Зарево - Флориан Новицкий

старый, заброшенный сарай. Пограничники называют его бункером. В сарае мы устроили привал. Я с удовольствием уселся на пенек и закурил.

За сараем, на следующей вершине, каждую минуту мигал красный огонек. Мы пошли в его направлении. Возле пограничного столба стоял боец и пытался согреться. Двигаясь, мы не почувствовали, что температура воздуха опустилась намного ниже нуля. Дежуривший у столба пограничник оказался рядовым Адамом Фелисяко, но уже с другой заставы. У наших ног простиралась огромная долина, заполненная огнями селений. Жители отдыхали после трудового дня.

На этот раз следов на снегу не было. Мы вернулись на заставу уставшие и голодные. Не помню, чтобы когда-нибудь у меня был такой аппетит.

Пограничные дозоры ходят обычно вдоль определенного участка, часто на лыжах. Когда нужно, используют снежные мотороллеры, которые развивают на этой сложной местности просто фантастическую скорость. С ними не могут конкурировать даже самые умелые лыжники.

Пришло время возвращаться. Спускаясь вниз, я долго оглядывался, не в силах оторвать глаз от заставы, воздвигнутой как бы изо льда, искрящейся в лучах утреннего солнца, одинокой в этой горной пустыне.

А в долине царила золотая польская осень.

СОЛДАТЫ ГОР

Долина, укутанная мягким, пушистым снегом, производила впечатление вымершей. Высоко над верхушками деревьев маячили дикие скалистые вершины, подавляющие своим величием. Тишину надушило приближающееся бренчание бубенцов, наполнившее долину ритмичным звоном. Гнедой конь тянул по засыпанной снегом дороге небольшие сани с двумя спящими горцами. У расщелины в скале слегка дрогнули ветви пихты.

Через час, когда в долине опять воцарилась тишина, ветви снова шелохнулись: как будто кому-то они мешали наблюдать. На этот раз по дороге двигалось несколько согнувшихся фигур, несших на плечах тяжелый багаж. Когда последняя фигура скрылась за поворотом, из елового лесочка выскочили двое бойцов на лошадях и галопом поскакали в противоположную сторону. Это были разведчики горных стрелков, спешившие с донесением к командиру. А донесение было важным: оно подтверждало появление в горах группы парашютистов, которые прибыли сюда с намерением захватить перевал, имеющий тактическое значение.

Через пятнадцать минут разведчики добрались до затерявшегося в лесах ущелья. На поваленной пихте сидел офицер Роман Клюба. Он был целиком погружен в свои мысли. О парашютистах он узнал еще до полудня, однако сведения о них были скупыми. Сначала в часть пришел какой-то крестьянин и рассказал о солдатах, которые показались ему «не нашими». Затем позвонили из милицейского участка, информируя о найденных парашютах. Все это давало пищу для размышлений. Однако Клюба не мог установить их численность, местонахождение и задачи. Поэтому он выслал бойцов на все тропинки и в места, недоступные даже для коз, и ждал. Сначала он был спокоен, но время шло, и волнение возрастало. О парашютистах новых известий не поступало, как будто они провалились сквозь землю. Он в горах не первый день и знал, какие царят в них законы. Боец должен сделать из этого конкретные выводы для себя. Вместе с тем Клюба отдавал себе отчет в том, что парашютисты и их командир тоже умеют действовать в горах и будут стремиться выполнить поставленную перед ними задачу. Он хотел знать, что это за задача, а не теряться в догадках. Он должен иметь конкретные доказательства. Донесение разведчиков все проясняло.

Оценка обстановки длилась недолго: время подгоняло. Горизонтали на карте недвусмысленно подсказывали, куда мог направиться противник и когда ориентировочно доберется до назначенного места. Как известно, расстояние в горах измеряется не километрами, а часами. Снег наверняка можно считать союзником горной пехоты, но нельзя с уверенностью сказать, что он не помогает и парашютистам. Солдатская мудрость гласит, что в горах тот, кто находится выше, имеет больше шансов одержать победу. С гор лучше видно, они господствуют над окрестностями.

По радиостанции передавали донесения и приказы отдельным подразделениям, находившимся в различных районах. Когда из отдаленных деревень начали доноситься первые серенады петухов, горные стрелки были уже два часа в пути. Они шли только им известными тропками, пересекали ущелья, поднимались по крутым склонам, спускались в долины и углублялись в леса. Бойцы легко переносили долгие горные переходы и другие тяготы военной жизни. Почти все они родились и воспитывались в горах. С детства познавали их суровые законы. Знали красоту и опасность гор. Они являются как бы их составной частью. Местные жители считают горных стрелков своими, и каждый из них мечтает, чтобы его сын носил в армии шляпу с орлиным пером и зеленую плащ-накидку. Если горец, то и выглядеть должен как горец. Все солдаты отлично ходят на лыжах — командир, смеясь, говорит, что некоторые из его подчиненных родились с лыжами на ногах, — знакомы с основами альпинизма, знают, из какого источника можно напиться воды, где угрожают лавины, как от них уберечься и т. п.

Горная пехота имеет специфическую программу обучения. Большую часть времени ее бойцы проводят на занятиях, обязательных для разведчиков. Много внимания уделяется физическому развитию: выработке ловкости, быстрой реакции, выдержки, умения сражаться врукопашную. Отрабатываются различные виды боя. В горах очень редко можно развернуться в цепь и с криком «ура» броситься в атаку. Преобладают засады, разведывательные поиски, молниеносные атаки. Решающее значение имеют внезапность, быстрота принятия решения и умение скрытно передвигаться в горах.

Вставало утро. Офицер Клюба уже несколько часов ехал на лошади. За ним плелась лошадь с радиостанцией на спине. Каждые четверть часа командиры подразделений докладывали обстановку по маршруту движения. Офицера больше всего интересовали донесения поручника Павла Стравецкого — командира конной разведки. Он первым должен обнаружить противника, выяснить его численность и передать сведения о нем.

Конные разведчики, скрытно передвигаясь оврагами и опушками лесов, внимательно осматривали окрестности. Пушистый снег заглушал топот лошадиных копыт, не слышно было и фырканья: лошади, привыкшие к таким действиям, вели себя как люди. Ступали осторожно, обходили спрятавшиеся под снегом осыпи, прядали ушами, выхватывая малейшие незнакомые звуки. Это еще больше обостряло бдительность разведчиков. Поручник Стравецкий вел разведку на главном направлении движения остальных подразделений. Время от времени он сворачивал с трассы, подъезжал к поселкам, разговаривал с горцами. Он знал, что местные жители многое видят и о многом знают.

Утреннюю тишину внезапно нарушила длинная пулеметная очередь. Эхом ответили скалистые склоны. Вспыхнула одна ракета, спустя минуту — другая. По крутому ущелью сползла огромная снежная лавина, увлекая за собой выветрившиеся обломки скал и камни. Клюба приподнялся в седле. Он с трудом расслышал доносящийся из наушников голос Стравецкого.

Конный патруль наткнулся на сильный опорный пункт противника. Один из бойцов машинально направил лошадь в сторону небольшого куста можжевельника. Лошадь начала перебирать ногами