Спасательный корабль - Гарри Гаррисон

— Ну ладно, — сказал Джайлс, возвращаясь на свое место. — Мы проведем все расчеты еще раз, с самого начала, очень медленно и дважды перепроверяя каждую операцию.

Они начали проверку. Джайлс следил за каждым движением Гроса, производившего вычисления с какой-то параноической одержимостью. Большая часть его манипуляций была для Джайлса совершенно бессмысленной, но, когда дело дошло до введения в компьютер показаний, которые назвал ему Джайлс...

— Грос! — проревел вдруг Джайлс, и пальцы арбайта замерли на клавишах, словно парализованные. — Грос! — Теперь Джайлс говорил чуть тише, однако все равно очень сердито. — Грос, я только что назвал тебе цифру «девять». А ты нажал цифру «пять».

Грос поднял глаза от клавиатуры и посмотрел на Джайлса: рот арбайта приоткрылся, готовый произнести слова протеста, но... По выражению Гроса Джайлс понял, что на его собственной физиономии, должно быть, написано желание убить арбайта.

— Значит, — проговорил Джайлс с нескрываемой злобой, — ты никогда не ошибаешься, как и твой драгоценный компьютер? Ты никогда не ошибаешься...

Он ничего не мог с собой поделать: он опять орал. Бешенство, порожденное жаждой и безумной усталостью, билось в глотке. Он уже привстал со своего места... но вдруг сквозь пелену окутавшей его ярости услышал хриплый крик Хэма.

— Нет, это неправильно! — кричал Хэм. — Отпустите ее... отойдите! Ваша честь, сэр... скорее! Скорее сюда!

Джайлс выдрался из кресла и ураганом пронесся мимо Гроса. Огромными прыжками он миновал два соседних отсека и обнаружил, что все собрались вокруг койки, на которой лежало длинное темное тело инопланетянки. Одной громадной ручищей Хэм удерживал Бисет за плечо, а другой, сжатой в кулак, грозил всем остальным, не рискующим подойти к нему слишком близко.

— Ваша честь, — заявил он, и лицо его просветлело при виде Джайлса, — я же знал, что вы бы не позволили им этого. Я так им и сказал. Но она все равно начала...

Он указал на Бисет своим чудовищным кулаком. Та метнула на Джайлса яростный и бесстрашный взгляд.

— Это, — Бисет мотнула головой в сторону Капитана, — представляет угрозу всем нашим жизням. Я намеревалась избавить ее от столь унизительного положения.

Рот и нос Капитана были накрыты оторванным от рабочего костюма арбайтов рукавом.

— Я вовсе не уверен, что Капитан находится в столь уж унизительном положении, — резко сказал Джайлс. — Так или иначе, не вам — я имею в виду всех вас — что-либо предпринимать на сей счет.

Он оглядел всех по очереди. Никто не отвел глаз. Даже лицо Мары было спокойным и решительным.

— И ты тоже? — спросил он у нее.

— И я тоже, — ясным голосом ответила Мара. — Я бы никогда не сделала этого сама, но я не могу мешать людям, которые хотят выжить. Здесь не Земля, Эдель. Мы на спасательном корабле, который с горсткой людей на борту затерялся в просторах космоса, и эти люди имеют право на жизнь.

Ее спокойный взгляд, казалось, обвинял его в том, что он подложил бомбу на борт корабля, из-за которой они невольно стали беспомощными скитальцами в пространстве. Какое-то мгновение он мрачно решал, что бы они сказали, узнай про его слово Капитану — слово, которое он сдержит, даже если Капитан не выживет, — обещание отдать собственную жизнь в качестве выкупа за благополучное приземление корабля на планете 20 В-40. Но, разумеется, сейчас это не имело абсолютно никакого значения. Он не мог рассказать им ничего, как не мог и нарушить данное Капитану слово. Он был наглухо заперт, изолирован внутри представлений, воспитанных в нем с детства.

— Имеете вы такое право или нет, — проговорил он, — но никто, ни человек, ни инопланетянин, не будет убит на борту этого спасательного корабля, пока я в силах остановить вас. Хэм, перенеси Капитана на мою постель в носовой части корабля и с этого момента не оставляй ее ни на минуту. Если тебе нужно будет отойти, позови меня. Что же касается всех остальных... если я обнаружу, что кто-то ранил или убил Капитана, виновный будет навсегда лишен своей порции сока.

Если я не смогу обнаружить, кто именно это сделал, то, клянусь словом Эделей, я буду выливать ее порцию сока на пол!

Он подождал, ожидая реакции на свои слова, но все молчали.

— Ладно, — сказал он. — Я ведь понимаю, каково вам сейчас. Но мы должны работать вместе, а не воевать друг с другом. И знайте, если все мы, включая Капитана, живыми доберемся до 20 В-40, я выкуплю контракты каждого из вас, перепишу их на ваши имена и преподнесу вам в подарок. Все вы будете вольны строить свою судьбу, как заблагорассудится, сможете заплатить за образование ваших детей или потратить эти деньги еще каким-либо образом. Это не подкуп и не взятка. Я дал вам слово.

Он повернулся и пошел к пульту управления, где по-прежнему свдел Грос. Удивительно, Грос не пошел посмотреть, из-за чего возник шум. Джайлс понял, что Грос просто боялся пошевелиться, опасаясь, как бы этот Эдель не уничтожил его, Гроса, как муху.

— Займемся делом, — кратко сказал Джайлс, усаживаясь на свободное сиденье у пульта.

Прошли одни сутки, потом вторые... Грос, когда не был нужен Джайлсу, умудрялся задремать, Джайлс упорно бодрствовал. Он не мог бы с уверенностью сказать, жив он или нет, и вряд ли способен был отличить состояние сна от бодрствования. Что-то заставляло его действовать. Медленнее и медленнее, но действовать...

И все же однажды на экране компьютера засветилась последняя цифра.

— Неужели?.. — спросил Грос. — Та самая необходимая поправка?

— Кто знает, возможно, благодаря ей мы попадем прямо в ад. — Джайлс слышал свой собственный хриплый голос, звучавший издалека, как если бы говорил не он, а кто-то другой, стоявший на дальнем конце темного длинного туннеля. Он протянул руку — пальцы тряслись, как у алкоголика, — и медленно, осторожно ввел поправку в курс корабля, формула которого уже была набрана на контрольном пульте.

— Ну, а теперь... — проговорил он и нажал кнопку. Они вышли в подпространство. Не возникло ни малейшего ощущения перемены скорости или направления, однако это свершилось. Джайлс неуклюже поднялся и побрел мимо Гроса, прочь от пульта управления кораблем.

— Теперь вам нужно поспать, — проговорила Мара, подойдя к нему сзади. Она коснулась его плеча, поддержав, когда он споткнулся, и он накрыл ее пальцы своей ладонью. Кожа у нее была нежная, странно прохладная.

— Да... — сказал он словно издалека, — наверное, надо поспать.

— Простите, — голос Мары прошелестел ему в самое ухо, — что я... намекнула, что знаю... то, что знаете вы, когда Бисет пыталась убить Капитана.

— Это ничего, — сказал он. — Это не имеет значения.