Поцелуй над пропастью - Айрис Джоансен

— А если она не одна?

— Будем разговаривать со всеми, пока не натолкнемся на нужного. — Он взял Еву за локоть и подтолкнул к стойке предполетного контроля безопасности. — Надеюсь, он все же выведет нас на Кевина Доннелли.

Глава 9

— Во всей Атланте только два отца Доминика, — сообщила Ева полчаса спустя, складывая телефон и поднимаясь по трапу. — Один в Мариетте, второй в Бакхеде. О’Лири сказал, что священник, приходивший к нему в паб, был молод, а тому, что служит в Мариетте, за шестьдесят. Второй далеко не мальчишка, но все же гораздо моложе. Я пыталась дозвониться до него в церковь, но его не будет еще недель шесть — он сейчас в Роме, штат Джорджия. Помогает в какой-то церкви.

Галло нахмурился.

— Это где-то к северу от Атланты, если не ошибаюсь?

— Да, к северо-западу. Ближе к Чаттануге, чем к Атланте, но за час доберемся. Секретарь дал адрес. Можно взять машину и сразу махнуть туда.

— Неплохой план, — согласился Галло. — Получить ответ легче, если разговаривать лицом к лицу.

— Не думаю, что с ним возникнут какие-то проблемы. Он ведь священник, в конце концов. Объясним, что нам нужно, и он скажет, где найти Кевина Доннелли. — Ева села на свое место и защелкнула ремень безопасности. — Священники не те люди, от которых стоит ждать неприятностей.

Сжав от досады кулаки, Тед Даннер наблюдал за отцом Барнабасом из садового сарайчика. Священник в потемневшей от пота футболке был на баскетбольной площадке с двумя мальчишками. Вот он, смеясь, пробежал от кольца к кольцу и ловко отправил мяч в корзину. Подростки, недовольно ворча, побежали за мячом. Отец Барнабас определенно пребывал в прекрасном настроении. В другое время Даннер порадовался бы за него, но не сейчас.

Сейчас святой отец был нужен ему. Возможности поговорить с ним Даннер искал с самого утра, но священник ни на минуту не оставался один. Сначала разговаривал с какими-то людьми, пришедшими договориться насчет похорон, потом занялся этими мальчишками. Но они-то могли и подождать. Неужели он не чувствует раздирающей Даннера боли?

А может быть, чувствует, но боится? Может быть, он ощутил боль и злость Теда Даннера еще тогда, в прошлый раз, и с тех пор избегает его?

Ярость уже закипала, бурлила внутри.

Нет, держи ее в себе. Это снова демоны. Отец Барнабас никогда ничего не боялся. Даже когда заподозрил, что Тед не… не совсем нормальный. Он только стал еще более спокойным, собранным. Он хотел говорить с ним, утешить его… очистить его.

Избавьтесь от этих мальчишек, святой отец. Отправьте их домой.

Мне необходимо поговорить с вами.

Ко мне снова приходила маленькая девочка.

Помогите мне. Я должен сделать то, что она хочет.

Кажется, она хочет, чтобы я убил демона Далилу. Но я не уверен. Ошибиться нельзя. Это будет еще один грех, а я и без того совершил их немало.

Может быть, я должен дать ей что-то другое…

— Выглядит впечатляюще, — сказала Ева, глядя на огромное серое здание церкви, застывшее на углу улицы в косых лучах заходящего солнца. — И довольно неожиданно в южном городке. Атланта — город преимущественно баптистский, а не католический. — Ну, наверное, хватает людей, чтобы заполнить этот собор, — ответил Галло, останавливая взятую напрокат машину у тротуара. — Прямо готика.

— Да, — согласилась Ева и, выйдя из автомобиля, поднялась по ступенькам. — Но меня сейчас не архитектура интересует. Нам надо найти отца Доминика. Надеюсь…

— Минутку. — У Галло зазвонил телефон, и он взглянул на дисплей. — Кэтрин. Иди. Я сейчас догоню.

— Хорошо. — Она не без труда открыла тяжелую дубовую дверь. — Я буду здесь. Хотя, может быть, нам придется поехать к нему на квартиру, если сегодня нет службы…

— Я могу вам чем-то помочь? — Высокий, худощавый мужчина в облачении священника шел навстречу ей по проходу. — Боюсь, ближайшая служба только в семь часов вечера. Мы изменили порядок из-за введения дополнительных служб. — Скользнувшая по тонким губам улыбка согрела угловатое лицо. — Вы — наша прихожанка? По-моему, мы не встречались. Я здесь сравнительно недавно.

«Повезло», — подумала Ева.

— Отец Доминик?

— Он самый. — Священник пожал протянутую руку. — А вы?

— Ева Дункан. Нет, я не ваша прихожанка. У меня к вам несколько вопросов. Мы могли бы поговорить?

— Вы хотите присоединиться к нашей пастве? Буду рад показать здесь все, но если вы желаете получить информацию о самой церкви Святого Михаила, вам лучше обратиться к отцу Барнабасу. Это его церковь. Я здесь только помогаю. Церковь переживает небывалый наплыв новообращенных. — Он пожал плечами. — Хотя ничего необычного нет. Времена сейчас тяжелые, а в пору нужды люди всегда поворачивались к Богу.

— Это и к вашей церкви в Бакхеде относится? Там-то финансовые проблемы не многих касаются.

Он уже не улыбался.

— Откуда вы знаете, что моя церковь в Бакхеде?

— Я знаю это потому, что пришла именно к вам. Не к отцу Барнабасу. Мне можно сесть?

— Конечно. — Отец Доминик указал на ближайшую скамью. — Это дом Божий, а не мой. — Он снова улыбнулся. — Ну, и немного отца Барнабаса. Здесь, похоже, на всем его печать.

— Очень интересно, — рассеянно заметила она, собираясь с мыслями. Лишь бы этот отец Доминик был тем отцом Домиником. Пока еще полной уверенности у нее не было. — Несколько лет назад вы посетили Джеймса О’Лири в его пабе в Дублине. Так?

— О’Лири? — Он изменился в лице. — Ах да. Не самые приятные воспоминания. Он меня выставил.

Ева облегченно вздохнула. Первый мостик пройден.

— После того, как вы дали ему четки, освященные папой римским?

Священник кивнул.

— Я молился потом за его душу. Не уверен, что даже сам… — Он не договорил и с любопытством посмотрел на нее. — А вы почему об этом спрашиваете?

— Вы сказали О’Лири, что передать четки просил его двоюродный брат, Кевин Доннелли. Мне нужно знать, где я могу найти Доннелли.

Он слегка прищурился.

— Так вы не знаете?

— Если бы знала, разве стала бы спрашивать? — Ева уже начала терять терпение. — В госпитале, где он работал, найти понимания не удалось. Так или иначе, мы его найдем, но я не вижу причин, почему вы не могли бы нам помочь. Мы сэкономили бы немало времени…

Отец Доминик усмехнулся.

— Вы говорите, как налоговый инспектор. Хотя Кевин никогда не был недобросовестным плательщиком.

— Вы хорошо его знаете?

— Достаточно хорошо.

— А когда видели в последний раз?

Прямого ответа не последовало.