Кровавые узы - Кей Хупер

Дайана не сомневалась, что ее матери там больше нет. И она никогда не вернется.

Теперь она знала, что ее мать в отчаянной попытке установить местонахождение своей потерянной дочери толкнула свои способности за пределы, которые могла контролировать. Тем самым она разорвала связь, которая соединяла ее дух с физическим «я». Было делом времени, когда тело, полностью зависящее от машин, наконец, перестанет функционировать.

Дайана заблокировала эти воспоминания на долгое, очень долгое время, потому что ужас и скорбь угрожали поглотить ее, и потому что только около года назад она обнаружила, что унаследовала способности матери — и риск, сопровождающий их использование.

Только вот она не использовала свои способности, как мать, это пуля снайпера разорвала связь духа и физического «я», смертельно ранив ее тело.

— Не разорвала. По крайней мере, не окончательно. Дайана, все не должно закончиться так.

— Не должно? А разве это уже не произошло? — Дайана изо всех сил старалась говорить ровно.

— К этому моменту ты должна была бы двинуться дальше, — сухо проговорила Брук. — Медиумы почти никогда не задерживаются здесь.

— Почти никогда.

— Потому что они понимают смерть лучше, чем большинство людей. Они понимают — это изменение, но не конец. Поэтому готовы двигаться дальше, сделать следующий шаг в своем путешествии. Но ты не сделала этого. Ты все еще здесь. А значит, вероятно, есть нечто, что ты можешь сделать и изменить сложившуюся ситуацию.

— Или, это значит, что я слишком упряма. Держусь за жизнь, даже когда нет реальной надежды.

— Мы сами формируем свою судьбу.

— Да?

— Часть ее, несомненно. Может даже большую. Если у тебя есть веская причина жить, а не умирать, вероятно, ты сможешь добиться этого.

Впервые, насколько она могла припомнить, Дайана слышала подобную речь из уст проводника и боялась, что ее обманывают. Могла ли она доверять Брук, могла ли поверить, что она говорит ей правду? Обо всем?

Пока Дайана не испытывала чувство неправильности, которое предупредило ее о поддельном Квентине. Брук выглядела как раньше, говорила так же, и ничего в ней не казалось фальшивым. Но Дайана не доверяла себе и своим ощущениям. Только не сейчас, когда вероятность собственной смерти окутывала ее темным облаком ужаса и сожаления, которое душило ее.

Понимание того, что часть ее переживет смерть и продолжит свое существование, не помогало принять такую судьбу. Дайана не хотела умирать. Не хотела покидать мир живых. Не хотела оставлять Квентина.

Она не готова. Не сейчас. Пока нет.

Изо всех сил пытаясь отодвинуть эти мысли в сторону, она поняла, что абсолютно инстинктивно отвечает проводнику.

— Смогу добиться? Сделать что-то, чтобы изменить свою судьбу? Здесь? Я ничего не делаю в сером времени, Брук. Я только разговариваю с проводниками.

— В этот раз, вероятно, ты сможешь.

— Да, и что, например? Понять, кто стрелял в меня? Я сомневаюсь, что он на этой стороне. — Она сделала паузу, а потом быстро спросила: — Его ведь здесь нет?

— Нет.

Дайана задалась вопросом — могла ли она поверить в это. Должна ли была?

Что если он здесь? Сможет ли он тогда найти меня? Сможет ли на этой стороне причинить еще больше боли? Холлис боялась, что ручной монстр Сэмюеля смог бы, если бы был мертв. Как я могу быть уверена, что снайпер, живой или мертвый, не способен на это.

Да и вообще понимаю ли я это место? Или мне только казалось, что я его понимаю?

Может ли здесь быть еще кто-то, другой экстрасенс, который наблюдает за ней? Наблюдает и возможно каким-то образом контролирует или влияет на нее? И если так, как может этот человек, это существо, скрываться в месте, где нет тьмы и света, нет теней?

— Ты должна искать правду.

— Да, правда под всем этим, я помню. Я представления не имею, что ты имеешь в виду, но я помню.

— Все дело в узах. В связях.

Дайана вздохнула.

— Между чем? Людьми? Местами? Событиями?

— Все вместе.

— Спасибо. Это мне очень помогло.

Брук развернулась и пошла прочь.

Дайана мгновение смотрела ей вслед, затем поднялась на ноги и быстро последовала за девочкой. Она не знала, куда ее ведут и испытывала ужас, что ее существование может закончиться в месте, куда худшем, чем Главная улица в Серинед. Но в одном она была абсолютно уверена — ей не хочется остаться одной в сером времени.

— Эй, подожди.

— Поторапливайся.

— У тебя много нахальства для ребенка.

— Ты лучше других должна знать, что я не ребенок, — проговорила Брук, когда Дайна поравнялась с ней. — Никто из нас не является ребенком в сером времени, даже если мы умираем детьми. Я жила, росла и умирала не один раз, и помню каждую жизнь, когда нахожусь здесь. Мы все помним.

Дайану это поразило, хотя слова проводника многое объясняли. Она общалась с повзрослевшими «детьми»-проводниками всю свою жизнь. Но это также поднимало вопрос…

— Подожди. Я не помню другой жизни. Всего лишь одну. И что это значит?

— Это может быть еще одним знаком того, что тебе здесь не место.

В Дайане вспыхнула надежда, хотя она по-прежнему не была уверена можно ли верить словам проводника.

— С другой стороны, — продолжила Брук, — это может означать только то, что ты новая душа.

Сопротивляясь желанию сказать все, что она думает, Дайана ровным голосом проговорила:

— Значит люди, которые верят в реинкарнацию, правы?

— Скажем так, они на верном пути.

— Карма?

Брук не нуждалась в уточнениях.

— Есть куда худший ад, нежели гиена огненная и муки. И лучшие небеса, нежели красивые облака и гармоничная музыка.

— И мы пожинаем то, что посеяли?

— Нас призовут ответить за наши действия так или иначе, никогда не сомневайся в этом. Это вопрос баланса. Вселенной нравится приводить все в равновесие. Рано или поздно.

Дайана хотела подумать над этим, но вдруг осознала, что они уже не на Главной улице Серинед. Мгновение все вокруг казалось размытым, а затем она поняла, что вновь оказалась в блестящих, невыразительных коридорах бывшей психиатрической клиники.

— Брук, почему мы здесь?

— Потому что должны. Ты должна.

— Я думала, что ты хочешь, чтобы я пошла в больницу, где мое… где я нахожусь. Это явно не она, а этого места больше не существует в мире живых. Его нет.

— Ты должна быть здесь, — повторила Брук.

— Она врет тебе, — спокойно проговорил новый голос.

Дайана остановилась, очень медленно повернулась и совсем не была счастлива видеть Квентина, стоящего в открытом дверном проеме сразу за ними. Он, улыбаясь, смотрел на нее.

— Я знаю, мне следует вернуться с тобой, Миранда, — сказала Холлис. — Доктор сказал, что мы ничего не можем сделать для Дайаны. Но…

— Ты думаешь иначе? — спросила Миранда. И хотя шериф уже отправился предупредить пилота, что они готовы вернуться в Серинед, она не выказывала никаких признаков нетерпения,

Холлис помедлила, затем слегка пожала плечами.

— Я не знаю, что думаю. Но чувствую, что мне необходимо оставаться рядом. По крайней мере, пока.

— Ты понимаешь, что тебе будет сложно здесь находиться.

— Да. Да, я поняла это несколько часов назад. — Холлис не смотрела на Демарко, хотя и чувствовала — он наблюдает за ней.

Миранда кивнула и проговорила:

— Думаю, за это время, ты уже успела увидеть, по крайней мере, нескольких духов.

— Куда хуже было наверху, в травматологии. Здесь чуть получше. — Холлис избегала смотреть в коридор, который был виден из комнаты ожидания. — Но они по-прежнему… ужасно отчетливые. И, похоже, я не могу закрыть дверь.

— Вероятно, не ты ее и открыла. — Миранда криво улыбнулась. — Я знаю по опыту сестры, что есть некоторые места, где духи просто есть. И больницы возглавляют список подобных мест. И медиумы ничего не могут сделать, чтобы не видеть их.

— Я могу справиться с этим, — произнесла Холлис, надеясь, что это правда.

— Я не сомневаюсь, что ты можешь. Просто это будет нелегко. Послушай, Холлис, мы не знаем, как работает серое время, но мы знаем, что Дайана всегда была убеждена — есть души, которые заканчивают там свою жизнь, потеряв связь с телами. Или оказываются в ловушке, по крайней мере, на какое-то время, прежде чем смогут двигаться дальше.

— Или вернуться. Да.

Холлис молилась, чтобы Демарко молчал — этим утром у них не было шанса рассказать Миранде о том, что случилось ночью. Особенно Холлис волновало, чтобы Миранда не узнала, что всякий раз, когда Дайана откроет дверь, ее тоже затянет в серое время. И она хотела, чтобы все пока так и оставалось. Поскольку, Миранда точно не одобрит рискованный план, который начал формироваться в голове Холлис.

— Ты полагаешь, что она там? — спросила Миранда.