Кровавые узы - Кей Хупер

— Ну, — пробормотала Бейли спустя минуту молчания. — Хороший адвокат, вероятно, смог бы оспорить это. Хотя я понимаю твою точку зрения. Но Бишоп есть Бишоп.

— Кажется, в этом деле он намерен держать ее как можно дальше от линии огня, — сказала Мэгги. — И настолько защищенной, насколько это вообще возможно. Но она хочет быть в Серинед, и Бишоп согласился, что это хорошая идея. Может Бишоп верит, что она увидит нечто такое, что поможет нам.

— Она увидела, что произойдет с Дайаной, находясь здесь, — напомнил жене Джон. — Далеко от Серинед. А мы все равно не смогли остановить это.

— Потому что мы не сумели вовремя с ними связаться. Если произойдет что-то еще, и она будет находиться ближе к месту происшествия, может, ей удастся предупредить их вовремя и это изменит ситуацию.

— Миранда — ясновидящая, и она на месте.

— И ты так же хорошо, как другие знаешь, что ясновидящие обладают очень слабым контролем над тем, что способны видеть. Если вообще можно говорить о каком-то контроле. У Миранды не было предчувствия касательно того, что случится с Дайаной. Но у Руби оно было.

— Ничто не указывает на то, что у нее будет еще одно.

— Ничто не указывает и на обратное.

Джон оставил этот спор, ведь никто не знал лучше него — хотя его жена и была женщиной мягкой и нежной, но обладала стальным стержнем. И была чертовски упряма, если чувствовала уверенность в своей правоте.

— Слушай, я даже не представляю, сколько именно агентов сейчас там находятся или какие экстрасенсорные способности применяются в этом расследовании, но я готов поспорить, что каждый агент ООП и детектив Убежища в Серинед обладает большим опытом, нежели двенадцатилетняя девочка. Опытом в обращении с экстрасенсорными способностями и в умении защитить себя от врага.

— Я не настолько уверена, — проговорила Бейли. — Ты не видел, что Сэмюель сделал со своей паствой. И я имею в виду тех, кто выжил.

— Я видел этих детей, — сказал он ей. — Я слышал, как они плачут ночью и видел, сколько сил требуется Мэгги, чтобы убрать, хотя бы небольшую часть их страха и боли. Я знаю, что они прошли через ад, Бейли. Вот почему я полагаю, что Руби не должна находиться в районе боевых действий.

— Джон, ты знаешь, мне нравится это ничуть не больше чем тебе, — тихо проговорила Мэгги. — Если бы попросил Бишоп, я без промедления ответила бы «нет». Но это был не он. Руби просила меня. Она настаивала, что должна туда ехать. Руби всеми фибрами души ощущает, что должна быть там.

— А ты не находишь это странным, Мэгги? — медленно поинтересовалась Бейли. — Руби в деталях видела то, что случится с женщиной, с которой она прежде никогда не встречалась? С женщиной, с которой у нее нет связи? Разве это не странно?

— Такое случается.

— С более опытными экстрасенсами — да, с некоторыми, хотя и с немногими. И практически никогда с детьми. Им необходима связь. Это может быть просто прикосновение или же нечто более сложное, например, экстрасенсорная связь или кровное родство, но связь им просто необходима. Ты знаешь это.

— Она встречала Квентина. Думаю, связь могла быть там.

— Что если все не так?

— Бейли…

— Что если не так, Мэгги? Что если Руби связана с кем-то — или с чем-то — совершенно другим?

На этот вопрос у Мэгги не было ответа.

У Джона Гэррета вошло в привычку проверять большой дом каждую ночь до того, как лечь в постель. У них была превосходная система безопасности, а в доме обитали три большие собаки смешанной породы, которые отлично исполняли роль охранников, особенно, если дело касалось Мэгги. Но для собственного спокойствия он должен был проверить двери и окна, прежде чем расслабиться и заснуть.

Хотя пока у них не было проблем.

Собаки составляли ему компанию в его ночных бдениях, их расслабленное состояние являлось дополнительным доказательством, что дому и его обитателям ничего не угрожает, по крайней мере, пока. А это единственное, что волновало Джона.

В настоящий момент в другой части дома жили и работали несколько детективов Убежища, но то крыло с кабинетами, общими помещениями и спальнями имело свою собственную независимую системы безопасности — плюс еще четыре собаки. И Джон никогда не ощущал потребности проверить там замки или потревожить уединение тех, кто по необходимости считал это место своим вторым домом.

Наконец удовлетворившись, что все в безопасности, он вернулся на спальный этаж в личном крыле.

— Идите спать, — тихо обратился он к собакам, и они сразу же подчинились.

Они улеглись на свои удобные подстилки в нишах коридора рядом с хозяйской спальней.

Джон задался вопросом, и чего он так утруждался. Утром он проснется и как обычно обнаружит, что, по крайней мере, две собаки лежат на их с Мэгги постели, а третья развалилась на диване в той же спальне.

Весело покачав головой, он вошел в хозяйские апартаменты, оставив дверь слегка приоткрытой, так как знал, что если не сделает этого, посреди ночи Мэгги все равно встанет с кровати, чтобы впустить собак.

— Все крепко заперто? — Жена стояла у окна, спиной к нему.

Джон сразу же встревожился — его обеспокоила нотка в голосе Мэгги, которую он узнал. Боль.

— Да. Ты в порядке? — Он пересек комнату и положил руки на плечи жены, чувствуя напряжение и легкую дрожь. — Уже скучаешь по Руби?

Он почувствовал, как ее дрожь усилилась.

— Да, — пробормотала жена. — Я скучаю по ней.

— Мэгги, ты расстроена из-за того, что она не сказала тебе, почему чувствует настолько сильную потребность оказаться в Серинед?

— Нет, не потому что она не сказала мне. — Мэгги повернулась лицом к нему. И Джон увидел, что она плачет. — А потому что она сделала это.

Серинед.

Специальный агент Тони Харт смотрел на ночную активность на Главной улице и качал головой.

— Кто-нибудь вообще следит за всеми этими сотрудниками правоохранительных органов и техническим персоналом, который работают здесь? Команды по восстановлению электричества, агенты ФБР, работники окружного управления шерифа, Бюро Расследований Теннеси, пожарники и работники скорой с трех округов. Это все начинает смахивать на съезд служб быстрого реагирования.

Специальный агент Джейлин Эйвери подняла взгляд от упакованной гильзы, которую внимательно рассматривала, и проговорила:

— Тони, шериф подумал об этом несколько часов назад, задолго до того как отбыл в больницу. Он поручил это задание своего главному помощнику. Как его имя — Скэнлон? Тот, что стоит возле здания суда и выглядит измотанным.

Тони проследил за ее взглядом и нашел высокого, хорошо сложенного мужчину среднего возраста в накрахмаленной форме, придававшей ему властный вид.

— А, Нейл. Встречал его раньше. Теперь я припоминаю, он хотел хорошенько рассмотреть мой значок и записать номер.

— Он уполномочен следить, во всяком случае, за правоохранительными органами, — проговорила Джейлин. — Хотя, сомневаюсь, что у него было время установить подлинность личности каждого. Только сбор имен и номеров значков или других удостоверений займет несколько часов. А в действительности никто к нему и не подходит, бедняжка.

— По крайней мере, подразделение по разминированию из местного Бюро Расследований Теннеси сделало свое дело и уехало.

— Для них здесь оказалось не слишком много работы, — напомнила Джейлин. — Собрали несколько фрагментов бомбы, которые вряд ли дадут нам больше информации, чем мы уже имеем. Мы знаем, что имеем дело не с профессиональным взрывником и не сможем идентифицировать его по бомбе. Знаем, что он не террорист. Мы достаточно уверенны, что деньги не являются его мотивом. Поэтому все их экспертизы будут простой тратой времени.

— Я просто хочу знать, где сейчас этот ублюдок. Не требуется никаких дополнительных сил, чтобы ощутить это пугающее чувство, что за нами наблюдают. И кстати, ты уловила что-нибудь в этой пуле?

— Хотела бы сказать да. Но, к сожалению не могу. — Она нахмурилась. — Совсем ничего, никакого ощущения личности снайпера или мотива. Я с таким же успехом могла бы держать камень, если судить по информации, которую я получаю.

Тони вздохнул.

— Попробовать стоило.

— А ты улавливаешь что-нибудь? — спросила она его.

— Кроме основного ощущения паники и страха вокруг нас, нет. Хотя оно чертовски сильно, затрагивает даже мою крайне низко развитую телепатию. Практически трещит от статического электричества. У меня даже начинает болеть голова, а такое происходит не часто, поверь. Люди очень беспокоятся, что снайпер-тире-бомбист еще не закончил.

— Я не виню их. Это беспокоит и меня. А тут еще СМИ.

Она кивнула в сторону места взрыва, где через дорогу была натянута желтая полицейская лента. Там же стояли несколько помощников шерифа, удерживая маленькую, но упрямую толпу репортеров и съемочных групп, ищущих лучший ракурс, с которого можно снять репортаж о взрыве. И об убийствах.