Хрустальное яблоко - Алексей Ефимов

При этой мысли Игорь ощутил… нет, конечно, не страх, но и выставить себя дураком перед такой толпой ему совсем не хотелось. Мьюри с явным любопытством разглядывали его. Все они были лет тринадцати-пятнадцати, одетые лишь в парео на бедрах (и девчонки тоже!), с браслетами на руках и ногах – смешно, но здесь это считалось чем-то вроде национальной одежды и носилось чуть ли не в знак протеста против моды на ядовито-пестрое тряпье. Видно было, что это ребята из семей, которые старались жить по заветам предков, наперекор здешнему бездушному «обществу потребления». Судя по гибким, ладным фигурам, они занимались спортом – что опять-таки было не совсем типично. У многих на боку висели длинные тонкие кинжалы или даже кобуры с самым разным «личным оружием» – его здесь подросткам покупали родители. Один хмурый парнишка держал в руках похожий на длинную узкую коробку мелкокалиберный ручной пулемет – здесь, в заброшенных кварталах, хватало самой разной швали, и даже этот свой «дом» мальчишкам приходилось отстаивать. Игорь уже знал, что некоторые из них на самом дележивутздесь – потому что своих домов у них не осталось или вообще никогда не было.

Сурядов вздохнул. Андрей Данилович отпустил его сюда с большим скрипом – строжайше наказав не снимать комбраса и намекнув, что за ним будут «присматривать» – не сказав, понятно, каким образом, но ясно было, что в случае чего вмешательство будет немедленным и жестким.

Как Игорь и ожидал, его засыпали вопросами. Как ни странно, мьюри поражали вещи, совершенно обычные для Игоря – о них он до этой минуты даже не задумывался, считая их совершенно естественными. Его новые знакомцы попросту отказывались верить, что на Земле родители отпускали детей на целый день, а то и не на один, зная, что с ними ничего не случится, и что в каждом незнакомом взрослом ребенок не видел потенциального смертельного врага. Игорю, в свою очередь, было дико слышать о том, что здесь нельзя доверять никому, что без умения идти по головам в здешнем обществе трудно достичь успеха. У большинства собравшихся, впрочем, это «общество успеха» не вызвало ничего, кроме глубокой ненависти – потому, что жить в нем и остаться человеком было невероятно трудно, и многим из присутствующих, невзирая на юный возраст, оно жизни уже искалечило. Абсолютное большинство мьюри были просто наемными рабами мегакорпораций и при этом искренне считали себя полноправными гражданами «самого демократического общества в Галактике» и «свободными производителями-потребителями» – этот термин, по мнению Игоря, звучал особенно дико, но в то же время – нехорошо-знакомо по урокам истории. Он многое узнал о тайных войнах корпораций – диверсии, шантаж и вымогательство, похищения и убийства – вот что тут давно стало синонимом «честной конкуренции свободных экономических единиц».

Никакой «свободой» внутри корпораций и не пахло – напротив, в них царили поистине драконовские порядки, а тех, кто продался конкурентам, они карали с изуверской, нечеловеческой жестокостью. Чуть ли не единственной мечтой почти каждого, кто работал в них, было любой ценой взобраться на вершину иерархической пирамиды, пробиться в директора, где привилегии возрастали до максимума. На таком фоне жизнь Земли казалась юным мьюри какой-то волшебной сказкой, и они слушали о ней, удивленно приоткрыв свои красивые рты, с восхищением и недоверием в глазах. Даже цена, которой было построено земное общество, – а Игорь не скрывал, как она была велика, – не слишком их пугала, веру в иллюзии и прекраснодушный идеализм у мьюри отбили уже достаточно давно. Мальчишка поразился той ненависти, с которой здешние ребята говорили о «свободном корпоративном государстве», в котором им была уготована в лучшем случае жизнь белки в колесе, вечно бегущей за «успехом».

В конце концов Игорь просто устал от разговоров – да и хозяева тоже. Мальчишка увидел, для чего они здесь обычно собирались – песни и танцы, бесхитростные, но вполне даже симпатичные, просто веселый треп, а также подготовка к нелегкой местной жизни. Участвовать в поединках Игорю уже никто не предлагал – все тут признавали преимущество землянина, – но в тренировке по стрельбе он-таки поучаствовал, и даже непривычное оружие – в основном гаусс-пистолеты разных марок – не помешало ему взять верх с солидным преимуществом, а вот в метании кинжалов в цель отличились почему-то местные девчонки. В конце концов Вайми, явно раздосадованный тем, что ему не удалось обставить землянина в стрельбе, предложил Игорю гонку на свупах. Сурядов согласился, не вполне представляя, что его ждет.

Как оказалось, правила у гонки были довольно веселые – надо было первым добраться до видной издалека приметной башни, не поднимаясь выше уровня крыш – то есть миновать целый лабиринт заброшенных цехов, не сбившись с дороги и не врезавшись во что-нибудь. Это было совсем даже непросто. Вайми знал этот маршрут как свои пять пальцев и ничуть не сомневался в успехе. Вот только Игорь вовсе не собирался уступать – уступать он просто не умел и учиться этому не собирался.

Свупы им дали одинаковые, одной марки – чтобы все было по-честному, – и после сигнального выстрела мальчишки одновременно сорвались с места.

В первые же секунды Игорь едва не повернул назад – стремительно летевшая на него сеть спутанных колоссальных балок, труб, свисавших кабелей казалась совершенно непроходимой, но сразу же взял себя в руки. Он совершенно не знал, куда двигаться, но доверился своей интуиции, надеясь лишь на то, что она не подведет его – влететь на такой скорости в тупик означало попросту разбиться. Но все же он не представлял себе всей трудности задачи – бьющий в лицо твердый, как доска, ветер, верткий, как блоха, непривычный свуп, который то и дело пытался выпрыгнуть из-под него, летящий навстречу черно-зеленый трехмерный лабиринт, непрерывные прыжки из темноты в косо падающие сверху столбы солнечного света, мгновенно слепившие глаза…

Игорь казался себе мухой, залетевшей в заброшенный город гигантов – невероятные нагромождения кое-где уже рухнувших конструкций подавляли одним своим размером. Вайми скользил в этом лабиринте легко и плавно, словно ехал по невидимым рельсам, и землянин поначалу стал отставать.

Игорь быстро ощутил, что боится потерять соперника из виду, и эта мысль привела его в себя – он понял, что ему предстоит поединок с собой, а не с противником. Сжав зубы, мальчишка резко бросил свуп в сторону, нырнул в узкий проем в толстенной металлической стене, обогнул громадную трубу, чуть не врезался в широкую стальную балку, уже в последнее мгновение вывернув свуп в какую-то сумасшедшую вертикальную свечу и мертвой петлей бросил его вниз, уже из-под самой крыши – между каких-то колоссальных машин, прямо в смутно черневшее у самого дна отверстие туннеля, где едва синели смутные сигнальные люминофоры…

И в какой-то миг Игорь понял, что ему безумно нравится этот сумасшедший полет, состоявший почти из одних избегаемых в последний миг столкновений, когда свуп с дикой силой вырывался из-под него, а от перегрузок темнело в глазах. Вправо, влево, вверх, вниз – он стал одним целым с этим трехмерным лабиринтом, безошибочно угадывая – нет, чувствуя! – путь, то и дело переворачиваясь вниз головой, молниеносно проскакивая, казалось бы, глухие тупики, зажмуриваясь в столбах падавшего сверху ослепительного света, задерживая дыхание в колоннах поднимавшегося снизу густого, как молоко, пара, такого горячего, что он попросту сварился бы, если бы летел чуть помедленнее…

И вдруг все кончилось – он вылетел в залитое жарким солнцем огромное круглое пространство, посреди которого в зенит вздымалась темная громада башни. Почти в один миг домчавшись до нее, мальчишка поднял свуп на дыбы, словно норовистую лошадь, моментально погасив скорость, и мягко опустился на служивший финишем приметный уступ, лишь потом оглядевшись.

Вайми нигде видно не было. Вначале Игорь с испугом подумал, что он уже где-то здесь и насмешливо смотрит на него сверху, но почти сразу же заметил золотистую мушку, вынырнувшую из темных металлических джунглей, на не такой уж большой дистанции мьюри отстал от него на целую минуту.

Подлетев к нему, Вайми ловко спрыгнул на пол и подошел к землянину. Вид у него был несколько обалдевший – казалось, он не может поверить, что видит его здесь. Игорь явственно ощущал его злость и досаду, но это ничуть его не трогало. Он знал, что победил честно, а если мьюри решит это оспорить – что ж, пусть попробует!

Вайми на минуту замер, оглядывая его – как-то по-новому и очень внимательно. Лицо у него было хмурое.

– Я сдохну или стану таким, как ты, – наконец сказал он. Это прозвучало как клятва – да, пожалуй, и было ей.

– Попробуй, – спокойно ответил Игорь. – Многие, кстати, подыхают – совсем не фигурально выражаясь. Это совсем не так просто – стать даже отчасти таким. Это не хвастовство, Вайми, поверь.