более точные прогнозы, чем прежде.

— Я в этом сильно сомневаюсь! — не удержавшись, воскликнул я — и тут же извинился за то, что так бесцеремонного прервал ученого.

Но доктор Коэцу понимающе улыбнулся.

— Ваши прогнозы, Джим, были ошибочными по одной простой причине: это мы намеренно заставляли вас ошибаться… Одного только верного прогнозирования недостаточно. Я поставил себе задачу не только научиться заблаговременно и точно прогнозировать землетрясения, но и найти способ их предотвращать! А в качестве метода, который позволит достичь этого, я избрал искусственное провоцирование подземных толчков. Достаточно слабых. Они должны происходить в определенное время и в определенном месте и высвобождать скопившиеся напряжения в коренной породе. Такие землетрясения не могут причинить серьезного вреда. Именно с ними вы и имели недавно дело здесь, в Кракатау. Все четыре последних землетрясения были спровоцированы нами.

Эта новость потрясла нас не меньше, чем подземный толчок. На лице лейтенанта Цуйи была полная растерянность. Харли Дэнторп от изумления раскрыл рот. Лейтенант Маккероу удивленно качал головой.

И только я ликовал!

— Я же говорил вам! — во всю глотку заорал я. — Я знал, что мой дядя не может быть причастен к преступным, нечестным делам! Вам надо было сразу мне поверить!

— Минуту, Иден, — осадил меня лейтенант Цуйя. — Я признаю, что информация доктора Коэцу дошла до меня позже, чем хотелось бы, и все же — многие вопросы остались до сих пор невыясненными. Нельзя называть черное белым. Ведь ваш дядя сам признался в том, что, воспользовавшись паникой после первого землетрясения, сорвал на бирже огромный куш. Я не говорю уже про нелегальное хранение ядерного оружия!

— Но мне кажется, и этому есть объяснение! — взволнованно сказал я. — Вот послушайте! От полученных на бирже миллионов у него не осталось ни гроша — все было израсходовано на тот крупный проект, который он затеял.