Свадебный рэп - Виктор Смоктий

— Это как раз совсем не обязательно, хотя хорошо, — спохватился Леня. — А как может быть изображен долг государства? Очень большой долг, — озадачил Леня Страшлипку.

— Несколькими цехинами, вывалившимися из дырявого кошелька, — моментально нашел решение герольдмейстер.

— Чем-чем? — переспросил Саша.

— Были такие монеты в старину, в Венеции, — пояснил Страшлипка, который все больше вдохновлялся, оказавшись в своей стихии.

— Вот, уже что-то вырисовывается, — удовлетворенно потер руки Леня. — Что у нас еще не отражено?

— Интернет, — вспомнил Саша. — Но я даже не представляю, как это можно изобразить.

— Нет ничего проще, — возбужденно вскрикнул герольдмейстер, — Интернет — это же сеть?! Кремль, выловленный из пучины сетью. — Страшлипка глубоко дышал, он переживал момент глубочайшего душевного подъема.

— Мне кажется, хорошо, — дал оценку проделанной работе Леня.

— Ане хотите ли еще горностаевую мантию, корону, какие-нибудь атрибуты верховной власти? Может быть, девиз, выражающий нравственный императив? — предложил Страшлипка тоном мастера, работа которого уже принята, но он хотел бы довести ее до совершенства.

— Нет, все хорошо, — успокоил его Саша и спросил Леню: — Из символов власти ничего не хочешь?

Тот отрицательно мотнул головой, но вдруг сказал:

— А вот девиз, наверное, пригодился бы, хотя очень трудно выбрать что-нибудь без понтов, а герб нужен уже вчера.

— Как насчет «Тише едешь, дальше будешь»? — предложил Саша.

— «In vino Veritas»! — воскликнул разгулявшийся Страшлипка, глядя на стол, где расторопные официанты уже сервировали банкет.

— Нет, — сказал Леня герольдмейстеру, — но мыслишь в правильном направлении. Я думаю, наш с тобой девиз, хочешь спорь, хочешь нет, — «Пей, да дело разумей».

Саша согласно кивнул и разлил из ближайшей бутылки.

— А как это будет по-латыни? — спросил дотошный герольдмейстер.

— Это будет только по-русски, — убежденно проговорил Леня и, выписав чек, подвинул его для подписи Саше.

Тот посмотрел на цифру, одобрительно кивнул, подписал и передал чек герольдмейстеру, который взглянул на бумажку, встал и взволнованно сказал:

— Господа, этот чек тоже мог бы стать украшением вашего герба.

Ребята махнули рукой, чтобы он сел, и Саша разлил еще по одной.

Поздно ночью, проводив герольдмейстера на вертолет, Саша, комкая распечатку с утвержденным эскизом герба, сказал:

— А я знаю, какой у нас будет гимн.

— И я знаю, — сказал Леня. — Песенка Голубого щенка из одноименного мультфильма. «Ах, почему я голубой?» — пропел Леня, неимоверно фальшивя.

— Хорошая песня, — одобрил Саша, — но у нас будет другая.

— Это какая же? — спросил Леня.

— Ну, эта, как ее… все время в голове вертелась, — мучительно сморщился Саша.

— Я понял! — обрадовался Леня. — «Я выхожу замуж в следующий понедельник».

— Точно, — обрадовался и Саша. — Только надо русский перевод сделать.

— Конкурс объявим, и будет тебе хоть сто русских текстов.

— Нужен такой, — Саша сжал кулак, — чтобы до глубины души. И все!..

Теленовости

В телестудии, набитой нелепыми с виду прозрачно — блестящими конструкциями, все было подчинено прямому эфиру, который не прощает ошибок. Вот и сейчас какой-то оболтус зацепил ногой провод, и у Ведущего отключился в кадре ноутбук, на который подавался текст новостей, после чего всезнающий экран погас. Ведущий остался без новостей.

На этот случай перед ним всегда лежал отпечатанный текст, но очень часто бывало, что новость приходила в тот момент, когда передача уже шла полным ходом. Так случилось и на этот раз. Экран у Ведущего погас, и секунду спустя в студии появилась девушка-редактор с листочком бумаги. Она помахала Ведущему, что у нее есть еще одна горячая новость, которую он должен озвучить как можно скорее. Ведущий выдержал невольную паузу, пока матерился про себя, и сделал рукой нелепый жест, оставшийся зрителям непонятным.

Редакторшу перекрестили и пустили в кадр. Она прошла мимо высокой конструкции, на которой восседал Ведущий, и положила перед ним листочек, смахнув от волнения рукавом лежавшие на столе.

Он взглянул на значок «срочно» и начал читать, удивляясь все больше и больше:

— Процесс перехода военных под юрисдикцию Кремля-2, начатый десантниками, принимает лавинообразный характер. В настоящий момент происходит оформление перехода на сторону Кремля-2 надводных и подводных кораблей военно-морского флота, военно-воздушных сил и ракетных частей стратегического назначения. О своей готовности присягнуть Кремлю-2 заявило объединенное командование восемнадцати тысяч дезертиров. Верными правительству остаются пока железнодорожные войска и стройбат. Наша телекомпания следит за развитием событий в районе Кремля-2. А теперь познакомьтесь с нашим необычным гостем, — повернулся Ведущий к молодому веселому негру. — Григорий Белкин, победитель конкурса на лучший текст для гимна республики Кремль-2. Расскажите, Григорий, кто вы, откуда, как проходил конкурс?

— Прежде всего я хочу передать привет своим родителям, правда, они сейчас далеко, в Африке, на родине матери, но наши передачи они смотрят и, может быть, увидят и меня. Мне очень приятно, что я победил в этом конкурсе и доказал отцу, что выбрал поэзию не случайно.

— Сколько поэтов участвовало в конкурсе?

— Я точно не знаю, но, слышал, что-то около восьмисот.

— Ого!

— Писать пришлось под уже готовую мелодию, которую мне прислали. Я посидел дня два — и песня родилась. Написал на конверте девиз и отослал текст. Вот, собственно, и все. Не знаю, что добавить.

— А какой девиз вы выбрали для участия в этом конкурсе? — спросил Ведущий, явно зная ответ.

— М.И. Халков, — написал Григорий на листке бумаги и показал ближайшему телеоператору.

— Странно, что-то мне это напоминает, — глумливо ухмыляясь, заметил Ведущий. — Почему вы выбрали себе именно этот девиз?

— Очень просто. Я вспомнил, что все предыдущие конкурсы на лучший текст для гимна в нашей стране выигрывали люди с одинаковой фамилией — «Михалков», и тогда я подумал, что это очень фартовая фамилия, и написал ее на конверте.

— И вы не ошиблись в своих поэтических расчетах. Оставайтесь с нами. С новостями спорта вас познакомит Рюрик Дарахвелидзе.

Дрожь Земли

Недалеко от Екатеринбурга, тихим туманным утром, выплевывая изо рта комаров и невнятно матерясь, риелтор Володька руководил сводной механизированной группой, в обстановке совершенной секретности подготавливающей взрыв пятнадцатикилотонного ядерного заряда, который был предназначен для запуска тектонической волны, призванной уничтожить остров Кремль-2.

Сначала Володька не на шутку испугался, когда ночью в его лабораторию-офис ворвались вооруженные люди в масках. Они положили его на пол и принялись вышвыривать из комнаты приборы, но вдруг они остановились, и Володя, лежа на полу, услышал знакомый кашель своего бывшего научного руководителя Николая Николаевича Рубцова.

— А это кто? — спросил Рубцов, коснувшись головы лежащего Володьки.

— Риелтор, захватил вашу лабораторию, — пояснил кто-то приглушенным голосом. — Что с ним делать?

— Даже не знаю, — несколько растерялся Рубцов. — Он видел начало операции и может стать живым свидетелем…

— А может, и мертвым, — весело подсказал тот же голос из-под маски.

— Николай Николаевич! — взвыл Володька.

— Кто это сказал? — обвел взглядом лица в масках Рубцов.

— Это я, — перевернулся Володька на спину.

— Володя?! — обрадовался Николай Николаевич. — Освободите его, — приказал он военным.

Те с большой неохотой, чувствуя, что жертва ускользает и глумления с выстрелом в затылок скорее всего не будет, развязали Володьке руки.

Учитель и ученик обнялись.

— Где же ты был все эти годы? — спросил Рубцов.

— Здесь, Николай Николаевич, в нашей лаборатории. Я ее выкупил за сто пятьдесят долларов у дирекции института, придумал прикрытие, риелторскую контору, чтоб не придирались, но ничего не трогал. Все здесь скоммутировано, как до вашего инсульта, для нашей последней серии. Помните?

— Конечно, помню, Володя. — Рубцов растроганно оглядел сохраненную учеником аппаратуру.

— Неужели мы понадобились? — спросил Володька.

— Еще как, — понизил голос Рубцов, чтобы его не расслышали военные в масках, они не были посвящены в тайну этой лаборатории. — Майор, поступаете в его распоряжение, — показал Рубцов на Володю. — С аппаратурой обращаться бережно, выносить в том порядке, в котором укажет кандидат физических наук Владимир Александрович Поспелов.

— Есть, — процедил сквозь зубы майор, который, к сожалению для себя, в этот раз отступил от правила сначала стрелять, потом разговаривать.