Хрустальное яблоко - Алексей Ефимов

– Ну куда ты делся?! – сердито спросил Вайми, облизывая пальцы от сладкой ваты. Остальные юные мьюри еще вовсю ее лопали. И тут же без обиды и всякого перехода сказал: – Отличные у вас артисты!

– Это не артисты, – улыбнулся Игорь, снимая фуражку и обмахиваясь ею.

– Как не артисты? – не понял Вайми.

– Ну так, не артисты. У нас нет такой профессии, я и знаю-то про нее потому, что на истории говорили, ну, на уроках. У нас каждый человек что-то такое делает – танцует, поет, картины рисует… Кто-то лучше, кто-то хуже. Но это не работа, это отдых скорей. Андрей, например – ну, тот мальчишка с конем – учится, как и я, в Лицее. Вообще он хочет стать зоопсихологом.

– Врешь, – недоверчиво сказал один из парней. Игорь пожал плечами:

– Да зачем мне?

– А как же собирали ансамбль? – спросила девушка.

– Да просто. Пригласили всех желающих пройти отбор по месту жительства. Потом отобрали по уездам, потом – по губерниям, потом – по Империи. А из них еще раз – самых лучших. Вот и все. Быстро, просто, честно, никому не обидно.

– А как же вы без артистов живете?! – почти возмутилась та же девушка. Игорь усмехнулся:

– А зачем они?

– Ну… развлекать… – смешалась девушка. Как видно, этот вопрос не приходил ей в голову.

– Человек, которого нужно развлекать, – это почти животное, – серьезно ответил мальчик. – Даже хуже животного – у животного времени на такие глупости нет. А если человек тратит свое время на развлекалово… – Игорь покривился очень выразительно.

– Но ведь артисты всегда самые красивые, самые талантливые, самые…

– Да ладно тебе, – поморщился Вайми. – Знаю я, как в эти артисты попадают. Кто задницу или передок быстрей подставит, тот и артист. Его и тянут вверх, как на канатах. Даже если там ни голоса, ни слуха… Ну, так мне отец сказал, а он много чего видел.

– У нас тоже так было, – признался землянин. – Их «звездами» даже называли. Считали элитой, интеллектуальной, культурной там… А на самом деле вы подумайте – элита это ведь или защитники, или изобретатели. Те, кто или создает новое, или не дает разрушить построенное.

– Но ведь, например, композитор – он тоже может написать новую песню, – задумчиво сказал Вайми.

– О чем? – спросил Игорь. – Ну вот о чем он будет писать, если он больше ничего не умеет? Вот так и получаются ваши «песни» про «вродекаклюбовь», их чаще всего такие композиторы и сочиняют. А вот у нас, например, был – очень давно – такой композитор: Агапкин. Он написал «Прощание славянки»… вот! – Игорь пустил с комбраса музыку, и с полминуты все ее слушали.

– Женщины провожают мужчин на войну, – тихо сказала вторая девушка, едва музыка затихла. Игорь хлопнул глазами:

– Точноооо… – Девушка смущенно улыбнулась. – А, ну вот. Он написал, и ее уже сколько веков играют! А он, между прочим, был военный. И просто знал, о чем пишет. Поэтому музыка получилась такая – из души. Если человек «профессионально пишет музыку» – он такого просто никогда не напишет. Не сможет, потому что ему не о чем писать… Что он видел-то?! И лучше уж написать за всю жизнь одну мелодию – но такую! – чем сто, но… простите, как у вас. Или как у нас раньше, – примирительно закончил он.

– А эта песня настоящая? – вдруг спросил Вайми и кивнул в сторону соседней сцены, на которой в окружении ореола скрещивающихся лучей, в ослепительном сиянии – такое рождается в кабине пойманного прожекторами самолета – рослый мужчина в пилотской форме пел, широко расставив ноги, одну из знаменитых песен времен Первой Галактической – «Марш Полярной Звезды»:

Кто умер рабом, тот не жил никогда.Кто истинно жив, никогда не умрет.Мы верим: Великих традиций ЗвездаНа небе полуночи скоро взойдет.

Умершим в удел достаются гробы.Живые наследуют солнечный Трон.И только живых собирает в рядыПолярной Звезды штурмовой легион…

– Настоящая, – кивнул Игорь. – И пилот этот – настоящий… Ну что, пошли? Андрей с вами познакомиться хотел.

9. О мидиях и кроссовках

И все-таки не обошлось без инцидентов.

Правда, произошли они не на территории Ярмарки, а за ее пределами – пользуясь тем, что не было прямого запрета, многие юные земляне шустро сунули носы в город, здраво рассудив, что Ярмарка не сегодня кончится, а если что интересное пропустят – можно посмотреть в записи. Ну а там покатилось-понеслось. Так, Тиудир не смог разойтись с каким-то невероятно толстым джаго в роскошных, расшитых золотом и драгоценными камнями одеждах – тот упорно не желал уступать дорогу, что-то кричал, брызгая слюной и страшно вращая и без того выпученными глазами, и, наконец, полез в драку, размахивая усыпанным драгоценными каменьями кривым кинжалом – после чего Тиудир с чисто немецкой практичностью влепил ему между глаз диск из допотопного кластерника, который носил вместо огнестрела. «Побоялся я с ним, ребята, в поединок вступать, – пояснил он под всеобщий хохот. – Вдруг его блохи на меня перепрыгнут? С ног сшибут и весом задавят, честное слово…»

Андрюшке Ворожееву повезло меньше – на него вдруг набросился какой-то шакалоподобный гуманоид с громадными ушами, поразительно похожий на древнеегипетского бога Анубиса. Эта тварь не имела никакой одежды, кроме собственного черного короткого меха и неприлично большого количества украшений, – но очень умело орудовала коротким мечом и упорно лезла в драку, даже будучи уже изрядно порезанной виброножом – окончательно ее утихомирила, увы, лишь отсеченная метким ударом голова. Никто, ни сам мальчишка, ни даже местная полиция, не смогли объяснить, что подвигло гостя из далеких миров на такую агрессию. Игорь предположил, что это месть какой-то из тех женщин, которых Ворожеев оскорбил отказом служить им игрушкой, но Андрей только отмахнулся – на вменяемую месть этот глупый поединок не тянул, а храброго чужака ему было даже немножко жалко. Мало ли какие могут быть у его народа обычаи и обеты? Андрюшка даже собирался поискать данные по этой расе.

Кто-то из англосаксов задержал двух вооруженных грабителей – парень зашел в магазин сувениров, а они как раз вломились следом и помешали ему рассматривать какой-то половичок с массажером. В благородном гневе англосакс сильно ушиб обоих друг о друга раньше, чем они сообразили, что происходит, и даже согласился взять половичок бесплатно как подарок от благодарного хозяина магазина. Пистолеты он тоже хотел унести – на предмет ознакомления. Но не дала полиция…

Но самая веселая забава досталась на долю Мирослава и Федора – лучших в группе менталистов. Им повезло наткнуться на пикет из оглушающе безвкусно одетых и размалеванных тварей неопределимого пола, громко протестующих против угнетения на Земле «сексуальных меньшинств». На Ярмарку их то ли не пустили, что вряд ли – то ли они сами не пошли и бушевали возле одного из входов. Какое-то время мальчишкам понадобилось, чтобы понять, о каких «меньшинствах» идет речь. Но после того, как вопрос был выяснен, не прошло и секунды, как вся эта компания вдруг потеряла интерес к любым землянам вообще, да и к окружающей реальности в целом – потому что необычайно бурно, громко и синхронно обделалась в то, что заменяло им штаны. Причем мальчишки категорически отрицали свою причастность к этому инциденту, ссылаясь на промелькнувших где-то на заднем плане аниу, а у Андрея Даниловича не нашлось ни желания, ни времени разбираться в столь вопиющем попрании прав «меньшинств», как ни призывала его к этому вся здешняя «свободная пресса». Тем более что аниу и не отрицали своей причастности, а о землянах после этого начали высказываться несколько благожелательней – мол, дикие люди, конечно, но не без задатков…

В посольство многие земляне возвращаться не спешили. На территории Ярмарки были любезно выстроены удобные сборные домики – для тех, кто предпочитал далеко не отходить от мест выступлений или каких-то ценных вещей, аппаратов либо животных. Домики по роскоши далеко уступали гостиничным апартаментам, но Игорь рассудил, что вся тамошняя роскошь все равно голография, и остался в маленьком четырехместном номерке. Впрочем, тоже выдержанном в местном стиле.

Ярмарка не замирала и ночью, но все-таки становилась куда менее шумной и бурной. Открыв все окна и дверь, мальчишки отдыхали после трудного дня; надо сказать, что в номере их было вовсе не четверо. Ян Дэнфорд, Мирослав, Яромир и Андрюшка Вихорев играли в покер. Данчо и Джерри Вильбоу просматривали какие-то материалы, снятые ими для намечавшейся общей работы по ксенологии. Игорь просто сидел на подоконнике и рассматривал световые рекламы, размышляя о ребятах-мьюри, с которыми он и Андрей не расставались почти до конца ярмарочного дня. Димка перебирал гитарные струны и напевал:

Жил в городе Белфасте мальчик по имени Падди,Ходил в детский сад и котенка по пузику гладил.И в целом хороший был мальчик, но в голову била моча.Ведь Падди с самого детства терпеть не мог англичан.Увидит в песочнице англосаксонскую рожицу —Ногами топочет и отбирает пирожные.И часто стоял он в углу, ведь вел себя плохо…Но Падди родился ирландцем, Падди все…

– Ты допросишься, русский, – буркнул Ян, рассматривая взятку.