Династия. Белая Кость - Такаббир Эль Кебади

досадливо кривился. Видать, никому не приходилось участвовать в настоящем бою. Никто не понимал, почему Выродки медлят. А Флос понимал. Его ныне покойный приятель по боевым походам сказал бы: «Ветер по полю гуляет». Ветер и правда полоскал флаг рывками, разворачивал полотнище то в одну сторону, то в другую. Такой ветер надо поймать.

Единственное, что насторожило Флоса, это огонь, разведённый мальчишками в шлемах. Флос никак не мог сообразить, почему Выродки решили использовать огненные стрелы. Обычно их применяют против войска, сплошь состоящего из крестьян, одетых в стёганые гамбезоны. Такие «солдаты» вспыхивают и горят как факелы. А мечникам, закованным в доспехи, огонь не страшен. И лучников поджечь непросто. Латы лишают быстроты движений и ловкости, поэтому стрелки предпочитали носить кожаные куртки с наклёпанными металлическими пластинами либо металлическую чешую, надетую поверх кольчуги.

Никогда прежде Флос не находился в осаждённой крепости и не разбирался в стратегии и тактике обороны — и сейчас он мыслил не как защитник форта, а как солдат, побывавший в десятках сражений. Он знал, что зачастую самым слабым местом является плохо защищённый тыл.

Шагая по галерее фронтальной стены, Флос посмотрел вниз, во двор замка. Коновязь под деревянным навесом, деревянные кормушки и поилки. Поленницы дров возле кухни и бани. На хозяйственных постройках деревянные крыши. Кое-где стоят бочки с водой. Подле них должны дежурить слуги, держа наготове полные вёдра. А слуг нет. Лорд Мэрит обязан находиться здесь, на стене, и удерживать в поле зрения противника, своих солдат и тыл. А он спрятался в надвратной башне. Дрянной из него военачальник.

— Кто здесь старший? — крикнул Флос.

— От страха память отшибло? — рассмеялся мечник, спрыгнув с парапета. — Лорд тут старший.

— Надо бы слуг согнать к бочкам.

— Так иди, говори лорду. А мы-то тут при чём?

Флос двинулся обратно. Сделав пару шагов, развернулся:

— А ты чего такой смелый? Шлем снял, стоишь в полный рост, за укрытие не прячешься.

Мечник встряхнул нечёсаной шевелюрой:

— Не бойся, батя. Стрела сюда не достанет.

Фамильярное обращение и развязный тон покоробили Флоса. В другое время он бы осёк солдата — сейчас нашёл ему оправдание. Откуда горе-вояке знать, что перед ним рыцарь? Вместо отполированных доспехов — старый, протёртый до дыр гамбезон, стёганые штаны и стоптанные сапоги. В чём Флос ездил «встречать» герцога Хилда, в том сюда и пожаловал.

— А если достанет? — прозвучал чей-то голос.

— Не достанет! — упирался мечник.

— Поймает ветер и достанет! — разъяснил Флос. — У Выродков луки другие. И стрелы другие.

— Разбираешься в луках? — подключился к разговору лучник.

— Я с такого лука стрелу поймал грудью, — с гордостью произнёс Флос. — Думал, не достанет. Достала.

— Ну и как? Выжил? — спросил мечник насмешливо.

Воинская братия разразилась хохотом.

— Я-то выжил, — насупился Флос. — А мой приятель погиб. Стрела пробила доспех.

Лучник скорчил глумливую рожицу:

— Стрела? Доспех? Хорош завирать.

— Иди, батя, к бочкам, — произнёс мечник снисходительным тоном.

— Я тебе не батя! — разозлился Флос.

И вдруг над головой будто хвостатая молния сверкнула. От неожиданности Флос упал на четвереньки. Пополз к краю галереи, бормоча: «Старый осёл… Старый осёл…» За перебранкой он совсем забыл о Выродках!

Посмотрел вниз. Нет, во дворе ничего не горит.

— Все целы? — донеслось слева.

— Ни хрена себе… — прозвучало за спиной.

Флос оглянулся. Прячась от неприятеля за зубцами, солдаты смотрели куда-то вверх. Флос повернул голову к господской башне, стоящей посреди двора как свеча. В двенадцати окнах, в пергаменте, зияли обугленные дыры. Специально обработанная кожа телят дымилась и тлела.

Надо быть непревзойдёнными лучниками, чтобы попасть с огромного расстояния при порывистом ветре в узкие окна! До сих пор сделать это никому не удавалось!

Кто-то истошно крикнул:

— Всем укрыться!

В небе снова полыхнула огненная гроздь. Стрелы влетели в те же пробоины!

В любой крепости господская башня — неприступная цитадель, последнее убежище хозяев замка в случае его захвата. Лорды здесь жили, принимали гостей и устраивали пиры. В палатах полно мебели, на полах ковры и шкуры животных, на стенах гобелены. В библиотеке книги…

— Янара, — выдохнул Флос и помчался с крепостной стены вниз по сходням. — Янара, девочка.

— Тушите пожар, уроды! — завопил лорд Мэрит, выскочив из надвратной башни. — Если сгорят запасы, я с вас кожу живьём сдеру!

Слуги заметались, застучали вёдра о бочки. Флос плеснул на себя пригоршню воды и невольно пригнулся — в небе просвистели стрелы. Туда же… в те же окна! Уму непостижимо!

Флос кинулся в башню.

Огонь разгулялся в палатах вовсю, каменная шахта с винтовой лестницей быстро наполнялась дымом. Прижимая рукав к носу, Флос поднимался по ступеням из последних сил, ватные ноги отказывались идти. Он надеялся, что Янара побежит во двор, а не на смотровую площадку, где её наверняка убьют. Напрягал слух, надеясь услышать шаги, но слышал треск горящих деревянных дверей и стук собственного сердца.

Дочь была в опочивальне. С ней — две старухи. Одной стрела попала в плечо, и служанка лежала на полу, истекая кровью. Вторая билась возле неё в истерике. Успокаивая обеих, Янара рвала простыню на полосы.

Флос взглянул на объятый пламенем шкаф, схватил Янару за руку и потащил к выходу. Она уцепилась за спинку кровати и прокричала ему в лицо:

— Без них не уйду!

Со стены рухнул горящий гобелен, краем улёгся на постель. Вспыхнула подушка. Огонь пробежался по тряпичному чехлу матраса, высвобождая конский волос.

Флос проорал:

— Беги вниз! Я их выведу! — Подхватил окровавленную старуху за подмышки и поставил на ноги. Её подругу направил к двери пинком под зад. — Хватит выть, сука, язви тебя в рот! И ты заткнись! — прикрикнул он на раненую. — Если из-за вас погибнет моя дочь, я выпущу вам кишки!

На лестнице старух у него забрали подоспевшие слуги. Флос вывалился из башни. Не удержав равновесия, кубарем скатился по ступеням и закашлялся до рвоты. Янара оттащила его к кузне, дабы не мешать мужикам, бегающим туда-сюда с вёдрами. И легла рядом.