Тэтчер: неизвестная Мэгги - Дмитрий Медведев

Один из его школьных друзей, навестивший Тэтчера в Америке, так описывает их совместный обед в ресторане.

Сев за стол, Марк придвинул к себе огромный горшок с каким-то растением, полностью растворившись в его листьях.

– К чему это? – удивленно спросил я.

– Просто не хочу, чтобы меня кто-нибудь увидел, – настороженно ответил сын премьер-министра. – Ты знаешь, я получил уже, наверное, с дюжину угроз. Пришлось нанять восемь телохранителей.

Как заметит впоследствии его друг:

– Все это Марк говорил с такой интонацией, будто охота за ним была главным предметом его гордости. Когда наша трапеза подошла к концу, я про себя подумал: «Просто Тэтчер сам себя запер внутри собственной личности и не может уже вылезти наружу».[318]

И горе было тому, кто пытался разлучить Марка с его неизменными телохранителями. Так, однажды, прибыв в аэропорт Сингапура и не увидев своих охранников, Тэтчер разразился злобной тирадой:

– Эй, а где мои парни из специальной службы? Да вы хоть знаете, кто я такой? Вы знаете, кто моя мать?

– Это Сингапур, сэр, и у нас совсем другие правила, – попытались ему объяснить сотрудники аэропорта.

– Я хочу видеть своих детективов! – словно капризный ребенок, закричал Тэтчер.

В конце концов его удалось успокоить и проводить в отель.

– Благодаря уникальной охранной системе, установленной в спальне отеля, вряд ли вам понадобятся телохранители в этой стране, – сломив первоначальный скептицизм, успокоили его сотрудники охраны. – Прежде чем пойдете спать, включите сигнализацию. Если к вам кто-то вломится, уже через несколько секунд подоспеют наши ребята.

Весь вечер Марк провел в баре отеля, залив свое недовольство изрядным количеством спиртного и познакомившись с одной очаровательной блондинкой. Написав ей на первой попавшейся бумажке номер своей комнаты, он отправился спать. Включив сигнализацию, Тэтчер спокойно лег в кровать и сразу погрузился в сон.

Тем временем молодая особа решила продолжить прерванный диалог. Увидев, что дверь в номер Марка не заперта, она спокойно вошла внутрь, сняла платье и, вбежав на цыпочках в спальню, ловко юркнула в гигантскую постель. Буквально через несколько секунд в номер ворвался отряд специального назначения. Сорвав простыню, они увидели лишь дикие глаза Марка и до смерти напуганную красотку, вцепившуюся от страха в своего нового ухажера.[319]

Забавный эпизод, однако наступит момент, когда его матери будет уже не до смеха. Находясь на заслуженном отдыхе, Маргарет все чаще станет беспокоиться о поведении своего сына:

– Я войду в историю как мать Марка Тэтчера!

– Нет, что вы, Маргарет, ваше место в мировой истории не вызывает никаких сомнений, – попытался переубедить ее один из друзей.

– Нет, мою репутацию хотят уничтожить, – как-то обреченно сказала Тэтчер.[320]

Конечно же положение Маргарет в мировой истории «не вызывает никаких сомнений». Тем не менее ее фанатичная любовь к сыну будет удивлять многих исследователей как во время, так, скорее всего, и после завершения ее жизни. Как верно подметил один из бывших руководителей центрального офиса консервативной партии:

– Мэгги всегда выслушает ваш совет и будет рада обсудить любую сложившуюся ситуацию, но она никогда не позволит вам говорить с ней о сыне. Для нее это просто немыслимо. Все друзья и соратники Маргарет отлично знают, что нельзя касаться этой запретной темы. Любое упоминание о Марке она воспринимает как критику в свой адрес.

Когда во время интервью Би-би-си в июне 1995 года ее спросят:

– Использует ли Марк ваше имя?

Она резко ответит:

– Сейчас я не собираюсь обсуждать моих детей. Гораздо лучше будет оставить их частную жизнь в покое.[321]

Что бы ни делал Марк, в глазах Тэтчер он всегда был прав.

– Для Маргарет ни один поступок ее сына не нуждался в прощении, – скажет Эндрю Томсон.[322]

Марк конечно же знал о таком отношении матери.

– Моя мама совершенна, – признается он в одном из интервью. – Она поддержит меня на все сто процентов, независимо от того, какой поступок я совершу. Мы обсуждаем с ней практически все, но это остается строго между нами.[323]

Марка не зря, по меткому выражению Яна Гоува, называли «ахиллесовой пятой» «железной леди».[324]

Все ее коллеги и друзья отлично понимали открытую угрозу, исходящую от фигуры этого молодого человека. Недаром министр обороны Алан Кларк, упоминая Марка на страницах своего небезызвестного дневника, писал: «Его фигура вызывает огромное беспокойство».[325] А Бернард Ингхэм перед началом предвыборной кампании 1987 года на вопрос Марка: «Что мне сделать, чтобы помочь своей маме?» – категорично заявил:

– Покинь страну, и как можно быстрее![326]

Но даже эти умные мужи не могли себе представить, что в XXI веке поведение Марка станет слишком опасным.

25 августа 2004 года в семь часов утра у ворот имения Марка в Южной Африке раздался пронзительный звук входного звонка. Это были сотрудники местных правоохранительных органов.

– Мы хотим с вами поговорить, сэр.

– Разрешите мне принять хотя бы душ и побриться.

Как ни странно, никаких возражений не последовало. Полицейские согласились немного подождать.

Когда утренний моцион был завершен, ворота отворились, и просторные помещения резиденции Тэтчера «Констанция» быстро заполнили люди в форме. Хозяину дома был предъявлен ордер на арест. Под удивленные взгляды Марка, его жены Дианы и пятнадцатилетнего сына Майкла начался обыск с детальным просмотром всевозможных документов, списка контактов в мобильных телефонах и конфискацией жесткого диска компьютера.

Марка обвинили в участии в заговоре против президента Экваториальной Гвинеи Теодора Обиянга Нгема Мбасого.

– Что, черт возьми, происходит? – кричал взволнованно сын экс-премьера. – Я уже сказал все, что знаю, южноафриканской разведке!

Но специальное отделение «Скорпионс», вторгшееся в дом Марка, проводило свое собственное расследование и не подчинялось разведывательной службе. Пока Тэтчер находился в США, они не раз звонили ему на мобильный телефон, желая задать несколько вопросов, но Марк упорно отказывался выходить с ними на связь. Не изменил он своего отношения к ним и по прибытии в Кейптаун.

– После своего возвращения в Южную Африку он так и не вышел с нами на связь, поэтому мы решили прийти к нему сами, – комментировал произошедшее один из представителей «Скорпионс».

В 14:00 Марк был выведен из дома. Через десять минут кортеж полицейских машин с характерными надписями «Справедливость в действии» доставил Марка в четырехэтажный особняк Винберг, где располагалось полицейское отделение Кейптауна.