Будь моей ошибкой - Мария Фирсова

это ваше кредо с Кузьминым. Я-то уверен в правильности своих действий, поэтому сиди спокойно. Конечно, я мог тебя послать, проявив мужскую солидарность, да только Темыч вроде как жить начал с твоим появлением. Ну? — подмигнул он мне. — Ты еще хочешь быть счастливой?!

Глава 16. Артём

Голова трещала, словно накануне я опустошил несколько бутылок спиртного. Мир был противен, сер и чужд. За стеной работал телевизор, и я нехотя перевернулся на другой бок. Черт возьми! За окном давным-давно рассвело, сквозь тюль было видно, как качаются голые макушки тополей. Серые облака плыли так низко, едва не задевая крышу дома, а я все поверить не мог, что мир может настолько опостылеть в один вечер.

— Пап, — заглянул в комнату Тимка, — мы будем завтракать?

— Да, сынок, сейчас только поднимусь, — потер я ладонями лицо, заставляя себя снова быть человеком, а не зомби, которому пофиг на окружающих.

Тим отправился в свою комнату, а я поковылял в душ. Побрившись, приведя себя немного в божеский вид, направился в кухню. Только успел чайник поставить на плиту, стараясь не смотреть по сторонам. Мне все казалось, что обстановка хранит запах Оли, ее присутствие и тепло. Сев на табурет, прикусил губу и веки прикрыл, словно пытался найти баланс для своего шаткого состояния. Поэтому звонок в дверь очень сильно меня удивил.

— Сонька, наверное, — пробурчал я себе под нос, хватая костыль.

Встал и поплелся в коридор, придумывая на ходу отговорки. Не хотел ее видеть, вообще никого не хотел ни видеть, ни слышать. Казалось, что тишина и одиночество являются для меня лучшими лекарствами.

Распахнул дверь, даже в глазок не глянул. А ну все к дьяволу. Сказал бы ей прямым текстом, что не стоит нам даже пытаться. Не выйдет ничего, даже тупо сексом с ней заняться и то не желал. Потому что в голове и в сердце была другая женщина, единственная, кто научил меня жить заново. Радоваться простым вещам, улыбаться и снова встречать рассветы.

Только вот вместо грудастой Соньки на пороге стоял широкоплечий Сергеев. Он окинул меня внимательным взглядом, задержавшись на лице.

— Что? — нахмурив на всякий случай брови, поинтересовался я.

Совершенно растерялся, ведь не ожидал никого. Ну, по крайней мере, его-то уж точно.

— С вещами на выход, — скомандовал Даниил, кивнув в сторону лестницы.

— Сергеев, а объяснить ничего мне не желаешь?

— Сам поймешь, еще и спасибо скажешь, ну или по роже съездишь за то, что я узнал раньше, чем ты новости!

— Ничего не понял, — почесав подбородок, произнес я, теряясь окончательно.

Почему бы сразу не сказать — что, зачем и куда?! Но, кажется, у Даньки, действительно, были другие планы. Он привалился к двери, ожидая пока я нервно буду завязывать шнурки на ботинке, потому что мыслей была куча в голове. Только вектор нужный никак не мог отыскать, а спрашивать что-то было пустым занятием, он только выжидающе молчал, ничего не собираясь пояснять. Ненавидел я сюрпризы, особенно от мужиков!

— Так, стой, — натягивая куртку, фыркнул я, — а куда мне Тимку-то девать?!

— Тим, — крикнул Сергеев и из комнаты показалась макушка сына, он словно только и ждал сигнала, чтобы появится перед нашими глазами. — Бери книжки, отведу тебя к бабе Зине. Мне все равно надо будет к ней за молоком. Быстрее бы жена уже родила, — пробурчал Даниил, покосившись в мою сторону, — сил нет никаких с ее гастрономическими пристрастиями.

Тимка радостно сгреб в руки раскраски, книжки и карандаши и последовал за Данькой. Пока я закрывал дверь, тот успел спуститься и, подхватывая меня под локоть, подмигнул лукаво. Это меня начинало раздражать. Хотелось встряхнуть майора за ворот и рыкнуть, чтобы не тянул резину, но слишком хорошо знал того, понимал, что он не расколется, до последнего будет интригу держать.

— Ну и куда ты меня везешь?! — рассматривая вывески магазинов, что мелькали за окном, повторно закинул я удочку с глупой надеждой, что удастся добыть хоть капельку информации.

— На свидание! — заржал Данька, прибавив газу.

— Романтическое?

— Очень. Ты останешься довольным.

— Сергеев, ты меня в бордель к проституткам, что ли решил отправить?! Слушай, спасибо тебе, конечно, за заботу. Но я не уверен, что хочу так развлечься.

— Ты дебил, Кузьмин? — взглянул на меня мельком Даниил. — Или я, по-твоему, из ума выжил?!

— Ну, у меня нет других вариантов, — честно признался я в свою очередь, всматриваясь в пейзажи, что менялись по дороге.

— Плохо у тебя с фантазией, — выдохнув, хохотнул мой друг.

— Да у меня вообще по жизни все не очень. Родился, видимо, не под счастливой звездой.

— Хм, я б поспорил, — ехидно произнес тот, — но зачем что-то говорить, когда можно все увидеть своими глазами.

Оставшийся путь я таращился в окно, строя в своей голове схемы. Гадать оказалось бесполезным занятием, потому что, прибыв на место, я понял, что все мои варианты были мимо кассы. Вывеска «Женская консультация» меня вообще сбила с толку. Я даже решил, что Данька адресом ошибся, но он с довольной ухмылкой взмахнул рукой, предлагая не отставать.

Десятки беременных женщин, от которых рябило в глазах. Они с интересом посматривали на меня, а я бездумно смотрел на них. Сам не знал, чего ожидать в следующий миг. Что я тут вообще делаю, мать вашу?!

Плакаты на стенах рассказывали о радостях материнства, а я вертел головой по сторонам и взгляд у меня, наверное, был диким, потому как медсестры, проходящие мимо, с нескрываемой иронией поглядывали на мою физиономию.

— Это что заговор? — прорычал я в спину Сергееву. — Будто все в курсе, а я — единственный, кто в танке.

— Уймись, Кузьмин. Лучше присядь, — кивнул он мне на свободное кресло, останавливаясь.

Я обвел взглядом узкий коридор, заметив, как девушки, поглаживая свои животы, о чем-то шепчутся. Присел после раздумий, ну так на всякий случай, мало ли. Однако все еще не понимал, что я тут забыл. Даниил устроился напротив меня и лениво обвел взглядом всех присутствующих. Минут через десять я уже начал ерзать на своем месте от ожидания. Взглядом дверь буквально сканировал, словно пытался угадать, что скрывается за ней. Какого я тут делаю и почему ощущаю себя полнейшим идиотом, а когда эта чертова дверь в кабинет распахнулась и появилась на пороге Оля, сжимая в руках бланки больничные, я чуть не упал. Хорошо все-таки, что сидел. Опираясь на костыль, поднялся и замер, околдованный этой картиной.

Она улыбалась так чисто, искренне, а вторая ее рука поглаживала собственный живот. У меня колено задрожало, в горле