Подводный город - Джек Уильямсон

— Если бы не было новых толчков! — в отчаянии прошептал лейтенант Цуйя.

— Их будет еще семь, — раздался спокойный голос дяди Стюарта.

— Семь?! — Лейтенант в изумлении посмотрел на дядю, и его лицо исказилось от ужаса. — Так, значит, вы признаете…

Он не успел закончить свою речь.

Старое здание задрожало, раздался сильный треск — было ясно, что сейчас рушатся не только внутренние перегородки. Причудливый карниз над нашими головами наклонился и с треском пополз вниз.

— Джим, прыгай! — успел крикнуть мне Гидеон.

Я отпрыгнул, но чуть-чуть запоздал. Когда я метнулся к стоящим рядом Цуйе и Дэнторпу, карниз был уже в воздухе. Он сильно ударил меня по плечу. К счастью, эта старомодная уродина была сделана не из гранита, как это казалось на первый взгляд, а из обычной штукатурки. Все же от удара я кубарем полетел на мостовую и сбил с ног Харли и лейтенанта. Кто-то громко закричал — и тут у меня потемнело в глазах. Я потерял сознание.

Когда я очнулся, первым делом я увидел засыпанного обломками, завывающего, как сирена, лейтенанта.

— Они сбежали! — в отчаянии вопил он. — Убийцы! Предатели! Но я найду тебя, Стюарт Иден, чего бы мне это ни стоило!

Да, все было именно так. Воспользовавшись суматохой, Гидеон и дядя Стюарт улизнули.

Пока мы с Дэнторпом помогали встать лейтенанту и пытались дозвониться в полицию, мы потеряли немало драгоценных минут. В связи с объявлением режима сейсмической опасности у полиции сильно прибавилось хлопот, и она не очень серьезно отнеслась к рассказу о контрабандных атомных взрывателях и искусственно вызванном землетрясении.

Посмотрев на меня, лейтенант зло чертыхнулся.

— Так, курсант Иден! Что вы еще скажете в оправдание своего родственника? Он сбежал! Я полагаю, это окончательно подтверждает его вину!

Я не мог ничего возразить на это.

16

ВТОРЖЕНИЕ НА СТАНЦИЮ «К»

На Кракатау-Доум обрушился первый удар. К счастью, город оказался готов к противоборству со стихией — подводный купол дрогнул, но устоял.

Мы наконец-то дождались взвода морских пехотинцев, которые стали заниматься лежавшими в сейфе термоядерными взрывателями, а сами поспешили на станцию — проверить показания приборов.

— Четыре балла, — нахмурившись, сообщил лейтенант Цуйя. — Что за ерунда! Это просто в голове не укладывается: мы не могли допустить такую сильную погрешность в прогнозе!

Лейтенант Маккероу — угрюмый, с красными от недосыпания глазами (в наше отсутствие он один дежурил на станции), недовольно покосился на Цуйю:

— Пеняйте на себя, Цуйя! Мне кажется, мы понапрасну нагнали на город страху.

Но лейтенант Цуйя твердо стоял на своем.

— Подготовьте к запуску еще один геозонд, — приказал он. — Мне нужны новые данные. Проверьте все приборы, возьмите еще один комплект карт — через полчаса = должен быть готов свежий прогноз!

Спать… Этого я хотел больше всего на свете. Но сейчас на сон не было времени. Лейтенант Цуйя был прав: мы должны были узнать, что ожидает нас в ближайшее время. Если только что закончившееся землетрясение было вызвано искусственным путем, за ним неизбежно должно было последовать новое, более мощное — именно то, которое мы и предсказывали. Четырехбалльные толчки были «пристрелкой», а если начнется настоящий бой, нам всем будет явно не до сна.

Когда я начал принимать информацию с ушедшего геозонда, в бункере появился командир морских пехотинцев. Щелкнув каблуками, он остановился перед лейтенантом Цуйей:

— Лейтенант, командир базы приказал обнаруженные вами ядерные устройства хранить на станции.

— На станции? — озадаченно переспросил Цуйя. — Немедленно унесите их отсюда! Вы думаете, у меня мало проблем и я должен еще хранить на станции связку атомных бомб?!

— Извините, лейтенант, — пожал плечами командир; пехотинцев. — Так распорядился командир базы. Ведь вы; понимаете, когда над городом висит угроза землетрясения, оставлять эти вещи в пределах купола очень рискованно.

Морские пехотинцы стали затаскивать в бункер тяжелые золотистые шары, а нам не оставалось ничего другого, как молча наблюдать за ними.

По правде говоря, в решении командира базы была и своя логика и своя справедливость. Нас со всех сторон окружала скальная порода. Конечно, при сильном землетрясении станция пострадала бы в первую очередь — но не столько от самого подземного толчка, сколько от хлынувших внутрь вод океана. В этом случае ядерные устройства почти наверняка не были бы повреждены, и рокового взрыва можно было бы избежать.

Мы уже вернулись к своей работе, когда я краем глаза заметил, как следом за пехотинцем, тащившим последний смертоносный шар, в бункер вошел человек в черной сутане священника.

— Отец Прилив! — не удержавшись, воскликнул я.

— Именно так, — слегка кивнул отец Тайдсли. — Здравствуй, Джим! Добрый вечер, лейтенант Цуйя! Я надеюсь, что не помешал вам своим появлением?

Цуйя поднялся из-за стола и пожал священнику руку.

— Смею вас заверить, сэр, — уважительно сказал он, — вы всегда здесь самый желанный гость. Вот видите, наши прогнозы…

— Я знаю, — с улыбкой прервал его отец Прилив. — Мне все известно. Вы предсказали землетрясение в двенадцать баллов, а на самом деле было всего четыре? Но вы сомневаетесь в том, что это было то самое землетрясение, которое вы предсказывали. Что ж, я думаю, вы не ошиблись. Если вы не возражаете, я помогу вам в анализе информации.

— Конечно, — безоговорочно согласился лейтенант. — Мы будем рады любому вашему совету.

К этому времени я уже успел перенести данные приборов на карты. Харли Дэнторп закончил снимать показания микросейсмометра. Мы были готовы приступить к составлению прогноза.

Каждый из нас начал самостоятельно производить расчеты: Цуйя, Маккероу, отец Тайдсли, Дэнторп и я. Это было не так уж сложно, потому что еще до начала работы все мы примерно знали, к каким результатам придем.

Отец Тайдсли закончил свои вычисления первым. Он отложил в сторону карандаш, молча покачал головой и стал ждать нас.

— Мой прогноз — десять баллов, — объявил вскоре лейтенант Цуйя.

— По моим расчетам — одиннадцать, — сказал Дэнторп.

— Мы сходимся в главном, джентльмены, — заметил отец Тайдсли. — Самое серьезное и опасное землетрясение еще впереди, и ждать его следует в пределах двенадцати — двадцати четырех часов, не так ли?

Мы все были с ним согласны.

— Теперь у нас нет сомнений, — тоном университетского профессора закончил Тайдсли, — что последнее, относительно слабое землетрясение было совсем не тем, о котором предупреждал ваш прогноз. Следовательно… мы можем сделать выводы, что последний подземный толчок был вызван искусственным путем — возможно, Стюартом Иденом и теми, кто ему содействовал.