Закон стаи - Владислав Викторович Морозов

посмеяться над старым анекдотом, встретились два крупных питерских авторитета Солдат и Арсений.

...Глазков вальяжно оперся на перила, якобы невзначай огляделся. Нет, дежурных на мосту не наблюдалось, только туристы. Машины, приехавшие с Арсением, принадлежат не москвичам - в свое время удалось разжиться списком транспортных средств конкурента. Итак, человек Ученого на стрелку не явился. Не исключено, что уехал.

Он смерил Арсения презрительным взглядом, чувствуя явное превосходство - хотя бы в том, что миниатюрный вор никак не мог соперничать с ним в представительности сложения.

- Ну о чем побазарить хотел?

Арсений удивился:

- Я без переговоров могу обойтись. Или случай с Ханом ничему не научил?

Глазков фыркнул:

- У меня бригадиров много. Могу выделить парочку, чтобы тебя таким же образом на место поставить.

Тот пожал плечами:

- Для того, чтобы нажать на курок, много ума не надо. Но предварительно хорошенько поразмысли - хочешь ли ты связываться с Организацией? Решимости у них не меньше, а вот специалисты и оружие получше твоих.

- Понты кидаешь? А что не привел человека оттуда? Или он не дорос до чести участия в разборе на равных с тобой?

- Не посчитал нужным тратить время, - довольно-таки язвительно ответил Арсений. - Он сюда делом заниматься приехал, а не твой словесный понос выслушивать.

- За базаром следи, - Глазков начал злиться. - В общем, так. Если на Ученого киваешь, базарить я буду только с его человеком. Не с тобой. И пусть этот фраер докажет еще, что он из Организации.

Решив, что на сегодня достаточно, а в споре главное - оставить за собой последнее слово, Леонид Александрович невежливо повернулся спиной и, не попрощавшись, зашагал к своему "мерседесу". Не, ребят, это неинтересно, на дешевые понты вестись. Хан по-пьяни мог по собственной вине проколоться, еще не факт, что его именно москвичи выловили. Арсений нанял каких-нибудь мясников с Васильевского острова, выдал их за людей Ученого, а показать боится - настоящих крутых от разовых наемников за километр отличить можно. Не, пока не докажет, что за ним Организация, базарить не о чем.

Саша зашел в рабочий кабинет Арсения, переоборудованный из обычной девятиметровой комнаты. Тот весь погрузился в работу. Разложил на столе монеты, каждую брал специальным пинцетиком с деревянными губками, осматривал со всех сторон, сличал со списком и аккуратно опускал в приготовленную ячейку. Некоторое время понаблюдав за ним, Саша сунул руки в карманы.

- Арсений, как ты полагаешь, национальное достояние лучше за границу сплавить или сохранить для России?

Тот посмотрел на него, как на идиота.

- Заболел патриотизмом?

- Нет. Просто мне эта коллекция самому нравится. А? Как ты думаешь?

Арсений снял очки, тщательно протер платком, водрузил обратно на нос.

- В принципе, идея не так уж плоха. Заказчик разбирается в антиквариате весьма поверхностно, так что технически задача выполнима. Мало того, в таких случаях я всегда страхуюсь на случай возможного провала. Дубликаты трех четвертей экспонатов были изготовлены в нашей мастерской еще две недели назад. Остались самые сложные экземпляры, образцы которых мне раздобыть не удалось.

- А как он их через границу провозить намерен? Или это твои проблемы?

- Нет, мы рассчитываемся здесь. По вполне подлинным документам, в которых ясно написано, что данный гражданин Эстонии приобрел собрание копий старинных монет, изготовленных в ювелирной мастерской "Таирана". Я как владелец означенной фирмы имею лицензию, позволяющую изготовлять дубликаты любых антикварных изделий и выписывать на них документы.

- Ну и какие проблемы? По бумагам он копии повезет? Пусть все будет соответствовать действительности.

Арсений замялся.

- Видишь ли, будь он человеком менее скорым на расправу, я бы так и поступил.

- Ну, это элементарно. Я сообщу на таможню, что некий гражданин намерен вывезти краденую коллекцию. Его загребут, конкретно объяснят, что за убийство четырех человек и вооруженное ограбление его ожидает расстрел. Пересрет? Как пить дать. А потом экспертиза подтвердит, что гражданин вывозит действительно копии, тщательно изготовленные по снимкам многократно выставлявшейся коллекции. Мужик отправится домой с мокрыми штанами, но счастливый, что легко отделался. Потом пришлет кого-нибудь к тебе для разбора, а я ему доходчиво втолкую, что всего за четыреста тысяч баксов он имеет возможность выдавать свою коллекцию за подлинную, не имея при этом неприятностей с законом. Для убедительности могу инсценировать его собственный расстрел, чтобы полнее прочувствовал, что ему грозило в случае, если бы повез подлинники.

Арсений опять снял очки, потер переносицу.

- А с оригиналами что будешь делать?

- Ну, это отработанная схема. Я не эстонец, у меня возможностей побольше. Коллекцию вернем наследникам, а затем безо всякого физического ущерба для них убедим продать легальным образом. Причем технически это до смешного легко. Создадим нерешаемые проблемы... Я думаю, где-нибудь в полмиллиона она мне встанет, не больше.

- Точно. А потом отдашь мне в аренду, я еще пару комплектов копий изготовлю, - кивнул Арсений.

Снилось что-то весьма неприятное. Что именно, запоминать не старался, но телефонному звонку, разорвавшему пелену кошмара, обрадовался. Перегнувшись через жену, сдернул с базы фирменную радиотрубку "Панасоник", хрипло каркнул:

- Да?

- Извини, что разбудил.

Глазков смачно выругался, узнав голос Арсения. И не сразу даже врубился в ситуацию. Сбросил одеяло, босиком прошлепал на кухню, по дороге пнув разлегшегося поперек коридора Карла - годовалого мастино-неаполитано.

- Че надо?

- Ты просил доказательств? Выгляни в окно. Если недостаточно, можешь перезвонить и сообщить, еще добавим.

И положил трубку. Спросонья Глазков несколько секунд тупо молчал, потом начал соображать. Ну, куда перезвонить Арсению, он знал - его домашний адрес вычислили еще год назад. А вот откуда вор разнюхал телефон Глазкова? И ведь переехал каких-то три месяца назад... Закурил, боком подошел к окну. Прячась за простенком - еще подстрелят, с них станется осторожно выглянул. И почувствовал, как на затылке зашевелились волосы, а по спине стекли капли холодного пота.

Подробности с четвертого этажа видны не так, чтоб очень, но главное он усек. Прямо под окнами, на дороге перед подъездом аккуратным рядком лежали десять тел, освещаемых мертвенным светом фонарей. Руки сложены на груди, у каждого - свечка. Трупы.

Завыла милицейская сирена. Мгновенно впрыгнув в тренировочный костюм, взял Карла на поводок и почти выбежал на